Седьмой царевич. Том 4 и Том 5 (СИ)

Пока шёл от казарм до главного корпуса, мимо крытых полигонов, с которых доносилась стрельба и виднелись всполохи магии, заметил, как во двор въезжает пара бронированных внедорожников.
Есть такая поговорка: «Офицер бегать не должен, ведь этим в мирное время он вызывает у подчинённых смех, а в военное — панику». И как бы военный, выпрыгнувший из бронемобиля, ни пытался соблюдать это неписаное правило, в главный корпус он буквально влетел. За ним едва поспевали адъютанты.
  
Учитывая полковничьи погоны и то, что ректор также звонил какому-то полковнику, напрашивался вывод — это за мной. Ну или, по крайней мере, ко мне. А когда я подошёл в ректорскую, увидел стоящих у двери помощников, охранявших вход, и услышал возбуждённые голоса.
— Петя, не елозь мне своими наградами! У меня самого орденов целый шкаф! — горячился полковник. — Если мы эти дряни закрыть сумеем НАВСЕГДА, у нас же как минимум двенадцать бригад высвободится! Парни гибнуть перестанут почём зря!
— Ты мне лапшу на уши не вешай, сам не маленький, всё осознаю, — услышал я голос ректора. — Только вот отдать тебе этого умельца никак не смогу. И не почину тебе, и он воспитанник мой, я за него головой отвечаю. Перед богом, государем и отечеством.
— Да никто его от титьки твоей не отрывает. Если всё так, как ты говоришь, мы тебе запросто генеральские лампасы выбьем! Или хочешь, поставим над Ликвидаторами присматривать? Тем более, в их отрядах половина — твои же бывшие воспитанники.
— Ты сам сказал, МОИ воспитанники, — с нажимом проговорил Пётр Алексеевич. — И я за них головой отвечаю, а потому никто никого не заберёт без его согласия. Тем более что парень себе на уме. Не всё так просто… Ну и беда у него, которую мы не решили.
— Погоди… это что, тот, чью мать мы искали? — куда тише спросил полковник. — Ну, засада… И что ты предлагаешь?
В этот момент в кабинет вошёл Леонид и удивлённо посмотрел на меня, потом на гостей. Прислушался…
— Ты какого рожна здесь забыл, кадет? Тебя вызывали? — строго посмотрел на меня капитан.
— Так точно, вызывали, — кивнул я. — Вот, жду, пока они закончат.
— Ага, — проговорил он и направился прямо к двери. Адъютанты его, по всей видимости, знали, потому препятствовать не стали. — Пётр Алексеевич, есть первая информация по телефону. Вот. И ещё кое-что… там за дверью кадет Краснов стоит. Звать?
— Зови, — ответил ректор, и меня чуть ли не втолкали в его кабинет. Когда я оказался внутри, Пётр Алексеевич, нацепив на нос очки, просматривал какие-то документы, сравнивая их со своим телефоном. — Тц… Есть. Плохо, но ладно.
— А это у нас и есть тот самый закрыватель Испытаний? — с интересом проговорил Александр Александрович Носов. — И как же тебе это удалось, кадет?
— Ваше высокоблагородие? — повернулся я к ректору, но тот лишь пожал плечами, оставляя решение на моей совести. Подумав несколько секунд, я не нашёл никакой правдоподобной версии. — Увы, это тайна рода, и нарушить я её не могу.
— Чего? Какая тайна рода? Ты чьих будешь?
— Сын князя Ивана Пожарского, — спокойно ответил я, но затем добавил: — Незаконнорождённый. Но при всех силах.
— Да мне плевать при каких ты силах. Герман, Николай! — окрикнул полковник, и в дверях тут же появилось двое адъютантов. — Не будешь по-хорошему, сделаем по-плохому. Взять его.
— Не советую, — поджав губы ответил я, но военные уже направились в мою сторону. Оставалось всего пара секунд на принятие решений или применение дара. Так что я без сомнений использовал форму Воина.
И тут же ударился головой о недостаточно высокий потолок, сбив люстру и обрушив вниз облако штукатурки.
— Не советую, — прогудел я ещё раз, но все в кабинете и так стояли как вкопанные. — Это секрет моего рода, и раскрыть его я могу лишь императору лично.
 Глава 8 
— Князь, — поднявшись и уперевшись в стол сжатыми до белизны кулаками, пророкотал Пётр Алексеевич. — Прошу вас немедля покинуть мой кабинет. Немедленно.
— На всякую силу найдётся большая сила, — парировал я, оборачиваясь к двери, но мне преградили дорогу адъютанты. — В сторону. Я предупреждал.
Замешкавшихся военных попросту отшвырнуло в стороны. Я не стал усердствовать, просто моя масса была как минимум вчетверо больше, чем у них обоих, так что мужчины разлетелись в стороны, едва устояв на ногах. А вот дальше начались проблемы: в дверь-то я тоже не проходил. Пришлось снять форму Воина, но в самую последнюю секунду. Промелькнула даже мысль, что адъютанты бросятся на меня в этот момент, но обошлось.
Я уже думал, что теперь не услышу, о чём будет идти разговор за закрытыми дверями, но неожиданно капитан, выполнявший обязанности помощника, подозвал меня жестом и нажал на кнопку селектора.
— Слушай… он весь в отца, такой же безумец, — донёсся недовольный голос ректора. — Знал я, что его может с катушек сорвать…
— Ты сейчас шутишь, что ли? Этот сопляк напал на старшего по званию! — возмущённо сказал полковник. — Не подчинился приказам! Его под арест надо!
— Кхм. Сан Саныч, ты ничего не попутал? Привык, что все в твоём расположении по струнке ходят? Так ведь он не просто не твой подчинённый, он к тебе вообще никакого отношения не имеет. А мой приказ он исполнил в точности, вышел, — хмыкнул Пётр Алексеевич. — Но вообще, так даже лучше. Теперь ты сам всё видел.
— Да. Золотой гигант, прямо как Зигфрид, — нехотя отозвался полковник. — Ещё и в девятнадцать лет. Гений, будь он неладен… А кто его отец-то?
— Убийца, маньяк, псих… основатель Ликвидаторов.
— Погоди, это сын Сергея?
— А он тут при чём? Серый — директор и командующий, а создателем был Иван Васильевич. Князь Пожарский. Он отряд созвал, когда был кризис власти восемнадцать лет назад. Ну помнишь, когда убили Василия Первого? — произнёс ректор, и я напрягся, пытаясь вспомнить, о чём вообще речь, но потом мысленно отмахнулся, решив не ломать голову, а прочитать на досуге в интернете.
— Погоди-погоди, это когда наших обвиняли в убийстве короля Англии и его прямого наследника? — изумления в голосе полковника было не меньше, чем у меня. — И что, это они провернули?
— Понятия не имею, но по датам сходится. Тогда много лидеров погибло. Но не в этом суть. Теперь ты понимаешь, с чем имеем дело?
— С психопатом, который может выйти из-под контроля и которому мы ничего сделать не сможем? Да уж, приехали… К счастью, он такой не один, те же Ликвидаторы с ним запросто. Справятся, — задумчиво проговорил полковник. — Вызовем графа и…
— У него секрет закрытия Испытания, ты не забыл? А я их породу знаю, будет сопротивляться до последнего. Вольнолюбивые придурки, — тяжело вздохнул Пётр Алексеевич. — К счастью, выход есть. Ты же не использовал свой звонок императору? Ну, за то освобождение заложников?
— Это ты сейчас пошутил так? Тратить единственную привилегию на этого… постой. Ты ведь мне специально позвонил? Николай попросил имение, Димка новый титул, и только мы с тобой… Ах ты, старый хрен, а ещё другом называешься!
— Сам понимаешь, это единственный шанс. Если бы мы его мать спасли, ещё куда ни шло, а так — надо действовать сейчас.
— Погоди, выходит, ты свой звонок уже использовал? И на что, позволь спросить?
— Впустую, — в голосе ректора слышалась вселенская боль. — Хотя, может, и нет — посмотрим потом. В общем, это сейчас к делу не относится. А по поводу звонка императору… сам же знаешь, если это важно для империи, его и восстановить могут. А то и сверху чего накинуть. Михаил Васильевич не самодур.
— Ну, тут поспорить можно… — хмыкнул полковник. — Ладно.
  
В этот момент связь неожиданно прервалась, и я посмотрел на капитана, вопросительно подняв бровь.
— Дальше нас уже точно не касается, — спокойно заметил военный. — Советую вам, кадет, собирать вещи и готовиться к перелёту. Такие вопросы по телефону не решаются, так что, скорее всего, вас вызовут на допрос. И не на один.
— А команде моей? Они тоже участвовали в Испытании.