Выбор волка
– А какая разница?..
– Большая! – раздраженно зыркнул на нее Филипп. – Они меня приглашают на этот прием, меня! И устраивают его в честь МОЕГО приезда! А приглашение передают через тебя?
Агата не стала уточнять, что и она тоже приехала с ним в этот поселок, что и ее тут считают почетной гостьей. Не стала напоминать, что именно она будет работать в больнице санитаркой. И его жизнь тут делать удобной тоже будет она… Какой смысл говорить очевидное, если он сам всего этого не понимает? И от всех этих невысказанных мыслей накатила уже такая привычная тоска. Когда в их отношениях с Филиппом все так переменилось? И он как-то незаметно стал словно другим человеком. Ведь еще недавно он за ней ухаживал, предугадывал малейшие ее желания, делал приятные сюрпризы… А сейчас почти все время ворчал и срывал на ней недовольство.
– Ну, где там твои бутерброды? Голодный как волк. Как волк… – с задумчивой усмешкой повторил Филипп. И таких странностей за ним Агата тоже в последнее время подмечала не одну. Он чего-то недоговаривал, и не понятно было, что и, главное, почему он от нее скрывает.
Соорудив Филиппу ужин на скорую руку, Агата отправилась в спальню, чтобы приготовиться к приему. Слышала, как он сгрузил посуду в раковину и отправился в душ. Она уже была полностью одета, когда вошел Филипп с полотенцем на бедрах и влажными после душа волосами.
– Вода – это жизнь! – снял он полотенце и бросил то на кровать, не задумываясь, что оно мокрое. За всем этим Агата наблюдала молча через зеркало, поправляя прическу и трогая губы бесцветным блеском.
– Ты выглядишь… довольно просто, – приблизился к ней Филипп со спины. – Могла бы надеть что-то другое – поярче, понаряднее, – положил он ей руки на бедра, прижимаясь всем телом к спине.
Только не это! Не хочет же он?..
– Может, доставишь любимому мужчине удовольствие? По-быстрому? – прижался Филипп губами к шее Агаты.
– Сейчас? – опешила она. – Я же уже готова к выходу.
– И что? – промурлыкал он, как сытый кот. – Я же прошу тебя поработать твоими сладкими губами… Много времени это не займет. А я смогу расслабиться перед приемом. Не вредничай, – взял он ее за руку и потянул к кровати.
Шла за ним Агата на ватных ногах, четко осознавая, что не хочет этого делать. Не сейчас, когда она уже даже губы накрасила. И никак не получалось придумать хоть что-то путное, чтобы отговорить Филиппа от этой затеи.
– М-м-м… какие сочные у тебя яблочки! – развернул он ее к себе лицом и сжал в ладонях грудь. – Так и манят припасть к ним… – принялся поглаживать Филипп большим пальцем моментально восставший сосок. Эту часть своего тела Агата всегда считала слишком чувствительной. Вот и сейчас соски бесстыдно топорщились даже через два слоя ткани.
– Филипп… – только и успела проговорить она, как губы его прижались к ее, запечатывая рот поцелуем.
– Сделай моему рыцарю приятное, – опустилась рука Филиппа на голову Агаты, когда поцелуй прервался, и несильно надавила.
Вставая на колени в своем вечернем платье, Агата видела перед собой набухший член жениха, который тот уже вовсю нетерпеливо теребил в руке. Она даже подготовиться не успела, как Филипп сам направил свой орган ей в рот едва ли не на всю длину. От неожиданности сработал рвотный рефлекс, побороть который получилось с трудом. Жених Агаты даже не заметил этого – сам он довольно откинулся на кровать и прикрыл глаза, не переставая двигать бедрами.
Глава 7
– Ты можешь идти быстрее? Мы уже опаздываем, – всю дорогу поторапливал Агату Филипп. – Заявимся, когда все будут в сборе. Только такого внимания мне и не хватает – точно все будут пялиться на нас!
Пялиться будут в любом случае, ведь люди они в поселке новые. Кроме того, этот прием устраивается в их честь – естественно все внимание будет приковано к виновникам торжества. Да и в их опоздании виноват только Филипп. Но всего этого жениху Агата высказывать не стала, с сожалением вспоминая, что второпях не накрасила губы. А во рту до сих пор чувствовала привкус спермы, хоть и почистила перед выходом зубы. Филипп любил смотреть, как она глотает, сама же Агата терпеть этого не могла. Когда получалось, увиливала, но сегодня вот не вышло.
В итоге девушка шла к дому главы опустив голову, и кусая губы, а вот мужчина шагал упруго и с довольным видом крутил головой.
Когда они подошли к дому, стало понятно, почему он такой большой – в нем собрались все жители поселка. Первый этаж, по сути, представлял собой крытую анфиладу комнат, переходящих одна в другую. Тут же расположилась открытая галерея, замощенная красивой керамической плиткой. Резные арки обвивали вьющиеся розы разных цветов.
Поскольку вечеринка считалась торжественной, всюду горели фонарики, двустворчатые двери стояли распахнутыми, и в просторном холле толпились нарядно одетые люди.
– Ого, – проговорил Филипп, заходя в помещение.
Агата шагнула следом, жених и не подумал пропустить ее вперед, а ей вдруг стало интересно, как такой красивый дом выглядит внутри?
Камень, дерево, стекло. Очень мало ткани, мебели, вообще любых пылесборников. Агата с восторгом вдохнула воздух – здесь не было резких запахов полироли или средства для стирки ковров! Ничего подобного! Только аромат воска, которым натерли перила лестницы, ведущей на второй этаж, и запах свежих цветов от букетов, поставленных в тяжелые напольные вазы.
Пока девушка наслаждалась интерьером, ее жених восторгался нарядами гостей. Дамы в вечерних платьях – длинных, но легких и ярких, напоминали собой цветник. Мужчины в строгих черных и серых костюмах служили им изумительным фоном. Здесь были и дети – от малышей в оборках, до неловких подростков. И все тоже нарядно одетые и причесанные.
Филипп любовался брендовой одеждой и аксессуарами, Агата восхищалась уверенными движениями, подтянутыми телами и аурой силы и здоровья, которая исходила от этих людей. У девушки даже мелькнула мысль, что она нечаянно угодила на собрание культуристов. Однако, через минуту они прошли дальше, и стало понятно, что в поселке есть и пожилые люди, и даже инвалиды – несколько сухопарых стариков с тростями стояли у столика с закусками и оживленно разговаривали.
Агата с большим удовольствием понаблюдала бы за жителями поселка еще немного, но их с Филиппом уже заметили. Рослая женщина в красивом серебристом платье привлекла всеобщее внимание:
– Дорогие друзья! А вот и наши гости! Знакомьтесь! Доктор Филипп Синюгин! – женщина энергично потянула мужчину к лестнице и даже втянула на ступеньку, чтобы окружающим было лучше видно.
Филипп красовался. Он казался спокойным и благожелательным, но Агата видела, что ему очень приятно, что его представляют так торжественно и с почтением. А еще ему импонировали взгляды молодых красавиц. Валерия в ярко-желтом платье стояла в кругу молодых девушек и все они поглядывали на молодого красивого доктора, как голодающие на эскимо.
Агата собиралась нахмуриться, но теперь за руку ухватили ее:
– И его прекрасная спутница! Агата!
Девушка смутилась, ловя пристальные взгляды мужчин. А Филипп прошипел ей на ухо:
– Какие здесь все вежливые! Простую санитарку называют прекрасной!
Девушка вскинула обиженные глаза и повернулась к жениху, чтобы сказать ему, что он несправедлив, но споткнулась на слове – по лестнице спускался мужчина. Безумно элегантный и привлекательный. Его серый костюм так облегал широкие плечи, что у Агаты внезапно пересохло во рту. И только через доли секунды она сообразила, что уже видела эти глаза. Серые, и холодные, как грозовое небо. И эти грубоватые, очень мужские черты лица. И вот эти самые руки поймали ее, когда она чуть не упала в больнице…
– Глава… – голос женщины, которая представляла нового доктора, странно сел, и она опустила голову. Вообще все присутствующие склонили головы, словно на приеме японского императора! Даже Филипп развернулся и поклонился. И только Агата стояла и смотрела, не в силах пошевелиться.