Пси-ON. Книга V: Финал (СИ)

О том, что это на самом деле такое — Оригинал некогда человека, наблюдающий за сущим с едва ощутимым любопытством и готовностью стереть мир и воссоздать его с нуля.
Прямо сейчас Артур мог признаться себе, что он не до конца осознавал последствия принятого ранее решения, но отыграть уже ничего не мог. Нет: мог, но не желал платить такую цену, как истребление всех причастных, чьё негативное отношение даст о себе знать в будущем. Владимир. Ксения. Алексей Второй. Всех их придётся уничтожить, чтобы сгладить ошибку.
  
Ещё оставался другой, более предпочтительный с точки зрения человечности, — ради борьбы за которую Аватар и был рождён, — вариант, подразумевающий… смирение. В конце концов, План не зижделся на всеобщей любви, и даже более того — миллионы ненавидели Артура Геслера, в то время как навязываемые им изменения только-только начались. А что будет потом, когда объявят о судьбе подавляющего большинства уже рождённых людей? О том, что они могут уже никогда не увидеть своих внуков, потому что путь вслед за колонистами им будет заказан?..
Артур Геслер спокойно принял и взгляд Лины, и её ментальный удар, постепенно обретающий форму и направленность, пропитанный агрессией и чем-то, совсем немного недотягивающим до ненависти. Первая и последняя из людей, выжившая после столь долгого контакта с буйствующей ноосферой и Оригиналом, не сдавалась, и отступилась лишь после того, как сознание покинуло её от такой банальности, как чрезмерное переутомление.
— Лина⁈ — Ксения подхватила начавшую заваливаться на спину цесаревну, а Владимир с немым вопросом во взгляде посмотрел на Артура.
— Переутомилась. С ней всё будет в порядке… в ментальном плане. Воспоминания улягутся, впечатления оттенятся новыми событиями. — Впрочем, внешний вид наследника Трона прямо говорил о том, что такого ответа ему недостаточно. — Есть один нюанс, связанный с её спасением. Она, как и многие другие обречённые телепаты, заглянула слишком глубоко. Это, как правило, нестрашно, потому как обратно «оттуда» такие любопытные не возвращаются. Но я поспособствовал сохранению Линой личности и памяти в максимально возможной её полноте. Соответственно, она знает больше, чем должна. И не просто знает, но и понимает, пережив всё… лично, скажем так.
— Что ты имеешь в виду? — Хмурое выражение на лице цесаревича лишь обросло новыми тенями.
— Тебе, Императору и всем прочим я изложил информацию устно или в документах. Примерно как если бы тебе доложили о поимке маньяка, за свою «карьеру» убившего с полсотни невинных. Ты бы осудил его? Разозлился на него? Испытал бы негативные эмоции? — Дожидаться ответа Артур, впрочем, не стал, потому как тут и так всё было ясно. — Определённо, да. Но это была бы голая информация. Ты не видел и не знал маньяка. Не знал тех, кого он мучил и убивал. Не видел всего этого. Лина же, если придерживаться той же аналогии, лично побывала во всех ролях. Маньяка. Жертвы. Наблюдателя. И узнала обо мне и Оригинале куда больше, чем кто-либо ещё смог или сможет в будущем, потому что различных «инцидентов» через её разум могло пройти сотни и тысячи…
— Это… сложно понять. — Владимир качнул головой. — И то, что она «увидела», столь резко изменило её к тебе отношение?
Артур медленно кивнул:
— Ради человечества «я» пожертвовал всем, что имел. И то, что получилось в итоге, сочло оптимальным вариантом полное очищение планеты с последующим воссозданием людей как вида. Моё же появление — это последняя попытка «человека» не допустить того, что задумал «бог». — Артур грустно усмехнулся.
О том, что он и сам уже не знает, зачем это делает, он говорить не стал.
— Не думаю, что всё настолько плохо. Скорее всего, просто наложились плохие ощущения от пережитого, её желание любой ценой защитить своё сознание и твоё во всём этом участие. Уверен, совсем скоро сестра всё поймёт. Ксения?
— Я позабочусь о ней. — Девушка кивнула, отчего её бело-серебристые волосы покачнулись.
— Тогда… Артур, выйдем? Лине будет комфортнее, если тут останутся только те, кому она полностью доверяет. Телепаты же и во сне реагируют на окружающее пространство, как мы теперь знаем…
— Все люди реагируют. Но у ментально одарённых псионов сигналы от пассивно работающих органов чувств дополняются постоянной и не затихающей активностью пси-ядра разума, которое, даже будучи «спящей», функционирует не хуже, чем при бодрствовании. — Согласно пояснил Артур, будто бы ещё не вышедший из «режима выдачи подробных разъяснений».
Это немного напрягало его слушателей, потому как тот звучал как-то механически, но всё то, что они знали об Артуре Геслере, пока перевешивало любые сомнения.
Артур и Владимир вышли в коридор и плотно закрыли за собой дверь.
— А если говорить конкретнее, чего нам ждать от Лины дальше? — Владимир в пол-оборота посмотрел на друга. — Чем чревато это её состояние?
— Она стала сильнее как телепат, так что перепады настроения для неё будут нормой. Изолировать её на каком-нибудь необитаемом острове для стабилизации состояния вы, естественно, не согласитесь. — Артур ненатурально пожал плечами. — Что касается поведения, то, полагаю, теперь Лину будет заботить исключительно моя роль во всём происходящем… и попытки противодействовать мне, так или иначе.
— У сестры нет политической власти как таковой. Теперь — нет. — Озвучил сам для себя цесаревич настолько уверенно, словно он лично выделил людей для обеспечения социальной изоляции сестры.
— Ты недооцениваешь телепатов, Владимир. Идея, желание и сила в одном флаконе могут позволить воплотить очень и очень многое. — Артур качнул головой. — А с силой и возможностями у Лины теперь проблем не будет.
Владимир обернулся, пристально посмотрев на друга. Лицо цесаревича, по сравнению с лицом Аватара, было лишено свойственной ему уверенности и готовности принимать решения. Не потому, что он размяк или ослаб. Просто раньше речь никогда не заходила о том, чтобы от его действия или бездействия напрямую зависели судьбы родных и близких.
— Попытки противодействия, говоришь… — Проговорил Владимир почти шёпотом, но при этом так, что в тишине коридора они прозвучали громко. — Ты уверен в том, что она попытается остановить лавину голыми руками? И что именно она увидела, что могло бы так поменять спокойную, рассудительную и не желающую ввязываться в сомнительные авантюры Лину?
Артур на мгновение посмотрел куда-то в сторону, и взгляд этот, как успел уловить Владимир, не отражал ничего, кроме спокойной, смирившейся усталости — именно так можно было описать эту едва читающуюся эмоцию. Нечто, не присущее даже старикам, пронизывало Артура Геслера, несущего на своих плечах опыт субъективных тысячелетий.
— Не картинки, друг мой, совсем не картинки. Коснувшись ноосферы и Оригинала, она ощутила его логику, его стремления, его… отношение к человечеству, как к заведомо провальному эксперименту. Она ощутила то, из чего он возник. И из позитивного там была только надежда на то, что трансформация позволит выйти за свои пределы и остановить надвигающуюся катастрофу. Но, знаешь, есть такая поговорка — благими намерениями вымощена дорога в Ад. — Артур прервался на секунду, втянув носом тёплый воздух хорошо отапливаемого дворца. Моргнул. — Оригинал обрёл возможности, которые он как человек не смог бы ни осознать, ни поставить себе на службу. Но вместе с этим человеком он быть как раз и перестал. Другая логика. Другие ценности. Из «того» Артура Геслера родилась жестокая целесообразность, которая перемолола бы всё человеческое и поступила по-своему, не появись я. Аватар. Последняя попытка исправить всё теми силами, которые могут быть доступны людям… если к ним можно причислить того, кто для общения с кем-либо использует отдельный поток сознания, потому что иначе воспринять темп человеческого существования для него невозможно.
  
Владимир слушал, поджав губы. Образ Артура Геслера, который он из последних сил поддерживал в своей голове, покрылся трещинами и начал осыпаться ворохом осколков, открывая нечто совсем иное.