Зеркало Горгоны (СИ)

- Почему ты твердишь, что я не люблю тебя? Ты – первый человек, которого я полюбил…
-… после Вальковского, - злым шепотом прервал его Кронберг. – А у меня есть проблема. Я не люблю быть кем-то после. Неважно после кого. Я люблю быть первым, Фелнер. Во всем. И со всеми. А с тобой у меня это не прокатит. Просто по объективным причинам. Извини.
- А Бреннан? – язвительно спросил Андреас. – Ты у него ведь далеко не первый.
- Ну и что? – равнодушно спросил Матиас, продолжая одеваться. – Бреннан это мой способ сделать карьеру. Пробиться наверх. В свое время так поступила его нынешняя супруга, дражайшая миссис Бреннан, - при этих словах неподвижное лицо Матиаса перекосилось, но тут же снова стало безжизненным. – Теперь моя очередь воспользоваться той же лесенкой. А ей – слететь вниз.
Андреас недоверчиво смотрел на Матиаса.
- Ты ведь лжешь, Матиас. Я же вижу.
- Я лгу? С чего ты взял?
- Вижу. Ты лжешь отчаянно. Упоенно. Не знаю зачем. Зачем ты отгораживаешься от меня стеклянной стеной?
- Не вздумай ее разбить, об осколки можно здорово пораниться, - презрительно заметил Матиас.
- Зачем тебе этот Бреннан? – Андреас говорил спокойно, чуть грустно и безо всякой злобы. – Зачем? Ты же молод, умен, энергичен. Зачем тебе делать карьеру, торгуя своим телом? Тебе самому не отвратительно? Ты ведь и сам умеешь зарабатывать, твоя фирма весьма успешна, я узнавал! А я… я тоже много зарабатываю своими выступлениями. На моем счету уже лежат миллионы…
- Но не миллиарды, Андреас, - язвительно произнес Матиас.
- А тебе нужны именно миллиарды?
- Между миллионом и миллиардом я однозначно выберу миллиард. У тебя его нет, а у папочки Бреннана есть. Мой выбор очевиден. Впрочем, если Бреннан вдруг разорится, то у тебя появится шанс.
Андреас, до этого державшийся спокойно, вдруг переменился в лице, размахнулся, явно собираясь дать Матиасу пощечину. Но в последний момент его рука замерла и медленно опустилась. Матиас смотрел на него вопросительно и насмешливо.
- Мог бы и ударить, - произнес он спокойно. - Это ничего не изменило бы. Но ты хотя бы на миг почувствовал удовлетворение.
- Это не то удовлетворение, которое я хотел бы почувствовать, - глухим голосом сказал Андреас.
- Представь себе, я тоже, - в голосе Матиаса снова зазвучала горечь. – Послушай. Я… я действительно люблю тебя. И ничего не могу с собой поделать. Но не могу быть с тобой. Сейчас не могу. И не знаю, смогу ли когда-нибудь. И захочешь ли ты сам, когда…
- Когда что? – спросил Андреас.
- Неважно, - после паузы сказал Матиас. – Знаешь, мне невыносима мысль, что ты все еще думаешь о нем. Я хочу, чтобы ты думал только обо мне. Я не хочу делить тебя с кем-то, даже с покойником. Но я не дурак, и вижу, что это невозможно. Поэтому извини. А кольцо я оставлю себе. Это все-таки твое кольцо, а не кольцо Вальковского. Буду считать, что его подарил мне именно ты. Счастливо, Фелнер.
И Матиас, панибратски потрепав Андреаса по щеке, прошагал к двери.
- Да, - обернулся он, уже выходя в коридор, - забыл сказать. Ты все равно будешь моим.
И он исчез за дверью. Андреас задумчиво смотрел ему вслед.
***
Матиас вышел на Тверскую, по которой неслись машины и торопились на работу офисные клерки. В этом районе Тверской, между Пушкинской и Маяковской, всегда дул сильный ветер, который в это сентябрьское утро казался просто ледяным. Матиас поднял воротник пальто, встал за выступ дома, спасаясь от ветра, и нервно закурил. До своей гостиницы ему было идти всего минуту, но ему надо было прийти в себя. Он курил нервно и жадно, взгляд его был напряжен, словно он что-то обдумывал. Тут он заметил человека, слонявшегося поодаль, совершенно неприметного, но в какой-то момент бросившего взгляд на Матиаса.
Молодой человек криво усмехнулся. Ему было ясно: это соглядатай службы безопасности Brennan. Матиас не сомневался, что вечером его и Андреаса проследили до отеля. И теперь на столе у Скелтона уже лежало донесение о том, что Кронберг провел ночь с Фелнером, одно имя которого приводило в ярость Тома Бреннана. Но Матиас знал: Скелтон не направит это донесение Тому. Теперь Скелтону это во всех смыслах невыгодно. И в этот момент его мобильник зазвонил.
 
Матиас чертыхнулся, сделал затяжку, выбросил сигарету и вытащил из кармана разрывавшийся мобильник.
Когда на экране высветилось имя Тома, Матиас понял, что где-то он совершил просчет. Который пустит под откос всю его стратегию.
Помедлив секунду, он нажал на кнопку вызова.
- Это ты? – послышался в трубке голос Тома Бреннана.
Голос звучал удивительно спокойно, холодно, без столь знакомых Матиасу капризных и истеричных детских интонаций.
- Да, Томми, здесь в Москве сейчас утро… - непринужденно заговорил Матиас, но его прервали:
- Можешь катиться ко всем чертям. Я не желаю больше тебя видеть.
- Вот как? – Матиас замер, лицо его оставалось неподвижным, он уставился в стену невидящим взором. – Могу я узнать, что произошло?
- Ты сам знаешь, что произошло, - медленно сказал Бреннан. – Ты снова был с ним.
- С кем?
- Не притворяйся, - теперь голос Тома звучал устало. – Это бесполезно. Я тебе твердо сказал: ты можешь перетрахаться хоть со всей своей Москвой. Но ты не должен встречаться с Фелнером. Именно с ним. Однако именно с ним ты сегодня спал.
- Во-первых, Москва – вовсе не моя, - теперь в голосе Матиаса зазвучал металл. – Представь себе, я никогда здесь не жил. Только наездами бывал. Во-вторых, с Фелнером я не спал. Не знаю, кто тебе навесил на уши эту лапшу. Уж не твоя ли дражайшая супруга?
- И что с того, что она? – теперь голос Тома звучал раздраженно, и на губах Матиаса появилась хищная улыбка. – Что с того, что она? Она всего лишь передала мне донесения людей из службы безопасности… И если ты думал, что можешь плевать на мои требования, ты заблуждаешься, мальчик. Да, тебе известно, что я нуждаюсь в тебе, но не думай, что ты незаменим. Я справлюсь и без тебя.
- Не сомневаюсь, - насмешливо ответил Матиас. – И желаю тебе всяческих успехов. А заодно желаю тебе поразмыслить над тем, почему ты получил эти файлы именно от своей супруги, а не от Скелтона. И не она ли над ними поработала, прежде чем отправить тебе. Такая мысль не приходила в твою светлую голову, Томми? Подумай. Или прилетай сам в Москву. Уверен, сегодня твоя супруга закатит грандиозную вечеринку в честь моего изгнания из вашего рая. Счастливой тебе жизни с ней!
Матиас отключил звонок и тут же нажал вызов номера Скелтона. В трубке долго звучали далекие гудки. Наконец послышался сонный голос Скелтона.
- Вы рехнулись, Кронберг? Знаете, который сейчас час?
- Вы ведь в Мадриде, Скелтон. Значит, там около четырех утра, верно?
- Откуда вы знаете, что я в Мадриде? – сонливость мгновенно исчезла из голоса Скелтона, теперь он звучал настороженно и подозрительно.
О его поездке в Мадрид знала только Элен. Больше никто. Даже из службы безопасности никто не знал.
- Знаю. Я многое знаю, - проговорил Матиас. - И хочу с вами об этом поговорить.
- Что произошло?
- Файлы вашей службы безопасности. Они оказались у Бреннана. Должен ли я вас за это благодарить, Скелтон? Вы ведь знаете, что я способен отблагодарить вас так…
- Подождите, - голос Скелтона дрогнул. – Как они могли оказаться у Тома? Я действительно получил файлы о ваших похождениях. Но ничего Тому не пересылал.
- В другой ситуации я вам не поверил бы. Но сейчас, возможно, поверю, Скелтон. Похоже, ваши подчиненные передали файлы напрямую вашей возлюбленной…
- Вы имеете в виду Элен?
- Хм, о других ваших любовницах мне неизвестно. А она переслала их Тому.
- Черт! У моих людей был жесткий приказ: все касающиеся вас материалы направлять мне и только мне!
- Мне плевать, какой там был у них приказ, - угрожающе произнес Кронберг. – Разбирайтесь со своими людьми сами. Просто помните: если я окажусь за воротами Brennan, то вы тоже окажетесь за воротами. В лучшем случае. В худшем – за решеткой.