Современная зарубежная фантастика-5. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Слуга покричал им, не выходя наружу, из входа в дом. Путники торопливо пересекли двор и тоже оказались под крышей.
– Идите за мной. О лошадях не беспокойтесь, сейчас за ними придут. Мой хозяин просит вас присоединиться к нему за столом в большом зале, если на то будет ваше желание.
– Обязательно будет! – честно воскликнул Квентин. Он был голоден, промок и замерз. А что лучше способно исправить настроение, чем горячая еда? – Веди нас!
  
Тощий молодой человек провел их по короткому коридору ко входу в зал, толкнул деревянную дверь, обитую железом, и пригласил внутрь. Зал был просторным и изящным, но отмеченным тем же строгим стилем, что и внешний вид. Квентин восхищенно огляделся. Несколько слуг накрывали на стол. Одним концом стол смотрел на большой камин, в котором весело горел огонь. Видимо, тяга в камине была хороша, поскольку нигде на стенах или на потолке не было ни следа сажи. Все было чисто, тепло и уютно.
Вошел лорд Инчкейт (Квентин предпочитал именовать хозяина таким титулом). Квентин стоял спиной ко входу и первым делом представил себе хозяина, как сурового и требовательного человека с королевской осанкой, вспыльчивого нрава и воли, столь же сильной, как железные ворота у входа в его замок. К тому же он, разумеется, должен обладать точным видением, не терпящим несовершенства или легкомыслия. Он должен быть человеком властным, сильным и не лишенным определенного изящества. Ему все должны подчиняться беспрекословно и без раздумий.
– Дарвин! Старый ты балабол, – раздался у него за спиной сердечный голос. – Добро пожаловать! Добро пожаловать, друзья! Рад приветствовать вас в Уайтхолле!
Квентин повернулся, ожидая увидеть человека, которого нарисовало его воображение, и понял, что не угадал ни в чем. Он с изумлением смотрел на хозяина Уайтхолла.
Глава тридцать третья
– Лучше бы ты позволил мне сопровождать тебя сегодня, – сказал Мирмиор. – Я мог бы помочь.
– Нет. – Ронсар сурово покачал головой. – Ты слишком ценный союзник. От твоих знаний куда больше пользы, чем от твоего умения управляться с мечом. Если бы тебя убили сегодня… многие хорошие люди пали в этом сражении… – у нас не осталось бы никого, кто знал бы о противнике так много.
– Как скажешь, лорд Ронсар. Я повинуюсь. Только имей в виду: когда придет время поднять клинок против моих бывших поработителей, я сделаю это.
– Мы не сомневаемся в твоей доблести, храбрый Мирмиор. И ты еще повоюешь. Но Ронсар прав. Сейчас ты нужен не как простой солдат, а как человек, понимающий нингалов. Солдат у нас много, а ты – один.
Лорд Вертин молча сидел рядом. На сердце у него было тяжело из-за потери многих хороших людей в тот день, основную тяжесть сражения он принял на себя и теперь лишился почти половины своего отряда.
После перелома в сражении, вызванного появлением сил Тейдо и Ронсара, они разбили лагерь на зеленой лужайке. Теперь они сидели и совещались под звон молотов по наковальням и стоны раненых. Старшие кузнец и хирург следили за починкой оружия и людей. Часовые стояли на постах, дрова заготовлены, костры горели. Тейдо, Ронсар, Мирмиор и Вертин снова обратились к жестоким событиям дня.
– Надеюсь, сегодня сражаться уже не придется, – мрачно сказал Ронсар. – Они прекрасно подготовлены и дисциплинированы.
– Дисциплинированы! – фыркнул Мирмиор. – Да они просто боятся своего военачальника больше, чем тебя. Ты можешь всего лишь убить их, а у него есть власть над их душами!
– Он в самом деле такой могущественный? Я только слышал о таких вещах… – сказал Тейдо.
– Правда это или нет, я не знаю. – Мирмиор пожал плечами. – Но нингалы верят в это, так что для них и для тебя это одно и то же. Они будут сражаться насмерть, но не сдадутся. И каждый убитый ими враг становится ступенькой на длинной лестнице бессмертия, по крайней мере, они так считают.
– Чем бы не питалась их свирепость, она неукротима. Я пока не вижу, как мы можем противостоять такому врагу. Хотя вооружение у них легче нашего, но их просто больше. Сегодня мы потеряли около семидесяти храбрых рыцарей.
– Не забудь, это только часть их основных сил. Три других военачальника со своими армиями еще не перешли ваших границ. Когда они объединятся, их уже ничто не остановит. – Выслушав это мрачное предсказание Мирмиора, Вертин исподлобья посмотрел на него и выругался.
– И что же нам теперь, клянусь Азраилом, броситься на свои мечи и покончить с этим? Если ты так много знаешь, почему не подскажешь нам, как с ними справиться? А вместо этого сидишь тут и вещаешь!
Мирмиор с сочувствием посмотрел на командира.
– Я сказал то, что должен был сказать. У вас не должно оставаться иллюзий насчет битвы с нингалами, – тихо сказал он. – В обычном бою их не победить. По крайней мере, не с нашими силами.
В шатре командиров настала тишина. Снаружи сгустились сумерки, небо потемнело, наступала ночь. В лагере слышался звон металла, кузнецы еще работали; костры потрескивали. Тени людей скользили по стенам шатра. От этого казалось, что они окружены тенями павших товарищей.
– Я не бездельничал в плену. Изучал способы ведения войны. Наблюдал за судьбой тех, кто сдался Нину, анализировал возможные методы борьбы с ним, хотя, надо сказать, их немного.
– И что же нам делать? – угрюмо спросил Ронсар.
– Скоро нас должно стать больше, – без всякой уверенности сказал Тейдо. – Совет заседает, и может прийти помощь… я надеюсь.
– Я сейчас не об этом, – понизив голос проговорил Мирмиор. – У меня есть что предложить. А будет от этого толк или нет, увидим.
– Это другое дело. Говори!
– У вас пользуются луком и стрелами? – спросил Мирмиор.
– Естественно! – рассмеялся Ронсар. – Полезное оружие. Правда, с точностью у лука проблемы, да и против рыцарских доспехов толку от него немного.
– Верно. Для лесного разбойника очень даже полезно, но это не оружие для рыцаря, – кивнул Тейдо. – К тому же всадник не стреляет, а если и стреляет, то мажет.
Вертин только хмыкнул.
– По крайней мере, такое оружие вам знакомо, – быстро сказал Мирмиор. – Теперь слушайте, какой у меня план. Я не предлагаю брать с собой лучников на поле боя, да и вообще на поле нам делать нечего. Прямо скажу, сегодня вам повезло, ваши боги улыбнулись вам. За все время, что я провел возле Гурда, он ни к кому не проявил ни малейшей жалости и никогда не прекращал битвы, если видел хоть малейший шанс на победу.
То, что произошло сегодня – большая редкость. Он дал вам шанс подготовиться к новой битве, потому что больше, чем само сражение он ценит умелого противника. Для него неспортивно побеждать слабого и беззащитного. Это просто резня, и никакого бессмертия не получишь, отняв жизнь у слабого.
Вы сражались умело, и он проявил к вам уважение. Когда вы отступили, он понял, что имеет дело с находчивым противником, победа над которым принесет ему много чести. Он дал вам уйти, чтобы получить больше удовлетворения от победы.
Он как мастер-виноградарь, который тщательно пробует плоды с лоз, он испытал вас и нашел достойными сражаться с ним.
– Так при чем тут лук и стрелы? – угрюмо спросил Вертин.
– С их помощью мы вырвем победу из отвратительной пасти военачальника.
– Ты предлагаешь победить его детскими игрушками? Ха!
– Подожди, сэр! – Тейдо остановил Вертина. – Пусть говорит! Кажется, я начинаю понимать, к чему он клонит.
Мирмиор поклонился Тейдо.
– Ты очень проницателен, лорд Тейдо. Я предлагаю больше не выходить на поле боя против нингалов, по крайней мере, в этот раз. Вместо этого надо преследовать их по ночам, совершать набеги на их лагерь, а когда они бросятся нас преследовать, останавливать их стрелами. Если мы откажемся встречаться с ним лицом к лицу, Гурд от ярости сожрет собственный шлем. А человек, вышедший из равновесия, совершает ошибки, его ярость сыграет против него.
  
– И где в этом честь? – вскричал Вертин. – Красться ночами, как презренные воры, стрелять из луков! Глупо! Я не стану в этом участвовать!