Кружева лжи (СИ)

«Только я тебя люблю. И папа. Ты же знаешь, верно?»
Так же повторялись следующие слова:
«Кто тебя считает самой лучшей? Мама считает самой лучшей».
И постоянно, вне зависимости от ситуаций, как с маленькой Витой, так и повзрослевшей, звучало слово «запомни». Казалось бы, обычное слово: простое непримечательное, но в нём Александра слышала угрозу. Буквы окрашивались тем самым ядовитым цветом.
«Могли ли на девочек воздействовать гипнозом? — задумалась Селивёрстова, жирно обведя красным собственное предположение. — И кем на самом деле была Клара Евгеньевна? И что стало с новым отцом Виты?»
Ответы на эти вопросы нашёл Рукавица, обнаруживший ещё один тайник прямо в полу, за кроватью. Под картиной с силуэтами на крыше.
— Твою ж… — Рукавица выпустил сигаретный дым, отдал находку криминалистам, набрал Селивёрстову. Новая информация никак не отменяла убийств и не делала Чирину лучше, но заставляла задуматься о словах Александры.
  
Глава 52
 
Дорога петляла за город, служебная машина, выделенная Рукавицей, неслась сквозь снежную стену. Поднялась настоящая пурга. Видимость была недостаточной, но водитель, сотрудник того же Владимира Андреевича, справлялся с поставленной задачей: он ловко выкручивал руль перед тем, как столкнуться с таким же заблудившимся в метели автомобилем, как и они сами.
Место, куда направлялась детектив, располагалось даже ближе, чем коттеджный посёлок «Жемчужина», однако, непогода тормозила путь, отдаляя желанную цель.
Дорога порядком вымотала и без того уставшую Александру. После разговора с Рукавицей она готова была сорваться в путь сию же секунду. Лишь напоминание Владимира Андреевича о том, какие порядки в нужном им заведении остановили её, вынуждая сидеть в ожидания утра.
Ночью Селивёрстова едва ли поспала хотя бы пару часов: терзали мысли и образы, тугими струнами тянулись нервы. Её догадка о манипуляции оказалась верна, однако, детектив и не подозревала того, что ещё скрывает прошлое Чириной.
Стоило закрыть глаза, как перед взором вставали две маленькие девочки семи и девяти лет, две пленницы чужой воли.
Две заплутавшие души.
Злость копилась в сердце Александры. Злость на монстров, игравших чужими судьбами. Злость вынудила согласиться на служебную машину, лишь бы поскорее оказаться на месте. Она же давала силы держаться после беспокойной ночи и притворяться, будто всё хорошо, отвечая на вопросы водителя.
Злость помогала держать привычный образ. 
***
Длинное здание встретило холодным серым фасадом. Заледеневшие побитые скульптуры, бывшие некогда настоящими произведениями искусства, смотрели настороженно.
Александра дала знак рукой, чтобы водитель ждал её в машине, и вошла в здание — частную лечебницу, дом. Его называли по-разному.
Охранник взял корочку, взглянул без особого интереса, сделал звонок и после этого указал на лестницу.
— Лифт только для персонала и пациентов, — обронил зачем-то.
Александра это и так знала.
Второй этаж. Длинный и совершенно пустой коридор. Чистота, режущая глаз, давящая тишина, запах лекарств. Александра постучала в дверь кабинета заведующей.
— Входите.
Крупная женщина в кресле поднялась навстречу.
— Значит, это вы детектив Селивёрстова, — произнесли её полные губы. — Никак не ожидала увидеть здесь кого-либо из представителей закона. Вы ведь сотрудничаете с полицией, насколько меня уведомили.
— Верно.
— Но зачем полиции понадобился наш пациент Чирин?
— Он связан с расследованием, — не вдаваясь в подробности, ответила Александра.
— Вероятно, дело очень давнее, потому что последние десять лет он не покидал этих стен.
— Вы правы, и всё же мне необходимо с ним побеседовать.
Молчание.
— Важность разговора превышает возможные последствия. Вы ведь это хотели бы услышать?
Женщина кивнула.
— Ничего не могу утверждать, — развела руками Александра.
— Ну… хорошо, — после долгого раздумья сдалась заведующая, — но только недолго. В конце концов, возможно, ваш приезд не так уж и плох. По крайней мере лучше хоть какое-то посещение, чем вечное одиночество.
 
— Его никто не посещает?
— У него никого нет.
— А дочь?
— Высылает деньги и только.
Александра ничуть не удивилась. Судя по записям, найденным Рукавицей, Чирина была близка с матерью, но не с отцом.
Заведующая вздохнула:
— Так что считайте, у него никого нет. Я вас провожу, только пожалуйста, будьте участливы. Наше учреждение — это не только дом престарелых, здесь оказывают психологическую помощь нуждающимся, поэтому сами понимаете: лишние переживания обитателям не нужны. Они и так брошены, душевно искорёжены. Помните о милосердии.
— Хорошо. Я постараюсь быть максимально тактичной. — Селивёрстова дала обещание, но знала: выполнить его будет непросто. Гнев уже закипал в её сердце. Была душа Чирина или нет той самой искорёженной, а жизнь другой семьи он исковеркал до неузнаваемости.
***
Человек, сидевший в комнате, мог бы вызвать сочувствие — это был оживший скелет, но никак не Чирин Алексей Дмитриевич, известный в узких кругах гипнолог.
Мог бы, но…
Он пошёл на преступление.
Жена, Клара, мечтала о дочери, но родить не могла. Угнетённое состояние, вечная подавленность превратили её в зомби. Все мысли теперь принадлежали мечте.
Деньги не помогали, хотя их было много — родители Алексея были людьми богатыми, шишками при советской власти — и каким-то чудом сохранили нажитый капитал для сына, а тот в удачное время вложил деньги в недвижимость. Не прогадал.
Но ничто не могло затмить боль Клары. Алексей понимал, что теряет жену, которую любил больше собственной жизни.
Спустя пять лет мучений ему стало казаться, что они оба сходят с ума.
Идея похитить ребёнка возникла не сразу. Были долгие раздумья, поиски, встречи с потенциальными дочерями. Он подбирал их на сеансах гипноза. В те времена в подобное лечение верили единицы, и всё же находились глупцы, слышавшие от восхищённых бабушек и дедушек о Кашпировском, они-то и доверяли нетрадиционному методу лечения, приводили своих детей.
Среди таких он и встретил семью Римских.
Девочка Виталина рисовала жуткие картинки, воровала, отличалась жестокостью, хотела дружить с нечистой силой и, что самое главное, идеально поддавалась внушению.
Именно её любовь к разным кошмарам помогла составить план похищения — родилась задумка о жуткой женщине, Кларе в гриме, порождении детской страшилки о призраке, живущем на рельсах.
Но сначала…
Алексей «случайно» подружил жену с матерью будущей дочки. Та выведала всё о прогулках Виталины, рассказала Алексею. Не меньшее внимание супруги уделили и Снежане, ведь сёстры всегда были рядом.
Дальше просто. Кларе следовало прийти на рельсы станции «Лигово» — Римские жили через дорогу от железной дороги — спрятать лицо под капюшоном, ждать. Когда девочки появятся, открыть лицо. Снежана испугается и бросится бежать, а Клара заболтает любопытную Виталину рассказами о потустороннем, соблазнит вожделенным исполнением желания, для которого нужно сделать самую малость — переодеться в волшебную курточку. Затем маленький укольчик, взять девочку на руки и сесть в такси, солгать, что дочка устала и заснула, приехать домой.
Вот и полная семья.
Вот и хеппи-энд.
Алексея волновало поведение Виталины, но он был врачом, гипнологом, и не сомневался: все недостатки ребёнка подкорректирует своим умением. К тому же он отлично знал: детьми легко манипулировать.
Когда Виталина «пропала», Алексей стал тем человеком, что помогал в розыске. Он поддерживал Римских на протяжении всего времени. Надеялся: они смирятся. Сколько детей исчезает. Но они упорно продолжали искать.
Клара и Виталина на тот момент уже переехали в «Жемчужину», в дом его покойных родителей. Новые жильцы не вызвали в посёлке вопросов: девочка безоговорочно слушалась новых родителей и не только благодаря гипнозу, но и вранью: Чирины говорили: «Ты потерялась, а родителям с сестрой всё равно. А мы тебя любим». Они даже пошли на уловку и пообещали, если Виталина захочет к той семье, они её отвезут обратно, а пока она погостит в доме у мамы Клары и папы Лёши. В доме, где так много настоящих игрушек.