Кружева лжи (СИ)

— Не потеряешь, — сказать-то сказала, чтобы хоть как-то разорвать опутывающие нити безысходности, но уверенности в произнесённом не чувствовала
***
Снежана в пути уснула. Спала некрепко. Это был скорее не сон, а какой-то провал в туманность. Она видела себя в квартире Нины. Тёти нигде не было, зато единственный аквариум размножился и тенями пугал из всех углов, из каждого помещения. Каким-то образом он повис прямо в спальне, над кроватью. По словам пожарников, именно в этой комнате и началось воспламенение. Нина спала, когда жгучие языки извивались вокруг.
Говорят, спасти её не было никакой возможности. Всё произошло слишком быстро. Огонь распространялся с бешеной скоростью, ловко и хищно пожирая занавески, мебель. И тётю. Единственного человека, оставшегося после родителей.
В аквариуме плавали гуппи. Снежана приблизилась, протянула руку, прижала пальцы к стеклу, и аквариум внезапно взорвался. Вода шумно заливала всё кругом, при этом не заглушая голоса извне. Снежана различила Виту и, наверно, водителя. Они говорили о рыбах.
Резко открыла глаза, вырываясь из мучительного сновидения. Подруга молчала. Салон убаюкивал музыкой из динамиков. Звучало что-то французское. Никаких рыб. Послышалось?
***
Чирина была как на иголках. Пробки раздражали всегда, а сейчас особенно. Ей хотелось поскорее покинуть Питер, войти в дом, закрыть дверь.
Выдохнуть.
Снежана спала, хмуря брови. Видимо, ей снилось что-то неприятное. Чирина решила, что там за «подругой» носится бывший муж. Надеялась, что с ножом. Улыбнулась, решив сразу после пробуждения, напугать её ещё больше, напомнив о Михаиле, и впервые подумала: избавилась от него преждевременно. Испытала досаду. Ведь можно было помучить Снежану вдоволь, а уже потом избавиться от обоих.
Новый план: обставить всё, как убийство во время семейной ссоры пришёл запоздало.
«Нет. Буду придерживаться задуманного ранее, — сказала себе Чирина. — Не зря же я столько лет всё придумывала?»
Взгляд на Снежану. Лёгкий укол то ли совести, то ли какого-то другого чувства. Чирина хмуро отвернулась к окну. Она вспоминала тот самый день. Гнев забурлил с новой силой.
По радио запел юный Киркоров. При словах «рыбка моя» Виталину передёрнуло.
— Всё хорошо? — поинтересовался водитель, поймав её недовольный взгляд в зеркале.
— Нет, — прошипела Чирина, — нехорошо. Переключи, к тараканам, это старьё. Ты же знаешь, я ненавижу рыб.
— Рыбы всего лишь рыбы, а это обычная песня. Не стоит…
— Не стоит мне объяснять про рыб! — слегка повысила голос Чирина. — Я не хочу иметь ничего общего с рыбами, ясно?
— У тебя что-то произошло из-за рыб?
— Меньше знаешь, дольше живёшь. Переключи и помалкивай.
Водитель замолчал.
Голос, поющий на французском, вернул Чириной самообладание.
***
Когда пробка рассосалась, нервы Гольцева были уже на пределе. Воображение рисовало мёртвую Римскую, побег Чириной и собственное лицо, обезображенное злобой. Андрей потряс головой, прогоняя удручающие мысли. Прогоняя неуверенность и страх.
Бросил взгляд на брата и едва не попал в аварию. Какой-то лихач на такси подрезал его и унёсся прочь.
— Что б ты разбился… — не подумав, бросил Гольцев и вжал педаль газа. Он обогнал незнакомца. Потребность восстановить справедливость хотя бы здесь взыграла с удвоенным рвением. Андрей поравнялся с такси как раз в тот момент, когда Снежане стало жарко, и она на мгновение, приспустила парик, только Гольцев в этот момент смотрел на дорогу, а Селивёрстова в противоположное окно.
  
Глава 48
 
Плана не было. Андрей с Александрой решили действовать по обстановке, но всё же договорились: он идёт говорить к Власову, она пытается разговорить помощницу Лизу — о той сообщил Рукавица.
Однако, всё пошло не так. Не успели они войти в дом, как услышали выстрел. Александра без оружия, по привычке рванула наверх. Гольцев бросился следом. Помощница, открывшая дверь, только жалась к стене и молчаливо вращала глазами.
 
В ужасе.
— Говори, паскуда! — орал Власов. — Говори, тварь!
Ни о чём не думая, Селивёрстова пнула дверь ногой.
Пуля пролетела в сантиметре от её лица.
— Дура! — гаркнул Власов уже детективу. — Я мог тебя застрелить, идиотка!
— Не застрелил, — Александра мысленно собирала себя по кусочкам. Сердце скакало бешеной лошадью. Но она должна была держать лицо.
С которым секунду назад едва не попрощалась.
— Скажите! Уберите его! Успокойте! — не кричал — верещал Бурин, привязанный к креслу.
Несмотря на роскошную обивку, в которой тот буквально утопал, комфорта Бурин явно не испытывал. Из разодранной рубашки цвета сливы виднелась тёмно-красная полоса. Детектив бегло окинула взглядом помещение и наткнулась на ремень, висящий с правого подлокотника дивана. А затем увидела и пулю, застрявшую в полу, в сантиметре от кресла с Буриным.
— Что, вообще, за… Вы, вообще, кто? — вопросил Власов, опуская пистолет.
— Детектив, спасите от произвола! — выл Бурин, за что получил удар по щеке.
— Заткнись, козлина! Тебе слова не давали! — Власов взглянул на Александру и её спутника. — Детективы, значит? Оба? Надеюсь, от Управления?
— Нет, — решила быть честной Александра, не зная, чего ожидать от бизнесмена.
— Спасите! Я её не убивал! Спасите!
— Заткнись!
— Я всё расскажу! Правда! Честно! — Бурин плакал.
— Твоё признание мою дочь не вернёт!
— Но может помочь спасти другую женщину, — осторожно заметила Александра.
— Мне плевать.
Пистолет взметнулся в сторону Бурина.
— Не-ет! Прошу! Я жить хочу! Это Чирина! Это она всё придумала! Я всего лишь выполнял приказ! Она знала, что Лиля ведёт дневник! Она хотела свести её с ума, а когда не получилось, нашла меня!
— Где? — спросила детектив.
— В Сети. На форуме.
Власов тяжело дышал, но сдерживал гнев.
Пока.
Опустил пистолет. В глазах прочитывалась не только ярость, но и удивление.
— Дальше, — с молчаливого согласия бизнесмена велела Селивёрстова.
Бурин посмотрел на Власова, сглотнул.
— О-она… приказала внести нужные записи. Она думала, вы с женой сами упечёте Лилю в психушку, ведь Лиле реально было хреново! Это был её изначальный план, она всё для этого сделала! Но вы были так заняты своей личной жизнью…
Очередной удар оборвал пламенную речь.
— Ты, скотина, не имеешь ни малейшего права даже заикаться о моей семье.
Бурин сплюнул кровь.
— Вы не имеете права! Я человек… — и снова слёзы.
— Рассказывай, и лучше сейчас, пока детективы здесь. Или тебе больше нравятся мои методы? — положил пистолет на стол, взялся за ремень. Хлестнул по спинке кресла.
Бурин начал молиться.
— Го-во-ри.
Смертельную угрозу в голосе Власова почувствовала даже Александра.
— Я выполнял её приказ, просто выполнял приказ. Она сказала, ей надо отплатить Лиле за унижения. Я был против! Но она держала меня за яйца! Она знала про Ингу!
— Это ещё кто? — Власов поглаживал ремень.
— Девчонка, которая умерла из-за меня. Случайно!
— Это как?
Александра незаметно включила запись диктофона. Гольцев продолжал молчать. Его кулаки были крепко сжаты.
— Я обокрал её, а она… В общем, узнала, полезла драться, и я её… того. Чирина об этом знала!
— И у неё были доказательства? — уточнила детектив.
— Не знаю.
— Так тебя взяли на понт? — усмехнулся Власов.
Бурин не ответил.
— Мне же ничего такого не надо было делать! Просто влюбить Лилю, немного покарябать в дневнике и всё!
— И всё?! — рассвирепел на глазах Власов. — Из-за тебя убили мою дочь!
Ремень ударил по колену. Бурин взвыл.
— Довольно, — попросила детектив. — Пусть сначала расскажет всё, что знает.
— Хрен с ним, — махнул ремнём Власов, — но потом я с ним разберусь. И плевать, что со мной станет.