Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Учти, взяв только юношей, не связанных узами родства ни с кем из бойцов Морканта, — объяснил Кай, — предводитель получил воинов, которые будут повиноваться лишь ему. Они не станут рваться назад к Морканту, а при необходимости без колебаний вступят с ним в бой. — Он помолчал и добавил: — Хотя, сказать по правде, Артур мог бы увести их всех. Любой пошел бы за ним, не оборачиваясь. Говорю тебе, Морканта в войске не любят.
  
Вот все, что рассказал Кай после победоносного возвращения. Эту же повесть в свой черед выслушал и Мерлин.
— Хвалю, — сказал Мерлин. — Очень хвалю. Попомни мои ело- ва, Пеллеас, Артур завоевал больше, чем славу. Он завоевал сердца всех, кто услышит об этом свершении!
Быть может, Мерлин говорил правду, но пока Артур еле-еле мог обеспечить свою увеличившуюся дружину едой и кровом. Что ни говори, утроить войско — дорогостоящая затея. Летом они, конечно, могли охотиться, но долгой зимой, когда остается только чинить оружие да ждать весны, припасы истощаются с немыслимой быстротой. Поэтому мы без промедления послали за данью ко всем королям, обещавшим нас поддержать.
Тем временем никто не сидел без дела: надо было строить дом для дружины, амбары и житницы, загоны для скота и коней, укреплять стены и земляной вал, запасать припасы. По счастью, и людей у Артура теперь хватало: работали от темна дотемна, а работы был непочатый край.
С приближением осени стали дожидаться телег с данью. С каждым новым днем нужды наши становились все очевиднее, ясно было, что без обещанной подати дружине не продержаться. У нас имелись загоны для скота и амбары — но они пустовали; дом для дружины — но не было ни шкур, чтобы подстелить под себя, ни плащей, чтобы укрыться.
Я уже говорил, что короли обещали платить подать на дружину. Однако, когда начали прибывать первые телеги — по большей части полупустые, да и того, что в них было, не стоило везти в такую даль, — стало ясно, какой бой предстоит выдержать следующим.
— Зачем они так поступают? — Артур в отчаянии указал на скудную поклажу, которую несли из телеги в амбар.
— Держи предводителя в черном теле, и ты сможешь ему приказывать, — отвечал Мерлин. — Тому, кому приказывают, не повинуются.
— Проклятье им! — в запальчивости воскликнул Артур. — Так я силой возьму обещанное!
— Ты ничего этим не достигнешь, — промолвил Мерлин.
— Что ж нам, умереть с голоду?
— Никто голодать не будет. Не бойся, Кустеннин и Меуриг помогут нам пережить зиму.
— А потом? Когда еще мы начнем сеять и жать!
— Умоляю! — вскричал Мерлин. — По одной печали за раз, Артур. Не занимай у завтрашнего дня его треволнений.
— Мы должны все это обдумать.
— Согласен, вот почему я уже решил, что предпринять.
Артур пнул землю кончиком сапога.
— Тогда ради чего ты заставил меня все это терпеть? Или тебе приятно видеть, как я бешусь?
— Если ты ненадолго прекратишь бушевать, я расскажу тебе, что надо делать.
Вот как я оказался на борту корабля, идущего в Арморику по морю, что зовется Муир Нихт.
  
Глава 6
 
Я никогда прежде не плавал на корабле и нашел путешествие в высшей степени неприятным. Хотя море оставалось спокойным, из-за постоянного движения — вверх, вниз, с боку на бок — я чувствовал себя так, словно пьян и скачу на необъезженном жеребце.
Путь занял целый день и большую часть следующего, и ни один путешественник не ликовал сильнее меня, завидев вдалеке бурые всхолмья Арморики. 
Они стояли темные на алом фоне заката, над ними громоздились серо-багряные облака, а еще выше уже зажигались первые звездочки. Я смотрел на эти холмы и стремился к ним так, словно всю жизнь провел на утлом суденышке, слушая предания о мифической суше, которую будто бы видел кто-то из странников. И вот, благодарение Богу, чудо свершилось — на горизонте возникла земля. Глаза мои затуманились от радости.
Мерлин легко переносил путешествие. Он беседовал с кормчим и командой, стараясь как можно больше из них вытянуть. Так, еще до прибытия он узнал, что творится в Арморике, и мог не страшиться неожиданностей.
Сойдя на берег, Мерлин послал гонца сообщить о нас королю здешней земли, которая зовется Бенвик. Ночь мц провели в прибрежном поселке, где всегда останавливаются корабельщики, а народ дружелюбный и охотно привечает заезжих. Ужин был на славу, а такого чудесного вина я не пивал в жизни. Местные жители много рассказывали о событиях в Галлии, к которой себя не причисляли, считая свои земли скорее частью Британии, что подтверждалось и сходством наших наречий.
Спал я в ту ночь прекрасно, хотя меня и во сне качало на призрачных волнах. На следующее утро, когда мы завтракали, вернулся гонец с приглашением к королю.
Король Бан Бенвикский приходится родичем Хоэлю, тому самому, что укрыл от Вортигерна юных Аврелия и Утера. Этот же Хоэль посылал дружину на помощь Аврелию, когда тот сражался с саксонским предводителем Хенгистом. Таким образом, имя Мерлина было хорошо известно Бану, как и многим другим в этой стране.
Мы сели на коней (я дал себе зарок никогда больше не роптать на тяготы путешествия в седле) и тут же поскакали в Бенвик, где нас с нетерпением дожидался король Бан. Ехать было недалеко, и мы векоре увидели свою цель: Каер Кадарн — большую, заботливо ухоженную крепость на холме. К северу и западу от нее расстилалось море.
— Здрав будь, Мерлин Эмбриес! — вскричал король, встречая нас верхом у городских ворот. — Давно мечтал я с тобой свидеться. — Он наклонился в седле и взял моего господина за плечи, как родича. — Привет тебе, добро пожаловать в мой дом. Мой очаг — твой очаг, доколе ты здесь, и я молю Бога, чтоб это было подольше.
Мой господин отвечал учтиво:
— Здрав будь, король Бан! Мы наслышаны о гостеприимстве и любезности армориканских владык. Уверен, ты, который так приветствует чужаков, более всех достоин этой хвалы.
Ответ этот пришелся по сердцу королю Бану. Армориканцы падки на лесть и порой на нее напрашиваются.
— Однако вы не чужие, государь мой, — промолвил Бан. — Имя великого Эмбриеса чтится в нашем народе. Ты друг, которого мы досель не имели счастия лицезреть.
Как я сказал, армориканцы стараются непременно произвести хорошее впечатление. С нами это удалось сразу и без лишнего труда, так они в этом искусны.
Нас провели в чертоги короля Бана, где уже было накрыто небольшое угощение: хлеб, сыр и густое сладкое вино. Мы ели, пили и слушали, как Бан рассказывал о событиях этого лета, когда они вместе с братом Борсом, боевым вождем Бенвика, одержали три победы над англами и ютами в Галлии.
— Я хотел бы познакомиться с твоим братом, — сказал Мерлин.
На это Бан отвечал:
— Я заметил, что удачливые люди приносят с собой счастье: мы ждем Борса послезавтра. Он тоже будет рад тебя приветствовать.
Весь день мы провели в седле за нескончаемыми разговорами: Бан стремился во что бы то ни стало показать нам королевство и услышать наши восторги. Что ж, нам не пришлось кривить душой: Бенвик — прекрасная страна, изобильная полями, лесами и охотничьими угодьями. Король Бан воистину богат.
Подобно многим состоятельным людям, он весьма гордился своими владениями и даже чересчур охотно показывал их, говорил о них, превозносил их и выслушивал чужие хвалы.
Впрочем, народ уважал его за спокойный и ровный нрав, а также за неизменную щедрость. Любовь к богатству не помешала ему остаться справедливым. Он никого не притеснял и не обманывал.
Брат его Борс был воин с головы до пят, порывистый, несдержанный, готовый чуть что схватиться за оружие, любитель попоек и бахвальства. Никто не мог его перепить, но и на поле боя ему не было равных, как и в умении вести за собой. Этот отчаянный рубака напоминал медведя и силой, и норовом.
  
Оба брата одинаково любили жизнь и ненавидели варваров. Всякий воюющий с врагами справедливости и порядка мог рассчитывать на помощь Бана и Борса. А при их богатстве помощь эта была значительной.