Лишние

“Внутреннее исследование: Вскрыты мягкие ткани головы. Внутренняя поверхность кожных лоскутов серовато-розовая, без кровоизлияний. Кости свода черепа целы, швы заращены, расхождения их нет, – Ребекка облизала пересохшие губы под респиратом. – Распилом вскрыта полость черепа. Твёрдая мозговая оболочка не напряжена. Участков, подозрительных на кровоизлияния, очаги размягчения и опухолевидные образования нет. Масса головного мозга 1460 грамм. Кости основания черепа целы”.
Последовательно Ребекка описала состояние каждого внутреннего органа в отдельности. В ходе исследования она обнаружила отклонения в легких и печени. Объем легких Ульрики был меньше стандартного для ее возраста и комплекции. Печень, напротив, существенно превышала верхние границы нормы.
Когда скальпель Ребекки рассек полость матки Ульрики, сердце эксперта болезненно сжалось. Стараясь сохранить хладнокровие, она надиктовала свои наблюдения и начала готовить материалы для лабораторного исследования.
Предварительное медицинское исследование привело к выводу о хронической печеночной и легочной недостаточности.
Закончив с упаковкой органов Ульрики, Ребекка сняла прорезиненный фартук и перчатки, тщательно вымыла руки с мылом, обработала их специальным химическим составом и отключила диктофон. Пластиковые пакеты она отнесла в лабораторию к Джону.
– Как дела? – спросила Бэкс.
– В процессе, – ответил Джон.
– Я тебе добавки принесла, – Ребекка выложила пакеты на стол за спиной Джона.
– Очень любезно с твоей стороны, – Джон грустно улыбнулся. Это дело не оставило равнодушных.
С тех пор, как у отдела появилась не только секционная, но и собственная лаборатория, процедура исследования стала проще и быстрее, но все равно требовала времени. Бэкс вздохнула и вернулась в секционную, чтобы дать указания санитарам относительно тела Ульрики и уборки. Обычно она убиралась сама, это помогало ей привести мысли в порядок, но сегодня сил почти не осталось. Ей хотелось поскорее вдохнуть глоток свежего воздуха и выпить бодрящего кофе, чтобы с новыми силами приступить к исследованию мумифицированных тел Эвы и Гунты. Поскольку полное исследование в их случае не представлялось возможным, оставалось лишь тщательно провести внешний осмотр, а потом долго и кропотливо оформлять акты исследований. Так что передышка Ребекке была просто необходима.
  
Глава 17 – Вскрытие покажет
 
А вдруг всё то, что ищем, обретается при вскрытии.
Е. Летов
Утром результаты вскрытия и заключение экспертизы лежали у Миллера на столе. Такая скорость работы стоила экспертам одной бессонной ночи и пары литров кислого кофе из адской кофемашины.
Сегодня Тайлер возил отца в больницу, поэтому к его приходу Логан уже ознакомился с документами и был готов поделиться соображениями с напарником. Личность жертв, как и ожидалось, подтвердилась. Под ногтями двоих из убитых девушек были обнаружены частички кожи, которые на девяносто пять процентов совпадали с ДНК Дэнниса Флинна. Других видимых следов борьбы на телах жертв обнаружено не было: ни следов удушения, ни странгуляционной борозды, ни колотых, ни пулевых отверстий. Все эти факты привели экспертов к выводу о возможном отравлении жертв. Отравления популярными ядами чаще всего оставляют видимые следы на кожных покровах, глазах или внутренних органах. Органы Эвы и Гунты для подобного рода исследования уже не годились, но благодаря Ульрике возможно было отыскать причину смерти. Изменения в печени и почках девушки Бэкс отметила ещё во время вскрытия, но они могли стать следствием хронических болезней или плохого питания. В таком деле нужно знать наверняка. Кровь и волосы последней жертвы отправились на токсикологическую экспертизу.
Кроме того, вскрытие показало, что на момент смерти Ульрика была беременна. Срок был совсем маленький, но скорее всего девушка уже знала о своем положении.
Логан коротко пересказал напарнику результаты вскрытия, а затем показал заключение по исследованию прощальных, как позже оказалось, предсмертных, записок. Электронная записка, по словам психолога, была написана в спокойном состоянии, но не выражает искреннего сожаления. Почерк на бумажной записке не принадлежал Гунте, более того, на записке вообще не было ее отпечатков. Это могло значить только одно – записку Дэннису написала не она. Теперь детективам предстояло выяснить, кто ее написал. Скорее всего ответ на этот вопрос приведет их к решению главного вопроса: кто убийца. Девяностопятипроцентное совпадение ДНК – это не менее существенное доказательство, но все же не неопровержимое. В конце концов, жертвы жили с Дэннисом и имели близость с ним, да и частички под их ногтями были микроскопическими. При борьбе у жертвы зачастую остается на руках больше частиц. Поэтому чем больше доказательств они соберут, тем быстрее суд примет решение, тем меньше будет риск ошибки. Миллер изъял из дела заявление о пропаже Ульрики, снял с него копию и отправил в лабораторию для дальнейшего исследования.
 
Адвокат пришел к Флинну в десять утра. Дэннис почти не спал этой ночью, каждый раз, закрывая глаза, он видел бледное лицо Ульрики. Все, что ему осталось от нее. Под глазами залегли широкие тени, кудрявые волосы были растрепаны. Он даже не пытался привести себя в порядок перед встречей с адвокатом, хотя его заранее предупредили о визите. У него не было ни сил, ни желания соблюдать приличия, не было даже желания продолжать жить. Зачем ему жить, когда ее нет?
Дэннис сидел за столом в допросной и сверлил взглядом стоящий перед ним стакан воды. Из-за буйства собственных мыслей он не услышал, как адвокат вошёл в комнату, поэтому вздрогнул, когда немолодой мужчина оказался прямо перед ним. Законный представитель Дэнниса, как и полагается, выглядел представительно. Накрахмаленный воротничок рубашки плотно прилегал к идеальному узлу синего галстука. Костюм из тонкой темно-серой шерсти выглядел отлично, но был не по погоде. Адвокат поздоровался, снял пиджак и повесил на спинку стула.
– Мистер Флинн, я ознакомился с деталями дела и с сожалением должен сообщить вам: лучший вариант для вас – это пойти на сделку со следствием и дать признательные показания, чтобы если не скостить срок, так хотя бы избежать смертной казни, – без всякого сожаления произнес адвокат.
– Нет, – помедлив несколько секунд, ответил Дэннис. В его голове не укладывалась, как вообще адвокату пришло в голову советовать ему признаться в том, чего он не совершал. Он говорил это таким будничным тоном, будто они обсуждали планы на вечер: «Я зажарю утку, а тебе неплохо было бы признаться в убийстве. Как считаешь?»
– Уверены? Это существенно упростило бы весь процесс, – не сдавался адвокат.
– Конечно, блин, я уверен! – вспылил Дэннис. – Мои бывшие подруги убиты, моя любимая мертва, мать в больнице, вы думаете, я мало пострадал? Хотите еще и упечь меня до конца жизни?
– Не стоит так нервничать, мистер Флинн. Вот, взгляните на материалы дела, – адвокат протянул Дэннису папку.
Совпадение ДНК, предварительное заключение почерковедческой и дактилоскопической экспертизы записок и, наконец, результаты вскрытия. Такой боли Дэннис ещё никогда не испытывал, даже когда увидел посмертное фото девушки. Его глаза будто лопнули и наполнились кровью, хотя, конечно, это были обычные слёзы. Но вот его сердце, оно точно истекало кровью, мучительно, медленно. Вместе с Ульрикой Дэннис потерял и их ребенка. Исполнение его мечты о семье было так близко. А теперь его потеря выросла до невообразимых масштабов. Даже если бы торнадо снесло половину населения земли, ему бы не было так больно, как сейчас.
– Что вас расстроило, мистер Флинн? – адвокат вскинул брови.
– Она б-была б-беременна, – почти шепотом ответил Дэннис.
– Вам не было известно о ее положении? – удивился защитник.
– Когда мы созванивались, она сказала, что меня ждет сюрприз. Возможно, она хотела рассказать мне о беременности, – Дэн утер слезы тыльной стороной ладони.