Пси-ON. Книга V: Финал (СИ)

— Нет. — Тяжело отрезал Владимир, в очередной раз сокрыв за дымкой неопределённости, возможно, последнюю надежду Лины Романовой. Сам Алексей Второй, после недавних событий безальтернативно сильнейший телепат планеты, не смог ничем помочь дочери, хоть и пытался это сделать всеми своими силами: не один час он провёл в этих покоях, прежде чем расписался в собственном бессилии и вернулся к управлению делами Империи, нуждающейся в его присутствии как никогда сильно. — Вернее, пока известно лишь, что временами он появляется где-то на востоке, продолжая истребление неугодных. Но искать с ним встречи бессмысленно: после того демонстративного «выступления» выводы о его активности делаются уже пост-фактум. Я не удивлюсь, если окажется, что он там даже лично не появляется…
  
— Ты думаешь, он знает? О том, что случилось с Линой?
— Надеюсь на то, что нет. — Цесаревич выдержал небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Потому что если он знает, то он или не хочет помочь, или считает, что это бессмысленно. Оба варианта одинаково паршивы, а слепо надеяться на то, что он уверен в способности Лины справиться своими силами я не хочу.
Девушка кивнула, пусть собеседник её и не видел.
— Надежда вредит решимости. Я понимаю. И всё же, нет никаких способов связаться с ним? Возможно, через других телепатов? Ведь теперь, когда ноосфера открылась для изучения, дальняя связь больше не проблема?..
— Я пытался, Ксения. Но то ли Артур как-то иначе взаимодействует с ноосферой, то ли вообще её не касается, то ли у телепатов недостаточно способностей работы с ней, чтобы докричаться до него, но ответа тоже нет. Уж поверь: я люблю Лину не меньше твоего, и сделал всё возможное. Прямо сейчас по моей просьбе или приказу информацию ищут десятки человек, и некоторым стоило бы заниматься совсем другими делами…
Слова, которыми обменивались двое таких разных, непохожих друг на друга, обеспокоенных различными вопросами, но объединённых одной проблемой людей не ускользали от внимания Аватара, который, впрочем, внимал сейчас не только и не столько им. Расширяя и подготавливая почву для развёртывания плацдарма на востоке, Артур Геслер не упускал из виду ни одну хоть сколь-нибудь значимую страну мира и ни одного человека, способного легко доставить проблем на пути перековки человечества в нечто новое.
Просто в данный конкретный момент План привёл его в столицу Российской Империи, дабы своевременно решить здесь несколько вопросов с наименее лояльными Трону аристократами.
Пока результаты его аналогичных трудов в других местах были не слишком заметны, так как взгляды всех и вся были прикованы к Южному Калифату, в котором он демонстративно явил себя. Но по факту за прошедшие дни свою совершенно случайную и естественную кончину встретил не один десяток высокопоставленных политиков самых разных народов, и ещё больше людей было ментально обработано, мягко или не очень. Аватар подготавливал всё для последующих переговоров с сильными мира сего, ибо оптимальным путём он считал тот, который включал бы в себя и возможность сократить кровопролитие до минимума, и не растянулся бы на долгие годы.
Что, впрочем, не отменяло его готовности стать подлинным тираном, если того потребует План. Аватар не мог, да и не действовал безошибочно: слишком много вопросов требовало его внимания, в то время как его собственные способности были ограничены, фактически, прежним уровнем сил Артура Геслера, с небольшими улучшениями в сторону более эффективного использования псионических сил.
На миг отвлёкшись от обработки очередного амбициозного и не самого дальновидного носителя «бесценных» долей крови Романовых, Артур вновь прислушался к той части ноосферы, в которой сейчас пульсировал яркими образами разговор двух небезразличных ему людей: цесаревича Владимира Романова и Ксении Алексеевой.
И темой затеянного ими обсуждения было состояние Лины Романовой, цесаревны, сестры Владимира, а так же лучшей подруги и, фактически, покровительницы Ксении.
Её, как и многих других ценных телепатов, ещё в момент образования воронки «отключили», стоило лишь возникнуть угрозе, не понимая, впрочем, что лишающееся опоры в материальном мире пси-отражение разума таким образом оставалось наедине с буйствующей ноосферой. Это нивелировало риски смерти физической оболочки — тела, но кратно увеличивало опасность для ментальной составляющей подвергшегося такому воздействию псиона.
И Лина, к сожалению для неё самой, не справлялась. К нынешнему моменту она утратила возможность самостоятельно восстановить связь между двумя частями своего разума, застыв в промежуточном состоянии. И Алексей Второй, для которого, как полагал Аватар, такой стимул станет достаточным, дабы углубиться в ноосферу и форсировать тем самым её познание для телепатов по меньшей мере одной лишь Российской Империи, не справился.
Не струсил и не упёрся в предел своих сил, но не счёл необходимым рисковать будущим всей нации ради одной лишь своей дочери. Он был настоящим Императором, для которого благо государства стояло превыше чего угодно ещё. Дочь, сын, собственная жизнь — появись такая необходимость, и нынешний телепат шестого ранга пожертвовал бы ими, пусть и не сходу.
Когда Владимир, рывший носом землю в поисках способа спасти сестру и докопавшийся, пусть и не без небольшой помощи, до кое-каких тайн отца, определится с планом дальнейших действий — всего лишь вопрос времени.
И Аватар намеревался ждать, аккуратно и незаметно корректируя состояние Лины, чтобы не допустить окончательного распада её сознания ни в теле, ни вне его.
— … как только отец сообщит мне о результатах, я немедленно перезвоню. Давай, Ксения. До связи. — Владимир сбросил звонок, подперев спиной массивную деревянную стену, прохладную и шершавую на ощупь. Собственный кабинет на мгновение показался цесаревичу чужим и каким-то неправильным, бессмысленным.
Ведь всей его власти, за которую абсолютное большинство людей отдало бы что угодно, здесь и сейчас было недостаточно.
Он не стал говорить Ксении о том, что уже удалось узнать его людям, денно и нощно исследующим новый феномен, ноосферу, открывшуюся для каждого телепата и не только. Не хотел тревожить понапрасну ту, в чьих силах было лишь хранить покой Лины и защищать её, будучи последней линией обороны на случай непредвиденных обстоятельств.
Хотя какими могли быть оные цесаревич, по правде говоря, не знал: столько псионов, сколько сейчас набилось во дворец, он не видел разом никогда в жизни.
И не мудрено, ведь впервые за долгие годы под одной крышей собрались и лоялисты, и противники действующей власти, всерьёз намеревающиеся на время забыть былые обиды ради блага Империи. Но сам факт такой ситуации уже гарантировал присутствие рядом с лидерами различных партий телохранителей, пусть и отселённых во внешние «крылья» дворца. Это влекло за собой зеркальную реакцию уже со стороны Трона, и цикл этот замкнулся, продолжаясь день за днём, наращивая присутствие одарённых в этом месте до, казалось, бесконечности…
Владимир мотнул головой, отбрасывая прочь мысли, пытающиеся «закрыть грудью амбразуру», не позволить мозгу думать и размышлять о недавнем разговоре отца с главой Имперской Медицинской Академии.
Разговоре, который он не должен был услышать, но впервые за долгие годы его личная «шпионская сеть», состоящая из своих людей, принесла невероятный, почти невозможный результат.
Горький, болезненный и выворачивающий наизнанку душу.
  
— «Повторите, профессор. Вы утверждаете, что любая попытка восстановления связи, даже с моим участием, потребует огромного количества времени, и при этом всё равно несёт не только риск необратимого повреждения пси-части разума цесаревны, но и риск потери задействованных в операции телепатов независимо от их силы?».
Ему отвечал голос профессора, старческий, дребезжащий, словно ржавый флюгер в шторм:
— «Именно так, Ваше Величество. Риск останется в любом случае, и мы можем лишь снизить его ценой более аккуратного и затяжного проведения работ с привлечением высококлассных специалистов, помимо вас. Моим институтом, при содействии добровольцев, уже был проведён ряд операций, ставивших перед собой аналогичную цель, так что мы можем с уверенностью это утверждать. Объёмы работ, которые потребуются для обеспечения сколь-нибудь высоких шансов на восстановление связи между двумя частями целого, ныне разъединёнными — колоссальны. Сотни часов, Ваше Величество…». — Профессор замолчал, как бы набирая в лёгкие воздух. — «И тем не менее, даже при обеспечении всех возможных мер предосторожности операция может стереть не только суть цесаревны, но и всех тех, кто окажется задействован. В итоге мы получим тела, возможно, даже с сохранившимися базовыми функциями, но это будут… пустые оболочки. Психические овощи, простите за грубость».