Зеркало Горгоны (СИ)

И Матиас отключил звонок.
— Заебал меня этот секс по телефону, блядь! — раздраженно пробормотал он по-русски.
Матиас сунул мобильник в карман, быстро натянул перчатку на озябшую руку и ускорил шаг, приближаясь к одному из входов в потсдамский парк. Да, определенно, в марте куда лучше быть в Атланте, чем в Потсдаме. Огромные аллеи парка в этот ненастный день были почти безлюдны. По счастью, было сухо, и Матиас мог не опасаться запачкать в грязи и слякоти свои элегантные, дорогие ботинки.
Его путь пролегал неподалеку от дворца Цецилиенхоф, того самого, где в 1945 году проходила знаменитая Потсдамская конференция, на которой Сталин, Рузвельт и Черчилль делили лежавшую в руинах Германию и всю послевоенную Европу. Потсдам, центр политических интриг и шпионажа! Матиас криво усмехнулся. Ему и самому предстояла сейчас конфиденциальная встреча, и он чувствовал себя шпионом. Как там назывался роман Ле Карре? «Шпион, пришедший с холода»? Но пока что сам он был шпионом на холоде, и этот холод пробирал его до костей. И за каким хером Маттиоли понадобилось устраивать встречу в глубине парка в Потсдаме? Можно было спокойно встретиться где-нибудь в уютном берлинском кафе. Но Маттиоли был настоящим параноиком. Ему везде и всюду мерещилась слежка. Чуть ли не в каждом встречном он видел шпиона Варгасов, Бреннанов и кого угодно.
На самом деле основания для беспокойства были. Матиас знал, что за ним самим следят люди из службы безопасности Brennan. Они следили за ним в Атланте, и по прилету в Берлин он тоже оказался под наблюдением. Это ему сообщил все тот же Маттиоли, да и сам Матиас заметил за собой слежку. Но сегодня он смог оторваться. Долго кружил по Берлину в своем кабриолете, затем вошел в кафе, которое хорошо знал, выскользнул через заднюю дверь, прыгнул в поезд на ближайшей станции, пару раз сменил направление, доехал до Потсдама. Здесь слежки не было. Эта часть огромного парка была почти безлюдна. Немногочисленные туристы, как водится, толкались возле дворца Сан-Суси, но там Матиасу нечего было делать.
На аллее он увидел одинокую фигуру. Маттиоли было на вид около 60-ти. В своих старомодных очках, с бородкой, он походил на университетского профессора. Кстати, профессорское звание у этого ушлого адвоката действительно было. Правда, Маттиоли давно ничего не преподавал, предпочитая выполнять конфиденциальные и щекотливые поручения богатых клиентов из разных стран, желавших сохранить свою анонимность. Это касалось как юридических, так и других услуг, о чем Маттиоли предпочитал молчать. Молчание было залогом не только его финансового успеха, но и физического выживания. Маттиоли был именно из тех, о ком говорят: «он слишком много знал».
Адвокат молча пожал Матиасу руку, бросил вокруг настороженный взгляд. Аллеи были пустынны, за деревьями, стоявшими без листвы, никто не прятался.
— Где вы оторвались от слежки, в Берлине или уже в Потсдаме? — деловито осведомился адвокат, даже не поздоровавшись с Матиасом.
— Не беспокойтесь, еще в Берлине, — ответил тот бесстрастно.
— Надеюсь, это действительно так. Не хотелось бы, чтобы нас видели вместе.
— Не нервничайте.
— Кронберг, вы затеяли очень опасную игру, — недовольно сдвинул брови Маттиоли.
— Знаю. Но вы согласились в ней участвовать, — Матиас равнодушно смотрел куда-то в пространство между огромными деревьями. — В конце концов, я плачу вам деньги, и очень большие деньги. И вы почти ничем не рискуете.
— Это как сказать! — нервно заметил Маттиоли.
— Во всяком случае, не более чем обычно, — пожал плечами Матиас. — Вы же любите риск, Маттиоли. Иначе вы спокойно сидели бы в университете и преподавали бы юриспруденцию…
— Да, я привык выполнять рискованные поручения. Но, видите ли, я предпочитаю понимать цели своих клиентов, пусть даже они мне о них не сообщают. Когда понимаешь, к чему стремится клиент, то можно здраво оценить собственные риски. А в вашем случае я не понимаю, какую цель вы перед собой ставите. Риск уже сейчас велик, а что будет дальше? Он еще более возрастет?
 
— Если риск и возрастет, то только для меня, а не для вас, успокойтесь, — голос Матиаса звучал холодно и размеренно.
Сейчас в нем не было ничего от того наглого и развязного парня, который бесцеремонно ворвался в отлаженную, как швейцарские часы, жизнь Бреннанов. Собранный, жесткий, безэмоциональный. Со стальным взглядом. Чем-то похожий на профессионального убийцу.
— Зачем вы прилетели в Европу, Кронберг? Вы говорили, что планируете провести в США как минимум несколько месяцев. Вы не слишком посвящали меня в ваши планы, но, я так понимаю, вы столкнулись с непредвиденными трудностями.
— Скорее наоборот, — задумчиво произнес Матиас. — Проблемы возникли из-за того, что план стал реализовываться неожиданно легко и очень быстро. Я рассчитывал, что мне понадобятся долгие месяцы, а может быть, годы, чтобы подобраться к Бреннанам. А все это заняло буквально считанные дни.
— И как это вам удалось? — с удивленной ухмылкой спросил Маттиоли.
— Не столько расчет, сколько стечение обстоятельств. Везение. Так бывает, — Матиас пожал плечами. — Но именно это создало проблему. Я почти сразу вошел в клинч с миссис Бреннан, — при этом имени губы на неподвижном лице молодого человека искривились в усмешке ненависти.
— Ого! — заметил Матттиоли. — Вот уж действительно риск так риск.
— Именно. Она сразу почувствовала во мне врага.
— Вы думаете, она?..
— Нет. Она пока ничего не подозревает. Просто ненавидит меня за то, что теперь ее супруг находится не под ее каблуком, а под моим.
— Уже это в ее глазах тягчайшее преступление, посягательство на ее собственность, — заметил Маттиоли. — Да, Кронберг, вы очень сильно рискуете.
— Именно. Она пойдет на все, чтобы от меня избавиться. А вы не хуже меня знаете, на что она способна. Если бы я остался в Атланте, то через некоторое время у моей машины отказали бы тормоза. Или я случайно свалился бы с моста. А может быть, просто исчез.
— Здесь вы тоже не в безопасности, Кронберг.
— Знаю, — на лице Матиаса по-прежнему не дрогнул ни один мускул. — Поэтому и обратился к вам. Вы принесли то, что я просил?
— Принес, — кивнул Маттиоли.
— Половина суммы уже переведена на указанный вами счет.
— Да, я уже получил уведомление.
— Оставшуюся часть получите сегодня. После того, как флешка окажется в моих руках.
— Вот она, — Матиоли вынул из кармана флешку и быстро передал ее Матиасу. — Если хотите проверить ее содержимое…
— Не стоит. Мы с вами знакомы уже давно и ни разу друг друга не обманывали.
— На этой флешке — убийственные материалы. В буквальном смысле убийственные.
— Нигерия и Сьерра-Леоне? — невозмутимо осведомился Матиас.
— Они. И не только, — Маттиоли прищурился. — Кронберг, я должен вас предупредить. Пустить в ход эти материалы — все равно что нажать ядерную кнопку. Последствия могут быть катастрофическими. И для тех, против кого направлен удар, и для того, кто нажимает на кнопку.
— Поэтому Варгасы и не пускают их в ход? — осведомился Матиас. — Это ведь материалы из их архива, так?
— Да. Они знают, что если опубликуют эти материалы, то получат не менее убийственный ответ. Поэтому приберегают их на самый крайний случай. Кстати, — Маттиоли озабоченно нахмурился. — Если Варгасы узнают, что эти документы утекли с моей помощью, мне конец.
— Не беспокойтесь, — безучастно заметил Матиас. — Вы знаете, что я осторожен. Я вас никогда не подставлял и не подставлю. Хотя бы потому, что вы и обо мне многое знаете.
— Да, это меня успокаивает, хотя и не до конца, — вздохнул Маттиоли. — Скажите, Кронберг, какого черта вы все это затеяли? У вас же есть все. С вашими деньгами вы можете прожить жизнь в свое удовольствие, не заботясь о хлебе насущном. Вы просто баловень судьбы, что вам неймется? Поймите, я спрашиваю не из праздного любопытства, а потому что не вполне понимаю вашу цель, и это меня тревожит. Вы же рискуете своей жизнью, так ради чего?