Лишние

Тот день стал началом их отношений. Дэннис очень быстро привязался к Гунте, ее формы и вовсе вызывали у него зависимость. Он больше не мог пройти мимо нее так, чтобы не коснуться ее хотя бы кончиками пальцев, но легкого касания всегда было мало. Оно рождало новое непреодолимое желание целовать ее шею, грудь, бедра. Дэннис хотел прижимать ее к себе так крепко, чтобы каждой клеткой она чувствовала его, так, чтобы даже ее мысли принадлежали ему.
Гунта сказала Дэннису о том, что работодатель не согласился продлить ее отпуск, и ей пришлось уволиться, чтобы остаться с ним еще ненадолго. Дэн был очень тронут ее поступком и, как влюбленный мальчишка, предложил ей остаться с ним навсегда.
  
Глава 4 – Брешь
 
Проще расстаться с человеком, чем с иллюзиями на его счёт.
«Улыбайся всегда, любовь моя» М. Кетро
Гунта исчезла из жизни Дэнниса так же стремительно, как появилась в ней. Они прожили под одной крышей чуть больше месяца. Дэннис был счастлив рядом с ней ровно настолько, насколько мог быть счастлив рядом с другой красивой девушкой. Хоть и недолго, но Гунта занимала важное место в жизни Дэна. Он чувствовал себя ответственным за ее судьбу и старался обеспечить всем необходимым. В первые две недели после того пикника, который определил их отношения, Гунта с радостью принимала его заботу, а потом ей стало душно. Слишком много внимания, слишком настойчивая опека. Ни к тому, ни к другому Гунта не была готова, ведь она с детства была очень самостоятельной. Она просто не привыкла быть под прицелом внимания, ей нужно было немного пространства, возможность побыть наедине с собой и своими мыслями. А еще у нее была цель, ради которой она и перебралась через океан.
Гунта заговорила о работе. Она впервые сказала Дэннису о том, что хотела бы продолжать модельную карьеру. Дэн убеждал девушку в том, что ей вовсе необязательно работать, он готов был позаботиться о ней. Более того, материальная зависимость могла привязать к нему девушку. Это было бы своеобразной гарантией безопасности. Дэннис слишком долго был один, он давно хотел остепениться, но, увы, это противоречило амбициям Гунты. Нэнси молчаливо наблюдала за развитием событий. Как мать она чувствовала, что этот роман не продлится долго, но все же волновалась. Они были слишком разными. Они не то чтобы разными дорогами шли к одной цели, они шли в разные стороны. Даже случайно их пути не должны были пересекаться.
Несколько раз в неделю Гунта уезжала на кастинги, иногда успешно, иногда нет. У нее стали появляться новые знакомые в Портленде, и это серьезно беспокоило Дэнниса. Несмотря ни на что, каждый день Гунта возвращалась в его объятия, но с каждым днем ее взгляд становился все более отстраненным. Она больше не улыбалась Нэнси за завтраком, не держала Дэна за руку на прогулке и не смотрела в глаза дольше пяти секунд, будто боялась, что он прочтет ее мысли.
Дэннис с Мэлвином уехали на конференцию в Сиэтл, они провели там всего два дня, но график был настолько плотным, что к вечеру парни валились с ног. В первый день командировки сил Дэнниса едва хватило на то, чтобы отправить Гунте сообщение, но ответа от нее он так и не получил. На следующий день он тоже был слишком занят, чтобы начать переживать из-за отсутствия ответа, а уже вечером они вылетели обратно в Портленд. Всего три часа в полёте и двадцать минут на такси отделяли Дэна от дома, где его ждал сюрприз.
Несмотря на то, что все вещи Дэна и рабочий компьютер все еще находились на втором этаже, сам он давно перебрался на первый, в гостевую спальню. Было уже за полночь, когда Дэн подъехал дому. Он бесшумно открыл дверь, осторожно снял ботинки и на носочках пошел в гостевую. Дэннис прошел уже до середины кухни, когда резко зажегся свет. Дэн еле сдержался, чтобы не вскрикнуть от испуга. На кухне стояла бледная и уставшая мать.
– Мам, почему ты не спишь? Тебе плохо? – оправившись от шока, спросил Дэн.
 
– Немного нехорошо, – дрожащим голосом ответила Нэнси.
– Вызвать скорую? – засуетился Дэннис.
– Не нужно, дорогой. Я же врач, я уже приняла лекарства. Я ждала тебя, – призналась Нэнси.
– Что-то случилось?
– Гунта.
– Что с ней?
– Я не знаю. Она ушла.
– Куда ушла? Вы поссорились? – спросил Дэн, понимая абсурдность своего вопроса. Ведь его мать была совершенно неспособна на конфликт.
– Прости, она оставила тебе записку, но я прочитала ее. Она не была подписана. Вот, – дрожащей рукой Нэнси протянула сыну тетрадный листок в клетку.
Дэн развернул сложенный вчетверо листок и прочел содержимое.
«Дэннис, прости меня. Ты очень хороший парень, а я недостаточно хороша для тебя. Я использовала тебя для переезда в Америку. Я нашла другого мужчину. Он поможет мне получить то, ради чего я приехала.
Не ищи меня. Я поменяла номер телефона и уезжаю в другой город. Желаю тебе счастья. Надеюсь, что ты сможешь меня простить».
Закончив читать, Дэн спрятал записку в карман и посмотрел на мать.
– Когда она ушла?
– Надо полагать, вчера, – ответила Нэнси. – Когда я проснулась, ни тебя, ни ее уже не было. Гунта долго не выходила к завтраку, я подумала, не заболела ли она. Постучала в дверь, но никто не ответил. Я испугалась и вошла. Ее вещи были раскиданы, а на столе лежала записка.
Дэннис поднялся из-за стола и направился в гостевую спальню, в ней был полный порядок. Он вопросительно посмотрел на мать, которая шла следом за ним.
– Не могла же я так и оставить бардак после нее, я прибралась, – объяснила Нэнси.
Дэн распахнул дверцы шкафа, часть вещей Гунты все еще висели на вешалках, но их стало меньше. Скорее всего, это были те самые вещи, о которых говорила мать. Дэннис опустился на колени и заглянул под кровать, чемодана Гунты не было. Он решил, что девушка торопилась уйти до того, как проснется Нэнси, чтобы избежать объяснений, поэтому предпочла сбежать налегке. Дэн устало опустился на край кровати.
– Я хочу побыть один, – сказал он матери. Нэнси пожелала сыну спокойной ночи и прикрыла за собой дверь.
В самом начале знакомства Дэннис уже прекрасно понимал, что Гунта не для него. Слишком красивая, слишком свободная для того, чтобы быть с таким земным парнем. Это было очевидно, поэтому уход Гунты не стал для него сюрпризом. В глубине души он всегда был готов к подобному исходу, тем не менее его мужская гордость была задета. Дэн был очень добр к ней, уважал ее личное пространство, прислушивался к ее потребностям, оберегал. Ему казалось, что он заслужил нечто большее, чем бездушный листок бумаги. Повтори она текст записки слово в слово, но ему в лицо, и Дэннису было бы проще отпустить ее. Он доверял Гунте, но записке он не верил, не хотел верить.
Подсознание Дэнниса защищало его от болезненного осознания того, что он не был достоин Гунты. Оно подкидывало ему идеи о том, что девушка начала по-настоящему привязываться к нему, испугалась своих чувств и сбежала. Она написала записку, потому что никогда не смогла бы соврать ему, глядя в глаза. Это была отличная теория, на ней Дэннис и решил остановиться.
Несмотря на просьбу Гунты, каждый день на протяжении двух недель Дэн набирал ее номер, и каждый день оператор говорил, что номер не зарегистрирован в сети.
– Забудь ее, чувак, – сказал ему однажды вечером Мэлвин, когда они пили пиво на его кухне.
– Я просто хочу узнать, все ли у нее в порядке. Все-таки она одна в чужой стране, – объяснил Дэн.
– Даже если с ней не все в порядке, то это ее проблемы. Она сделала свой выбор, тебе остается его только принять и жить дальше. Не стоит хоронить себя вместе с воспоминаниями о горячем сексе с латвийской моделью, – Мэл пытался свести диалог в шутку. – Как там говорил Маркес?
– «Не плачь, потому что это закончилось. Улыбнись, потому что это было», – процитировал Дэн.
– Точно. Всегда поражался твоей памяти, чувак, – Мэлвин хлопнул друга по плечу. – А знаешь что? Давай сходим в бар?