Седьмой царевич. Том 4 и Том 5 (СИ)

— Двое моих товарищей получили Копьё. Боец-штурмовик Алабай, — кивнул я на Костю, и тот создал вначале доспех, а затем и оружие, продемонстрировав оба. — И наша снайпер Хана, покажи, пожалуйста.
— Да, — совершенно засмущавшаяся девушка, которой это было, вообще-то, не свойственно, вышла вперёд, а потом создала Баллисту, и пятиметровый золотой снаряд пробил дыру в каменной выемке, оставленной метеором.
  
— Следующий, наш главный защитник Тимофей Тучев, — по моему кивку Туча вышел перед мрачными придворными и создал шипованный купол. — Боевая черепаха, рунное слово, позволяющее не только полностью укрыть отряд, но и порезать в фарш любого, кто рискнёт сунуться врукопашную.
— Удивительно, но бывает. Переходите к главному, — приказал Михаил.
— Анастасия, будь добра, — пригласил я девушку, и та под удивлённые возгласы придворных создала Золотой купол.
— Ну слушайте, может, это просто случайность? Может, она и не обладала никакими стихиями? — попробовал протестовать тот же вельможа, что сомневался в моих словах и требовал демонстрации.
— По очереди, — попросил я, и девушка, сосредоточившись, сперва создала туман, потом разделила его на капли и удерживающие их порывы ветра, а в конце нагрела так, что воздух взорвался, пройдя по всем присутствовавшим лёгкой, но вполне ощутимой, ударной волной. — Анастасия — один из гениев, триединый маг огня, воды и воздуха.
— Не может быть! Это какой-то бред! Не бывает такого! — возмущённо загомонили придворные. Но стоило императору лишь нахмуриться, как они тут же заткнулись. Похоже, отлично его знают.
— По всей видимости, при проверке у обелиска была совершена ошибка, — негромко, но так, что услышали все, сказал Михаил Романов. — Девушка изначально была благородных кровей и обладала зачатками магии древних, экзаменатор просто пропустил этот момент. Всем ясно?
— Чего уж тут неясного, — тихо хмыкнул князь Серебряный. — Если прикажете, ваше величество, я немедля распоряжусь наказать виновного и внести исправления во все соответствующие документы.
— Да. И проследи, чтобы Наталья верно их сделала, иначе наказание станет реальным, — кивнул император.
— А… — растерянно протянула Настя, но я покачал головой, и она замолчала.
— Теперь, когда с этой небольшой ошибкой разобрались. Что у тебя, князь? — спросил государь, повернувшись в мою сторону.
— Мой символ не боевой, ваше величество, так что его демонстрация не получится, — пожав плечами, ответил я. — Он скорее прикладной, к исследованиям и…
— Хочешь сказать, что это секрет? От твоего императора? — подняв бровь, насмешливо спросил Михаил Васильевич.
— Скорее, от ваших придворных, ваше величество. Уверен, они и так разнесут весть о том, что тут произошло. Но в боевом отношении мне вполне хватает и того, что есть, — сказал я и, отступив от делегации, активировал форму Воина. Конструкт вышел настолько просто и естественно, что не требовалось даже концентрации.
— Вы трое — в шатёр, остальные — ждите снаружи, — император поочерёдно указал на меня, князя Серебряного и ещё одного генерала, которого я не знал. Но знаки различия были характерные, как и лычки принадлежности к имперской безопасности. Когда полог за нами захлопнулся, и все посторонние вышли, император махнул мне рукой, даже не садясь на трон.
— Полученный мной символ — Понимание. Или речь, если угодно. Все древние изучали его с младенчества. Он позволяет свободно понимать любые языки, коды и письмена, — не стал скрывать я. — Увы, говорить на них я не смогу.
— Это всё? — напряжённо посмотрел на меня император.
— А ещё я получил сродство со стихией воды… и воздуха, — ответил я, заставив генерала-безопасника тихо крякнуть. — И мне очень нужно получить огонь и землю, но, боюсь, в текущих условиях мы не успеем.
— Ты говоришь так, как будто это просто. И единственное, чего тебе не хватает — это времени, — сказал князь Серебряный. — А о таком вообще никто не слышал.
— Если бы только времени, а так мне нужно очень много ресурсов… Но да, сейчас время — определяющий фактор. Боюсь, я не успею.
— Яблоко от яблони… — вздохнул император, наконец рухнув на трон. — Ладно, этот вопрос можно оставить до лучших времён. Павел, сообщи ему.
— Мы обнаружили похитителя вашей матери, — словно о чём-то совершенно рядовом и не важном сказал генерал СИБ, передавая мне планшет с включённым экраном. — По свидетельствам очевидцев определили время выезда скорой из города. Нашли всех водителей, которые проезжали по трассе за час до и после этого момента. Опросили, изъяли видео с регистраторов и обнаружили единственную машину, которая выезжала с просёлочной дороги, где ранее видели скорую.
— И-и…
— Машина числилась в угоне, — как ни в чём не бывало продолжил генерал. — Вскоре её бросили и сожгли, а там пересели на следующую. Процедура повторилась, поиск, опрос, вычисление временных промежутков. В результате мы локализовали район, в котором может быть ваша мать. Кордоны установлены, несколько групп захвата ожидает в боевой готовности.
— Я хочу участвовать в штурме.
— Боюсь, вы не успеете. Операция проходит прямо сейчас в горах Кавказа. Местность достаточно сложная, ни камер, ни свидетелей там нет. Лес большой и мест спрятаться достаточно. Но, как нам известно, ваша мать нуждается в постоянном уходе и работе аппарата ИВЛ, так что есть привязка к дорогам и линиям электропередач. Скорее всего, одно из убежищ террористов-радикалов, используемое сепаратистами в девяностых.
— И всё же, я настаиваю, — сжав кулаки, проговорил я.
— Пусть едет, хуже не будет. Пока доберётесь, операция уже будет закончена, — махнул рукой император.
— Как прикажете, — чуть склонился генерал.
— Это моя демонстрация доброй воли и исполнения данного слов, — остановив меня голосом, сказал Михаил Васильевич. — Её нашли, за двое суток была проделана колоссальная работа, и многим, кому в процессе прижали хвост, это не понравилось.
— Благодарю, ваше императорское величество.
— Не нужно. Лучше пообещай, что ни при каких обстоятельствах, повторяю, ни при каких ты не станешь нападать на членов рода Романовых.
— Ни при каких, кроме случаев, если они сами не нападут на меня, я не стану вредить членам рода Романовых, — твёрдо ответил я, и от меня не укрылось, что император едва заметно поджал губы.
— Интересная ситуация… но отбирать право на самооборону я у тебя не стану. Как и не потребовал отречься от рода отца, — с нажимом проговорил Михаил Васильевич. — Надеюсь только, что тебе хватит ума, пользоваться обретённой силой правильно.
— Хватит, — кивнул я. — Разрешите идти?
— Не задерживаю. Павел, дай ему сопровождающего и позови графа и того учёного. Ну, и остальных тоже, послушаем, что они нам расскажут.
Из шатра я буквально вылетел. Очень хотелось сразу рвануть к самолёту, но вначале я всё же собрал товарищей и отправился к обелиску. Были у меня небольшие сомнения по поводу того, что произойдёт дальше. Выбор одного-единственного символа, не слишком полезного в реальном бою, душу не грел. Но когда я дотронулся до чёрной грани, под которой бегали символы, по позвоночнику пробежала дрожь.
— Что у тебя? — заметив, как я вздрогнул, спросила Хана.
— Выбирайте с умом, в самолёте обсудим, — сказал я, убирая руку.
— Я должна остаться, на несколько часов, — неожиданно севшим голосом сказала Юля. — Мне нужно поговорить с родителями.
— Без проблем. Я могу даже один справиться.
— Я с тобой! — тут же заявила Настя.
— Мы все с тобой, — улыбнулся Алабай и, покосившись на княжну, поправился — Ну, кроме неё.
  
— Ладно, по коням, — кивнул я, скорее забираясь в машину.
— Кстати, а что там было, на пустыре? — осторожно спросила Настя, усевшись рядом. — С ошибкой, которой не было.
— А, ну тут всё просто, — вместо меня ответил Тим. — Сейчас общество стоит на том, что одарённые — потомки древних. А если выяснится, что любой может получить знак, ну, если пройдёт испытание, вся система пошатнётся…