Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Ронсар подбежал первым.
– Отнеси Толи в безопасное место, – приказал король, а сам вскочил на ноги и прыгая через ступеньку, побежал наверх.
– Сир! Вернитесь! Храм рушится! – закричал рыцарь.
Трещина в земле добралась до степеней и теперь корежила их. Воздух наполняли душераздирающие звуки дробящегося камня и разрываемой земли. С крыши летела черепица и разбивалась о камни. Колонны опасно качались, перекладины над ними трескались, от них отваливались огромные куски. Квентин вскарабкался по ступеням, ходившим ходуном. В руке его пылал меч. Нимруд только глянул на меч, повернулся и сделал попытку бежать, но король успел ухватить его за край мантии. Нимруд дернулся, пытаясь освободиться, но только сильнее запутался в длинной хламиде. Квентин дернул и сшиб колдуна с ног. Некромант отчаянно извивался, пытаясь удержаться на полу, успевшем сильно наклониться. В этот момент он еще больше походил на змею, которой наступили на хвост.
  
– Пощади меня! – прошипел он. – Я дам тебе богатство, славу, всё, что захочешь! Я уничтожу любых твоих врагов! Только пощади!
Клинок сверкнул, Сияющий спел короткую песнь и пал на шею колдуна. Даже короткого крика не успел издать маг перед смертью. Теперь он больше всего походил на кучу тряпья, оставленную кем-то на степенях. Нимруд Некромант был мертв.
Камни и кирпичная кладка стен рушились, колонны застонали, когда рухнул большой кусок крыши. Квентин подпрыгнул, когда рухнули тяжелые каменные плиты и подскочил фундамент под ногами. Сам утес, на котором стоял Высокий Храм, содрогнулся и забился в конвульсиях. Жрецы внутри храма пали ниц и взывали к богам древности: Ариэль! Азраэль! Зоар! Хеот! Но имена слетали с их губ мертвыми и лишенными силы. Пол наклонился, и они в ужасе наблюдали, как в священной скале открылась широкая трещина. Камень рассыпался у них на глазах.
Жрецы дружно завыли, прикрыв головы рясами. Из двора Храма через ворота ломились перепуганные люди. Они бежали на долину под утесом. Уворачиваясь от обломков флагов, Квентин побежал обратно через двор туда, где положили тело Толи. На глазах Тейдо и Ронсара Квентин опустился на колени рядом с телом друга.
– Толи, прости меня! – кричал он, тряся безжизненную руку и прижимая тело к груди. – Я прогнал тебя! Я винил тебя во всем, я обидел тебя, мой друг. Прости! – Король плакал, слезы текли по его лицу. К нему подошли люди. Он почувствовал на плечах руки Брии. – Он ушел! – всхлипнул Квентин.
– Я тоже виновата! – Эсме опустилась на колени рядом с Квентином и положила руку ему на рукав. – В Декре мне было видение. Я уже видела все, что здесь случится.
– Ты знала? – Король с укоризной посмотрел на даму рядом с ним. – Ты все видела и даже не попыталась предотвратить это?
– Я видела не все. Только разрушение Храма, но не судьбу Толи и Герина, – ответила Эсме. Квентин не отрываясь смотрел на тело своего друга. – Всевышний показал мне, что произойдет, но его смерти я не видела. Он не хотел убивать его.
– Возможно и так, – сказал Тейдо. – В этом мире происходит множество вещей, которых не хотел Всевышний. Так уж устроен этот мир.
– Да, – согласился Ронсар, грустно кивая. – Никто не может встать со смертного одра.
– Но почему, если это угодно Богу? – спросила Эсме
В этот момент двор сотряс еще один толчок. Все обернулись и видели, как рушатся последние остатки Высокого храма. Пыль взвилась к солнцу толстым серо-белым столбом.
– Видишь? – сказала Эсме. – Храм разрушен так же, как мне показали. Он исчез, и зло, которое свило в нем гнездо, ушло вместе с ним.
Люди с удивлением смотрели, как Эсме, чье лицо озарилось сияющим внутренним светом, вытянула руки над телом Толи. Она коснулась ладонью раны на его груди, расправила тунику. Ткань вокруг раны была липкой от крови. Там, где кинжал пробил грудь джера, в плаще зияла дыра. Крови было много, но рана исчезла.
– Смотрите! – прошептала королева Брия, схватившись за рукав матери. – Толи шевелится!
– Он жив! – с восторгом закричал принц Герин.
– Толи? – не веря сам себе, позвал Квентин.
Веки Толи дрогнули и открылись, черные глаза стремительно обежали всех, собравшихся над его телом.
– Толи, ты жив! – Квентин схватил друга на руки и прижал к груди. Тейдо и Ронсар сначала в полном недоумении смотрели на оживающего джера, а потом бросились вперед и принялись осторожно поглаживать Толи по спине. Брия и Алинея плакали, но это были слезы счастья. Герин скакал рядом и кричал от радости.
– Чем я заслужил все это? – спросил Толи, когда они наконец отпустили его.
– Ни за что не поверил бы, если бы не видел собственными глазами! – Ронсар покачал головой в изумлении.
– Я пока тоже не очень верю в происходящее, – добавил Тейдо.
Эсме обняла Толи и поцеловала его.
– Как ты себя чувствуешь?
– Чувствуешь? Да, я чувствую... – Он замолчал и огляделся. Увидел руины храма, а потом уставился на свою заляпанную кровью одежду. – Похоже, я что-то упустил... О, Нимруд! Он...
– Мертв. Все умерли, а ты вернулся к жизни! – сказал Квентин.
– Это Нимруд со мной сделал?
– Да, сэр. Смертельная рана… – сказал Тейдо. – Я видел, как он ударил тебя. Это ты помнишь?
Толи ошеломленно покачал головой.
– Последнее, что я помню, это как скинул Герина с алтаря. Помню лицо колдуна надо мной... потом ничего, пока не очнулся здесь.
– Это Всевышний вернул нам тебя, Толи, – заявила Алинея. – Велик Всевышний!
И тут все принялись восхвалять Бога и благодарить его за возвращение к жизни Толи. Их радостные слова раздавались в пустом дворе и отражались от куч упавших камней. А потом они начали спускаться по извилистой тропе в долину внизу. Пыль и дым все еще поднимались над руинами, ветер раздувал их, облака уходили на юг, открывая голубое небо. К тому времени, как они вышли к долине, народ, толпившийся там, выстроился вдоль тропы, а по всему Менсандору уже разнеслась молва о триумфе короля-дракона и силе нового Бога, Всевышнего, единственного истинного Бога, который разбил прежний алтарь, разрушил храм и поднял из мертвых друга короля.
Глава пятьдесят четвертая
Король-дракон сидел в огромном зале замка на высоком троне. Он был одет в роскошный королевский наряд; синий плащ с золотыми вытканными драконами скрепляла на плече золотая брошь. На ногах – высокие сапоги из мягкой красной кожи; а золотое кольцо, которое носил Эскевар, сверкало на пальце. На коленях у короля лежал Сияющий в ножнах, рука Квентина покоилась на украшенной драгоценностями рукояти.
Большие резные двери зала были широко распахнуты, позволяя любому видеть, как Король вершит правосудие. Люди стояли среди сверкающих черных колонн, выстроились вдоль балюстрад верхних галерей, каждый старался оказаться поближе к ступеням помоста. Трубач протрубил сигнал. Шум в зале стих, и Квентин сказал:
– Когда я был мальчишкой при дворе короля Эскевара, я наблюдал, как он вершил правосудие и раздает милости мудрой щедрой рукой. И я поклялся, что если когда-нибудь мне выпадет такая честь, я постараюсь быть по крайней мере таким же праведным и добрым, как Эскевар. Король нечасто имеет возможность вознаградить тех, кто служит ему, по заслугам. Но сегодня я сделаю все, что в моих силах. Однако сначала я накажу преступников. – Он кивнул трубачу, стоявшему за троном.
Юноша протрубил сильный, чистый сигнал. Послышался топот. В зал вошел отряд рыцарей в церемониальных доспехах с яркими нагрудниками, длинные алые плащи развевались при ходьбе. Между ними понуро брели лорд Амеронис и его друг лорд Луполлен, оба закованные в цепи. Оба были бледны, а глаза держали долу, не смея поднять их на короля.
  
– Лорд Амеронис, – звучно произнес Квентин, когда рыцари подтолкнули заключенных к подножию трона. – Посмотри на меня, сэр. – Лорд поднял глаза. – Я обещал, что мы встретимся. У тебя было время подумать о своих преступлениях, у меня тоже. – Лорд Амеронис заметно задрожал, ожидая худшего. Король продолжил: – Твое преступление объясняется твоими амбициями. Их я могу понять и простить. Я ведь тоже амбициозен по-своему. Ты хотел корону и трон для себя, но об этом время от времени мечтает любой лорд, так что и за это я тебя прощаю. Ты причинил мне боль, когда я страдал от скорби большой утраты. Ты похитил Сияющий, хотя знал, что, вернув его мне, ты спас бы моего сына. Но не вернул. Эти обиды ты нанес мне, как человек человеку, я прощаю их, ибо ты был ослеплен жаждой власти. Но твои дела стали причиной гибели многих солдат, у них ведь не было выбора, они должны были исполнять приказы своего хозяина. Многие храбрые люди пали в битве, они больше не встанут; это их кровь призывает меня вершить правосудие.