Око Государево

Стоило только выйти из машины, как перед графом нарисовался один из дежурных управления.
– Алексей Валерьевич, какая радость, что вы сами приехали. Я уже звонил несколько раз вам домой, но никто не брал трубку, – выдал лейтенант Смирнов, который, скорее всего, сегодня только заступил на дежурство и при виде машины графа выбежал к нему навстречу.
– С утра отправился по делам. А что, собственно говоря, произошло? Из‑за чего такой переполох? В городе объявили военное положение?
  
– Лучше бы военное положение, – тяжело вздохнул Смирнов. – Все активированные автоматоны управления вышли из‑под контроля и забаррикадировались в тире. Вместе с ними инструктор по стрельбе барон Мохов и генерал Устюгов. Действуем согласно протоколу.
– Веди к Немцову. Он сейчас за главного? Дело находится в прямой юрисдикции «Ока Государева», – никак не выдав волнения или чего‑то на него похожего, произнёс Шанин.
Полицейские автоматоны, впрочем, как и любые государственные автоматоны, просто не могли выйти из‑под контроля. Как и автоматоны-инструкторы Кулибиных.
Это невозможно. Но уже происходит второй раз.
При создании оболочки полицейских автоматонов применялись самые жёсткие ограничители, что только возможны. Привлекались исключительно потусторонние не выше третьего ранга, для командиров отряда – четвёртого. И строго на определённый срок: от года до трёх лет. В зависимости от качества самого автоматона и предполагаемых задач.
Это гарантировало, что защитные меры не ослабнут и потусторонний никак не сможет навредить оболочке. Даже в случае, если она будет повреждена внешним воздействием, что с полицейскими автоматонами происходило довольно часто.
Бесконтрольный потусторонний на улицах города никому не нужен. Одно дело, когда там кто‑нибудь первого ранга – такой максимум сможет напугать, и совсем другое, когда уже третий и выше. Здесь дело может дойти и до реальной угрозы жизни человека.
Четвёртый ранг на свободе это как минимум многочисленные жертвы. Если вырвется пятый, то ситуация считается критической.
А одного понимания, что на свободе разгуливает потусторонний высшего ранга, достаточно, чтобы ввести чрезвычайное положение и мобилизовать все имеющиеся силы для устранения угрозы.
Подобные случаи можно пересчитать по пальцам, и каждый оборачивался невероятной трагедией с многочисленными жертвами. Последний случился почти сотню лет назад в столице, и тогда погибли практически все Видящие, прежде чем удалось изгнать вырвавшегося монстра, способного управлять всеми стихиями и подчинять своей воле более слабых потусторонних.
Можно сказать, что разразилась самая настоящая война с потусторонними. Она длилась две недели, и после этого половину столицы пришлось перестраивать.
Поэтому любое происшествие, связанное с автоматонами и возможностью освобождения потусторонних, считалось крайне опасным и должно быть расследовано в приоритетном порядке. А захват главы полицейского управления дело и без автоматонов беспрецедентное.
Тир находился под зданием управления и занимал практически всё внушительное пространство. В него был всего один вход, сразу за которым шёл просторный тамбур, где стояли шкафчики для личных вещей сотрудников, были расположены душевые и место для отдыха.
Тир представлял собой полноценный полигон, на котором полицейские тренировались стрелять в самых сложных ситуациях.
Алексей Валерьевич и сам часто пользовался услугами этого тира. Просто он был самым лучшим в Новограде, да и здесь можно было посоревноваться с людьми, которые очень хорошо умели обращаться с оружием. Будь то пистолет, ружьё или даже армейские полуавтоматические карабины.
Сейчас в тамбуре уже были собраны лучшие стрелки управления, вот только они не могли ничего противопоставить автоматонам. Невозможно убить потустороннего из обычного оружия. Ни убить, ни изгнать его.
Для этого необходимо разорвать привязку потустороннего с этим миром, а это способны сделать только Видящие, которые удостоились чести и получили от императора величайшее дозволение. Шанин был одним из этих людей. При его появлении все расступались, пропуская заодно и Андрея, который вообще не понимал, что происходит и как такое возможно.
Уже второй раз за сегодняшний день.
Разбираться в этом предстоит после того, как бунт автоматонов будет подавлен. Алексей Валерьевич и сам пока не мог понять, как подобное могло произойти.
Кто сумел вмешаться в структуру системы подчинения и переписать её?
Других вариантов, как автоматоны могли выйти из‑под контроля, просто не может быть.
– Граф, рад, что вы с нами, – протягивая Шанину руку, произнёс полковник Дмитрий Викторович Немцов.
Заместитель барона Устюгова и лучший следователь управления. Простолюдин, который всего сумел добиться самостоятельно, без протекции родственников, связей и силы фамилии. За что Шанин его сильно уважал. Такие люди и есть опора империи. Её несгибаемый стержень.
А ещё Немцов был одним из немногочисленных людей, которых граф мог назвать своим другом.
– Сразу после планёрки Егор Борисович отправился в тир, где проходили учения полицейских автоматонов. В этот момент там находилось ещё четверо сотрудников, не считая инструктора. Как только господин Устюгов оказался на изготовке, автоматоны вышли из‑под контроля. Захватили генерала и барона Мохова.
– А что с теми, кто помимо Мохова и Устюгова находились в тире?
– Автоматоны не обратили на них никакого внимания и дали спокойно уйти. Только благодаря этому мы вообще узнали, что произошло. Были предприняты три попытки штурма, но все провалились. Ранены восемь полицейских. Слава богу, обошлось без смертей.
– Хотите сказать, что автоматоны стреляют не на поражение? – удивился Шанин.
Всем прекрасно известно, что механические полицейские стреляют гораздо лучше человека, и случайности здесь исключены. Они целенаправленно не убивают.
– Все ранения не представляют угрозу жизни. Пострадали исключительно конечности. Даже нет серьёзных ранений, в основном мягкие ткани. Все пули прошли на вылет.
Граф нахмурился и посмотрел на Андрея, который был удивлён гораздо сильнее. Для него подобное неповиновение автоматонов стало своего рода жизненным откровением. В академии гарантированно не рассказывают о подобном. Хотя после того, что случилось сегодня, это наверняка изменится. Осталось только разрешить кризис и отправить отчёт в академию.
– Вы пытались поговорить с автоматонами? Узнать, что им нужно?
– Дважды. Оба раза ответом были выстрелы. Парламентёры не пострадали, но ответ автоматонов очевиден: они не хотят разговаривать.
– Либо просто приходил не тот парламентёр, – тяжело вздохнул Шанин, снимая сюртук и закатывая рукава. – Насколько я помню, у управления всего семь автоматонов третьего ранга и Антип, он четвёртого, поэтому мне потребуется как минимум восемь человек, которые гарантированно не промахнутся. Необходимо будет попасть в цель размером не больше серебряного рубля. Андрей, вас уже учили формировать простые конструкции из силы?
Парень быстро кивнул, не веря, что сейчас ему предоставят доступ к самому настоящему боевому артефакту Видящего, а не той поделке, что используют в академии для обучения студентов.
– На последнем экзамене я получил отлично по всем основным этапам. Только с напитком небольшие проблемы. Слишком много использую энергии, и никак не получается минимизировать её траты. Даже экзамен пришлось сдавать последним, чтобы другим хоть что‑то осталось.
– Повторение образа и удержание формы?
– С этим никаких проблем.
  
– Значит, пойдёт. Можешь не экономить с энергией. У сотрудников Ока неограниченный допуск к имперским резервам. Полковник, вы уже отобрали людей?
Пока граф общался со стажёром, Немцов называл фамилии, и люди выходили вперёд. Восемь человек уже стояли за спиной у начальства, готовые ко всему. В присутствии полноценного сотрудника Ока они перестали нервничать и были уверены, что ситуация быстро разрешится.