Пиксельный сок (ЛП)
Честно, моя ненависть к нему была так велика, как расстояние до магазина игрушек и обратно, но, с другой стороны, он также мне настолько нравился, что мои другие друзья постоянно отпускали дешёвые шуточки по этому поводу. Мне было 9 лет, Освальду — 10, и мы часто убивали время вместе, рассуждая о том, что было бы, если бы луна взорвалась, какой эффект это произвело бы на атмосферу, и ещё мы фантазировали о подарках, которые получим на Рождество. Я возлагал надежды на новый футбольный мяч, или на ещё какие-нибудь мелкие и незначительные мечты, если сравнивать с тем, что Освальд потребовал у Санты последнюю модель Мальчика Твидла.
Конечно, я посмеялся над ним. Кукла Твидл была самым желанным подарком на Рождество с тех самых пор, как ввели закон Единственного Ребёнка, но как даже его состоятельные родители могли позволить себе такую роскошь? И всё же, в ту неделю одна из этих их старых машин исчезла, как и одна из чистокровных собак — всё это продалось одному коллекционеру разных диковинок. А два дня спустя Освальда забрали в больницу.
Я не видел его до самого рождественского утра, когда я зашёл к нему похвастаться новым футбольным мячом фирмы Air UK — моей маме тоже пришлось кое-чем пожертвовать.
— Сыграем, Оззи? — спросил я, но он заявил, что ещё очень слаб после операции. — Что? Ты имеешь в виду, что это и вправду случилось? — Я был потрясён. — Ты вправду добился этого? И больно было?
Я уже трясся, представляя, как кто-то ковыряется в моём собственном костном мозгу.
— Не очень, — ответил он как-то медленно. — В конце концов, это же просто ДНК, у меня их ещё много.
Мы пошли в его комнату вместе, где его подарок номер один спал в специально спроектированной детской кроватке. Впервые в жизни я увидел Твидла, в смысле, вживую, а не по телевизору. Должен признать, что сначала я был разочарован, в основном потому, что в рекламах Твидлы описывались совсем удивительными, точными копиями своих владельцев. Но эта спящая игрушка была длинной всего в фут, довольно пухлая и с бесцветными волосами, лицом и глазами, как какой-то бледный змеёныш, вроде слепозмейки.
— Но он на тебя совсем не похож, Оззи, — сказал я.
— Дай ему время, — Оззи взял куклу с кроватки. — Его зовут Джуниор, кстати. Он мой младший брат.
Несчастное существо зашевелилось в его руках и стало что-то там булькать.
Ну, праздники быстро закончились, и все мы вернулись в школу. Освальд появился там на пять дней позже начала нового семестра, крепко прижимая своего Твидла к груди. Каждый урок он усаживал его на своей парте, и это, конечно, привлекало много внимания — все ребята насмехались над Оззи, скрывая зависть. Возможно, вы думаете: зачем, в конце концов, 10-летнему мальчику нужна кукла? Дело в том, что Твидлы иногда могли быть прямо монстрами, если вам этого хотелось. Какой-то хулиган однажды попытался отобрать Твидла у Оззи; наверное, этот парень никогда не слышал о системе безопасности этих кукол, или просто был слишком глуп, чтобы придать этому значение. Как бы то ни было, в результате произошла ужасная вспышка света, фонтан искр разлетелся во все стороны, и хулиган с криками убежал прочь. Честное слово, этот тип уже не сможет зарабатывать себе на жизнь гитарой.
В одиннадцать лет Освальд с лёгкостью сдал все экзамены и перешёл в среднюю школу. Он всегда таскал с собой Твидла, который уже был более двух футов ростом и отдалённо напоминал своего владельца. Это существо могло даже немного говорить — искажённым подобием речи. Я старался не отставать от Оззи, забросил футбол и сосредоточился на учёбе. Но, понимаете, к тому времени Освальд стал вести более затворнический образ жизни, предпочитая компанию своего Твидла, чем реальных людей. Должен признать, я очень завидовал, наблюдая, как Освальд и Джуниор растут вместе, всё больше сближаясь. К тому же, у существа были какие-то особые гормоны, и очень скоро оно догнало Освальда по развитию. Но я думаю, что другие ребята, у которых были такие куклы, не таскались с ними постоянно. Понимаете, да? Не так неразлучно, как Оззи и его брат.
К шестнадцати годам они оба уже были примерно одинакового роста и почти неотличимы. Освальд, конечно же, сдал экзамены на отлично, без проблем поступил в Манчестерский университет и изучал там физику и астрономию. И чем лучше у него всё складывалось, тем хуже у меня. В шестнадцать лет меня выкинули из школы с парочкой плохих оценок. Я очутился на работе в местном магазине мужской одежды — это было самое начало моей блестящей карьеры в торговом бизнесе. Во всяком случае, я заработал немного денег и свободы, и довольно скоро я начал снимать свою собственную квартиру. Но мне не терпелось смыть с себя зловоние этого мелкого городишки. И такой шанс мне представился довольно скоро. Год спустя меня взяли на стажировку в крупную лондонскую фирму, которая продавала запахи. И я зашёл к Оззи попрощаться. Ага, он всё ещё жил дома, несмотря на все прелести студенческой жизни. Ни подружки, ничего. Это не для Оззи. Не для Оззи и Джуниора.
В последний раз я видел их довольно давно. Оззи открыл дверь, поздравил меня и всё такое, обнял меня, наверное, впервые в жизни. Не знаю, но что-то было не так с этим парнем — то ли его кожа была слишком холодной, то ли слишком горячей. Я не могу точно вспомнить. Просто что-то не так. И тут я почувствовал какое-то потрескивание — электричество под его кожей. Я вырвался из его объятий как раз в тот момент, когда подошёл другой Освальд.
Даже я теперь не мог отличить их.
Когда я следовал за ними в дом, то всё ещё чувствовал ток, перетекающий по моим пальцам. Их мать, уже пристрастившаяся к бренди, просто не могла налюбоваться ими обоими, как будто она родила близнецов, на самом деле. И даже наоборот, казалось, что она питает к Джуниору намного больше чувств, чем к собственному сыну. А почему бы и нет? Твидл был намного красивее оригинала. При этом у отца было такое напуганное выражение лица, как будто он просто не знал, что с этим делать.
Я сбежал оттуда как можно быстрее. И сбежал ещё дальше, прочь в Лондон. И в поезде я намазался лосьоном после бритья, лишь бы замаскировать зловония дома.
Вот таким был мой уход.
Несколько лет я пытался поддерживать связь со своей мамой — ответил на несколько из дюжин её писем, которые преследовали меня по всей стране. Иногда она писала мне об Оззи, и даже больше о Джуниоре, но ничего хорошего. Оказалось, что братец испортился, начал доставлять много проблем, ввязываться в драки, сходить с ума. Ходили слухи, что некоторые из Твидлов становятся такими, когда вырастают. Какая-то негативная реакция на то, что они «вторые» по значимости для родителей. Последнее, что я слышал — это то, что Твидла куда-то забрали. Куда — неизвестно.
Надеюсь, он нашёл то, что искал. Вот и всё, на что я надеялся, и ещё на то, что на Освальда не слишком плохо повлияла такая утрата.
* * *Всё, что ни делается, делается к лучшему. И вот мой ответ: одинокий, 40-летний мужчина, всё ещё живущий со своими родителями; день за днём просиживая в своей тёмной комнате, уставившись на что-то через телескоп.
— Ну же, Оззи, — сказал я. — Скажи хоть что-нибудь. Ты ведь ещё думаешь о Джуниоре?
— Не особо, — ответил он.
Вокруг его глаза остался след от окуляра телескопа, а в самих глазах светились звёзды. Несомненно, далёкие объекты привлекали его больше. Но потом я подумал, на что, собственно, он смотрит через ту штуку посреди дня? Звёзд же нет. На что там смотреть? Я приложился глазом к телескопу. Обзор был сосредоточен на доме напротив. Окно спальни. В поле зрения ходила полуголая женщина.
Я услышал шум сзади, какой-то сухой звук; и затем на моё плечо осторожно опустилась рука.
Я почувствовал потрескивание.
ТОВАР: МЭРИЛИН МОНРО
Компания «Селеборг» обнаружила незначительный изъян в 729-й модели Мэрилин Монро. Товар, вызвавший беспокойство, маркирован кодом CC729-45X на корпусе и представлен в цвете «Голливудский розовый». Эти модели нужно немедленно вернуть в ближайший пункт продажи.