Седьмой царевич. Том 4 и Том 5 (СИ)

Метровая сосулька прилетела мне в плечо, заставив пошатнуться, но концентрацию я удержал. Отпрыгнул от двух перекрещенных снарядов и, попав в объятья грязевого голема, вместо того, чтобы сопротивляться, нырнул в него, разрывая изнутри. Это действие далось мне с большим трудом, и на золотой броне остались ошмётки, тут же схватившиеся ледяной коркой.
Их было слишком много, чтобы успевать бороться со всеми разом. По крайней мере, кулаками. И в этот момент я вспомнил о гранатах и висящем под воплощением автомате. Кувырок в сторону, под защиту толстого древесного ствола, и, сбросив конструкт, я вооружился, а в следующее мгновение чуть не умер.
  
Каменные шипы выпрыгнули со всех сторон, грозя растерзать меня на части, а один шёл вертикально вверх, подомной. Прыгнув на ствол, который уже трещал и рвался в щепу, я едва разминулся со сталактитом и избежал участи быть посаженным на кол. А потом активировал Воина и выпрыгнул обратно на просеку, но уже с оружием в руках.
Гранату в грязевого, очередь в голову ледяному, пропустить лавовый шар над головой и всё по новой. Меньше минуты у меня ушло на то, чтобы израсходовать весь боезапас, и ведь не сказать, что я стрелял в молоко. Пять из десятка големов было развеяно. Три получили критические повреждения и сейчас медленно восстанавливались, и лишь два лавовых полностью игнорировавших и пули, и гранаты оставались реальной угрозой, с которой я ничего не мог сделать.
Они наступали, расходясь в стороны и ни на секунду не останавливаясь в своих попытках зажарить меня. А потом один из них резко раздулся и лопнул от прямого попадания золотой баллисты. Тут же ледяная тюрьма окончательно разлетелась на сотни осколков, и золой раскромсал её своими шипами. А следом загрохотал пулемёт.
Восстанавливающимся ледяным големам резко поплохело. Тяжёлые пули выбивали из них куски, и монстры, быстро теряя массу, начали оседать на землю. Мы же с Ханой занялись последним лавовым и разобрались с ним буквально за пару секунд.
— Воздух! — крикнула Настя, ставя конструкт за мгновение до того, как над отрядом возникли первые градины. Ледышки, размером с голову, начали рушиться с высоты нескольких сотен метров, а следом из-под земли ударили шипы, разбившие первый купол. К счастью, Тим был уже на подхвате, и ни один из снарядов не прилетел в товарищей. А вот мне досталось по полной. От чего-то я мог увернуться, но голову приходилось прикрывать руками, в которых был зажат автомат, под конец действия заклинания погнувшийся в нескольких местах. Если бы не форма Воина, меня бы пробило такими ударами насквозь.
— Прочь! Вон! Я сказал… сказала… сказал… — раздалось многоголосое эхо, и неожиданно я заметил качающуюся фигуру. Вероятно, секунду назад она держала на себе воздушное заклятье невидимости, и потому я не мог её разглядеть, но теперь в этой изломанной, одетой в чёрт-те что фигуре, я увидел…
— Мама? — ошарашенно проговорил я, даже забыв на мгновение уклоняться. Женщина подняла взгляд, в котором появилось узнавание, а в следующую секунду её лицо исказила гримаса боли и ярости.
— Предатель! Обманщик! Вор! — на несколько голосов, захлёбываясь, закричала она.
— Изменник! — неожиданно раздалось позади, и я, совершенно того не ожидавший, повернулся к Насте, тоже смотревшей на меня исподлобья. А рядом стоял такой же Тим. — Предатель!
— В стороны! — только и успел крикнуть я, когда на Хану и Алабая обрушилась череда конструктов.
 Глава 37 
Мир вокруг наполнился хаосом из всех возможных цветов. Золото печатей смешалось с ледяной синевой и огненной лавой. В первые секунды я даже не мог понять, где верх, а где низ, по мозгам ударила ударная волна вместе с электрошоком. С любой из них моя форма воина справилась бы без проблем, но все вместе, одна за другой — нет…
Меня спасла их общая несогласованность. Сдвоенный удар ледяным и воплощённым копьём сбили концентрацию моей формы, и, если бы не лавовый шар, взорвавшийся в паре метров, следующая атака могла меня прикончить. Но ударная волна отбросила меня в кювет, выбив дух.
Хватая ртом обжигающий воздух и ещё не придя в себя, я откатился в сторону, а затем вскочил и активировал Щит. На воплощение Воина времени не было, и так едва успел. Конструкт рассыпался, меня отбросило ещё дальше, к деревьям, и укрывшись за одним из стволов я, наконец, начал приходить в себя. Но вместе со зрением и слухом вернулись и крики с дороги.
— Предатель! Ты бросил нас! — орал Тимофей, осыпая лес массовыми конструктами. В этот момент у меня даже мысли не возникло, откуда он их знает, не до того было, пришлось уворачиваться от падающих с небес копий.
Одновременно с этим небо застелили чёрные тучи, из которых одна за другой начали бить молнии, а следом за ними на просеку обрушился ливень из шаров магмы. Каждый из них легко сжигал человека, и пожар не начинался лишь из-за хлещущего вместе с молниями дождя.
Дважды я создавал форму воина, и дважды попадания сбивали концентрацию. И всё же, я сумел выбраться из зоны массовых заклинаний — прямо на дорогу. Какие-то остатки разума они сохранили, а потому не били сами по себе и по валяющимся у их ног Алабаю и Хане.
Единственный минус — стоило появиться в прямой видимости, и в меня тут же полетели поражающие заклятья и конструкты. Ледяные сосульки, копья, огненные шары и разряды молнии. Я едва успевал смещаться и прикрываться щитом, который приходилось обновлять после каждого попадания.
Но я не мог ответить. Передо мной были обезумевшие, но друзья и мама. Пусть их вопли сквозили ненавистью, куда больше в них чувствовалось яркой и жгучей боли.
— Ты изменил мне! — кричала Настя, швыряя попеременно ледяные и огненные заклятья. — Бросил меня в аду!
— Ты бросил всех нас! — орал Тим, с двух рук создавая конструкты. — Предатель! Лгун! Ты сбежал!
— Как ты мог! Я никогда не верил в тебя! Знал… — севшим голосом говорила мама.
А мне даже ответить было нечего, да и некогда. В отличие от них, я постоянно скакал с места на место, не в силах остановиться даже на мгновение, тут воздуха бы глотнуть, не то что выкрикнуть. Рывок, создать щит, перекат, укрыться и, пока золотые искры не развеялись, создать новый.
Мысли метались в голове, и одна билась особенно настойчиво: нужно избавиться хотя бы от одного из противников. Но я раз за разом отметал её, ища другие варианты. Я не стану убивать друзей из-за собственной слабости и недогадливости. Это был мой выбор, собирать не знаки, а расплывчатые навыки, вроде понимания и полной скрижали.
Что я успею создать? Доспех? Он развеется при первом же попадании. Таран и баллиста могут убить товарищей. Я так рисковать не стану. Если бы у меня сейчас было свободных секунд десять, я бы сумел использовать скрижаль и начертить длань, возможно, она даже прижала бы всех троих к земле, но увы…
И когда я уже отчаялся и собрался пойти врукопашную, до меня вдруг дошло, что я же не голый. Я так давно не использовал обычное оружие, что даже забыл о нём, полагаясь только на знаки. Но сейчас мозаика сложилась.
Вынув из подсумка гранату, я на ощупь понял, что это она, выдернул чеку и бросил перед собой, быстро уходя в сторону. Не успел цилиндр упасть на землю, как из него повалил дым, граната начала раскручиваться и закрывать всё вокруг плотной серо-чёрной завесой, пряча и меня, и противников.
Их это совершенно не устроило, а потому уже в следующую секунду порыв ветра сдул облако, потом ещё раз, и только на третий они догадались уничтожить огненным шаром саму дымовуху.
  
Но я уже успел поменять дислокацию и, выдернув две гранаты, кинул их одна за другой. Не выдёргивая чеки, потому что не собирался их взрывать. Просто отвлечь внимание на секунду. Первую испепелили прямо в воздухе, вторая упала на грунтовую дорогу и покатилась, а в это время все трое создали защиту. Тим укрылся за куполом. Вокруг Насти появилось серое марево, такое плотное, что ни одна пуля его не преодолела бы, а вот мама создала сразу несколько заклятий, которые поглотили друг друга. Она почти сразу переключилась на атакующие заклятья, но я выиграл нужное время.