Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Ну, – раздраженно прикрикнул он, – Я так и думал. Как пришло время напрячь мозги, толку от вас… А загадку надо понять во что бы то ни стало.
– Что ты на меня уставился? – резко спросил Инчкейт. – За каким лешим мы бродим по этим скалам? Глупо гоняться за мечтой! Загадки тут разгадываем, как дети, честное слово! А там, внизу, люди гибнут! Мы тут в облаках парим, а кровь добрых людей льется понапрасну!
  
Для Квентина вспышка оружейника стала полной неожиданностью. Некоторое время все молчали. Первым заговорил Дарвин:
– Ты считаешь, людям будет лучше, если мы схватим мечи и ринемся в бой? Как полагаешь, от наших мечей будет толк?
– А, по-твоему, лучше разгадывать загадки и ломать ноги на этих проклятых горах? И что толку?
– Я думал, ты с нами, Инчкейт, – вставил Квентин. – Я думал, ты, как и мы, веришь в важность нашего предприятия. Ты же верил! Я знаю, что верил.
– Может быть, когда-то и верил. Но у меня было время подумать. Нечего мне здесь делать. Я должен вернуться к своей кузнице и наковальне. Идет война, как вы не понимаете!
Дарвин, обращаясь тихо, как к ребенку, сказал удивительные слова:
– Не бойся, Инчкейт. Одним суждено сражаться, и даже умирать, а нам суждено добыть меч для Короля. А если есть хоть малейший шанс, что меч окажется Сияющим, наши усилия будут не напрасны, хотя бы даже весь мир залился кровью. Не бойся.
Слова поразили Квентина. Отшельник прав. Инчкейт боится потерпеть неудачу, боится никогда не увидеть забытые рудники. Возможно, он еще больше боялся их найти, боялся выковать легендарный меч, боялся поверить, что пророчество сбудется. Ему казалось, что лучше не рисковать, не проверять, как оно будет на самом деле. Квентин понимал его. Он думал так же.
Поначалу, захваченный перспективой великих дел, обещанием славы, он думал иначе, но потом пришел к выводу, что их предприятие вряд ли может кончиться успешно, и дело в нем самом. Ну какой из него герой? Одно дело мечтать о том, чтобы стать долгожданным Королем-Жрецом, но совсем другое – что-то предпринимать для этого, воплощать мечту в реальность. Мистические фантазии куда-то подевались под завыванием ветра и холодом ночлегов на холодной голой скале под ярким светом зловещих звезд. И с каждым шагом, приближавшим его к обещанному пророчеством, он боялся все больше. Правильно Дарвин сказал: не бойся. Да, он сказал это Инчкейту, но его слова относились и к Квентину. Ему вдруг захотелось крикнуть Дарвину: «А с какой стати мне не бояться? Причин более чем достаточно. Я никогда не стремился стать этим вашим королем-жрецом, который взвалит на плечи заботы обо всем мире. Не хотел, и точка!»
Но Квентин ничего не сказал. Он отвернулся и стал смотреть на сверкающую воду Зеркала Небесного Властелина.
В ту ночь они разбили лагерь у озера, белоснежные вершины на востоке сияли розовым светом над зеленой чашей, теперь погруженной в индиговые тени. Волчья Звезда яростно горела в небе и отражалась в кристально чистых глубинах Шеннидд Веллина.
Квентин сидел молча. Он думал и пошевелился лишь тогда, когда послышались легкие шаги Дарвина.
– Так оно и есть! – сказал отшельник, и его голос, казалось, отозвался в водах. – Ты наконец-то пришел к этому.
Квентин недоуменно посмотрел на него. Дарвин, подобрав хламиду, присел рядом с ним.
– Ты добрался до самого темного и узкого места, через которое должен пройти каждый слуга Всевышнего.
Квентин бросил камешек в озеро.
– Не знаю я, к чему пришел.
– Не обманывай себя. Знаешь. И это тебя беспокоит, терзает с тех самых пор, как мы покинули Аскелон. Ты думал об этом, когда мы заночевали под крышей Инчкейта. Я же вижу. Я даже заговаривал с тобой об этом, но ты не захотел.
– Но ведь ты не можешь отрицать, что мы все ошибаемся относительно этого пророчества? Если ты теперь спросишь меня, я тебе с уверенностью отвечу: я не он. Если бы мне было предназначено стать Королем-Жрецом, разве я не знал бы об этом?
– Да, мы можем и ошибаться. Могли неправильно понять знаки. А тебе или не тебе быть Королем-Жрецом – не так уж важно. – Квентин никак не ожидал такого от Дарвина. – Да, неважно, – продолжал Дарвин. – Имеет значение только то, готов ли ты следовать Всевышнему, даже если не веришь.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Конечно, не понимаешь. Всю жизнь ты служил богам тем или иным образом. От прежних богов ты научился ждать только то, что они могли дать – какую-нибудь примету, знак или два, и сам научился просить о чем-нибудь пустяковом. Потом ты встретил Вист Оррена, Всевышнего Бога, Единственного Истинного Бога Всего. Ты верно служил ему все эти годы и много узнал о Его путях. Но сейчас тебе впервые пришлось действительно довериться Ему, полностью довериться Его воле, и ты боишься. – Квентин хотел было возразить, но Дарвин поднял руки. – Да, да, боишься. Вот и пришло время проверить силу твоей веры. И тут на свет является древнее пророчество, и говорит о забытых рудниках, о пылающих мечах и прочем.
– Но ты не сказал, почему я этого должен бояться?
– Причина у всех одна. Человек боится испытать свою веру, потому что это означает испытать Всевышнего. Вы все боитесь одного: Он не потерпит неудачу. А если вдруг потерпит, это означает, что ты совсем одинок в этой жизни и за ее пределами; тебе больше не во что верить.
Квентин покачал головой.
– Нет, Дарвин. Это не мой страх.
– Тогда скажи сам.
Квентин глубоко вздохнул, взглянул на отшельника и быстро отвел глаза:
– Я боюсь быть Королем-Жрецом. Не знаю, почему, но одно только упоминание о мечах наполняет меня ужасом. Посмотри на мою руку! Ну как я могу владеть Сияющим с такой рукой? Это же деревяшка, а не рука!
– Так я об этом и говорю. Ты боишься принять тот путь, что Всевышний предназначил для тебя. Принять корону Короля-Жреца означало бы для тебя полностью довериться Всевышнему. Он знает, что для тебя лучше, причем знает куда лучше тебя. Особенно, когда ты неуверен, когда путь для тебя неясен. Такое доверие и означает веру в способность Бога хранить тебя. Обычно мы не решаемся настолько доверять нашим богам. Ведь если наше доверие к ним не полное, значит, и разочаровываться нам не придется. Верно?
– Если я не верю, но все равно следую воле Бога, разве это не насмешка над Всевышним, не издевательство над Его волей?
– Как раз наоборот, мой друг. Следовать, не веря до конца, как ты говоришь, это и есть высшая форма доверия.
– Это какое-то слепое доверие, – проворчал Квентин. Он видел смысл в словах отшельника, но не хотел сдаваться, не хотел принимать свою судьбу.
– Слепота здесь ни причем. А вот те, кто доверяют бессильным богам земли и неба, доверяют слепо. Квентин, посмотри на меня, – мягко призвал отшельник. – Ты не можешь служить Всевышнему, не доверяя Ему полностью, потому что рано или поздно наступает время, когда Он подвергнет тебя испытанию. Либо Он получит тебя полностью, либо не получит вообще. Никакой середины. Таково Его требование к своим последователям.
Оба долго молчали. Чашу долины залили фиолетовые сумерки. На вершинах западных пиков еще теплился слабый солнечный блик, но и он быстро угасал.
– Посмотри на это с другой стороны, – предложил Дарвин. – Почему ты должен бояться испытывать Всевышнего? Он сам это предлагает! Ты считаешь свою раненую руку доказательством его ошибки? Разве тот, кто создал кости, не может также исцелить их? А если Он решит увенчать голову сироты-послушника короной, что может Ему помешать?
Квентин улыбнулся.
– Ты хочешь сказать, что я должен принять участие в этом странном деле независимо от того, что я сам думаю по этому поводу?
  
– Да, да, именно так. Не пытайтесь скрывать свои сомнения и страхи, отдай их Ему. В конце концов, они – часть тебя.
Квентин долго думал, а затем спросил:
– А что ты имел в виду, когда призывал Инчкейта не бояться?
– Да примерно то же, что я сейчас тебе говорил, – Дарвин улыбнулся. – Нам незачем бояться за Всевышнего; Он прекрасно позаботится о себе Сам. Наша задача – оставаться верными Его призыву. Понимаю, тебе не просто охватить все это разом. Мне, например, потребовалось много лет, чтобы понять эти вещи, а у тебя на это всего несколько минут. Инчкейт не знает Всевышнего, но он не невежественный человек. Он опасается верить во что-то хорошее, он предпочитает уйти с этой дороги. Но если преодолеть страх, если отбросить сомнения, может произойти все, что угодно, в том числе и чудеса. Сироты могут стать королями, мечи могут гореть, не сгорая, а великие на первый взгляд враги могут быть повержены одним ударом.