Свадьбы, ведьмы, два кольца (СИ)

Посмотрев на фамильяра, на Никласа, потом посмотрев на дверь и представив, кого бы Эдмунда точно впустила, я кошмарно улыбнулась. То то друг и летучая мышь попятились.
— Раздевайся, — объявила дознавателю Верди, потянув его за ворот пиджака.
— Разде-что? — обомлел он.
— Раздевайся, конечно, — радостно сообщила ему. — Толку от тебя никакого, но Эдмунда не имеет права отказаться и впустит. — Заплетала у себя на голове пучок, чтобы скрыть волосы. — Давай, давай, не стесняйся.
  
— Лавли, — приглушенно ответил молодой маг. — Меня за такое могут уволить.
— Ну, тогда выбирай, — готово закивала я. — Или я буду орать, что леди Киран плохо, и там без труда догадаются, почему ей плохо. И ее клептоманию не спрячем, или ты сдаешь одежду, и я переодеваюсь.
— А что будет с леди Киран, если кто-то заметит, что вблизи ее покоев полуголый стражник? — верещал шепотом мужчина.
— Тогда они рассудят, что некоторое время назад, — икнула я, — леди Киран было очень хорошо.
Уговаривался Никлас плохо, но под моим напором никто не в силах устоять. На пол полетела его рубашка, штаны, пиджак...
— Трусы, надеюсь, тебе отдавать не надо, — взмолился он.
— Если хочешь, то я не против, — оценивала мощную фигуру друга.
Эх, красавец. Все восемь кубиков выстроились, ладонь тянется ощупать. Прямо страшно оставлять его вблизи покоев других девиц. Голый мужик — он как добыча для местной хищной фауны.
— Можешь платье мое надеть, — предложила я, чувствуя, как парень стесняется. — Прикроешь стратегически важное.
— Я в твое платье не влезу, — яростно отказался он.
Ну, я сделала все, что могла. В полемику не вступала. Сдается мне, ему позорнее нацепить девчачье, проще лишиться головы, если его кто-то заметит. Кто я такая, чтобы осуждать чужие предубеждения?
Переодевшись, словив новое недоумение от Верди, потому что я стеснительностью не страдала, я покрутилась.
— Похожа я на стражника?
— Нет, — брякнул он, прячась в темный угол. — Совсем не похожа.
— И плевать, — поиграла плечами, подкладывая туда оторванные лоскуты с юбок, — Эдмунда вроде близорукая.
Мне бы еще усы... Мысленно представляла себя в роли дедушкиных друзей-военных, трепавших меня за уши и макушку в детстве. Что они мне только не пели... Что-то из оперы: «если бы не битвы, завтра бы женился». Ну, и соответственно, битвы у них происходили чаще, чем я могла предполагать. Обещание вояки — непоколебимо. А уход от этого обещания — вообще священно.
Эдмунда меня пропустила, мрачно пыхтя, что ее отвлекают от работы. Она нервничала, старалась удержать меня у порога.
— Я не понимаю, господин Верди, — тарахтела служанка. — Час поздний, леди Киран спит.
— Отставить, спит, — рявкнула я. — Уйди с дороги, шельма!
Примерно так я думала, общаются дознаватели.
Отпихнув вредную женщину, я пронеслась галопом в спальню. А там всмотрелась в лицо Алиенры. На первый взгляд невеста действительно погрузилась в дремоту, но... ладони, щеки и область вокруг рта у нее значительно покраснели. И в отличие от моей Катрины, на нежной коже проявились язвочки.
— Видите, — не унималась Эдмунда, — она спит. Час поздний, уходите!
— Эдмунда, ты овца, — крикнула ей, забывая про маскарад. — Быстро набирай воду в ванную!
— Лавли, это ты? — ахнула служанка.
— Тук-тук, это я, — фыркнула. — Ты, чего, добиваешься? Убить Алиеру захотела?
Обернулась и мгновенно догадалась. Да, она этого хотела!
Женщина вся как-то потемнела, сузила взгляд, накрутила на запястье убийственное заклятие! Стерва.
Благо со мной была Вспышка, а нельзя недооценивать роль фамильяров в жизни ведьмы. Летучая мышь вцепилась в волосы, полоснула когтями по ее скулам и губам, пробралась под платье, не переставая оставлять царапины. Эдмунда закричала, а я не нашла ничего лучше, как заткнуть ее магией, буквально зашив рот.
Станется, и нет у леди Киран никакой клептомании, выяснится, что Эдмунда ей чужие платья принесла.
Мы толкались и дрались, разбрасывая по комнате вещи. Произвели небывалый шум... Я свободно вздохнула лишь тогда, когда служанка была накрепко укрыта одеялом Алиеры, перевязана розовыми лентами и помещена в стазис.
— Она там задохнется, — пробурчала мышь.
— И я об этом не пожалею, — утерла пот со лба и трогая синяк под глазом.
Наверное, надо было бежать и сообщить охранникам, что в комнате у одной из невест, практически у одной из фавориток мы нашли злоумышленника, но у меня катастрофически не хватало времени на все. Надо было вывести яд, отмыть от него девушку, а когда я удостоверюсь, что она немного в порядке, тогда и займусь оповещением дворцовой службы.
Увы, таская на себе тонкую, звонкую, распрекрасную кандидатку в королевы, которая по весу равнялась слону, постоянно задевая ногами Эдмунду, я напрочь позабыла про Никласа.
Я позабыла, а кто-то вспомнил.
Переодевая леди Киран и укладывая ее на кровать Эдмунды, где яда точно никакого не было, я услышала забавную и местами жуткую беседу.
— Верди! — узнала я голос господина Воккера. — Выходите, чего вы там прячетесь? Нам сказали, что из покоев Льва доносится шум.
— Простите, господин, — отвечал Никлас, — да, шум был. Можно я не буду выходить?
Ко мне подлетела Вспышка.
— Твою мать, твоего суженого запалили.
По какой-то невообразимой причине фамильяр была уверена, что мне и Верди суждено быть вместе. Случайные влюбленности не в счет. А кто еще будет меня терпеть с таким характером?
— Не хочу суженого, — капризно заявила я, — хочу широкоплечего.
И заткнулась, за стеной было гораздо интереснее.
— Вы голый? — обомлел глава тайной канцелярии. — Почему у вас в руках женское платье?
— Это не то, что вы подумали, — мямлил Никлас.
Если я не включусь, он уйдет в историю. Нет – в мифологию. А, плевать, куда ушёл – туда ушёл...
  
Глава 4. Игорный дом «Стройный кипарис».
 
Лавли 
Все закончилось хорошо. Никласа мы оправдали, Алиера успешно лечилась у меня, а Эдмунду взяли под стражу. Правда, с ней вышла оказия. Женщина была явно из враждебного государства демонов, приняла яд, пока томилась в темнице, и допросить ее, увы, не удалось.
Я же получила новую похвалу от Его Величества, от Его Высочества и от распорядительницы. Недовольными остались господин Лаулес и, странно, господин Воккер. Выслушав мои объяснения, он долго молчал в тот день.
— Вы же не накажете моего друга? — уточняла я. — Он желал все проделать без скандалов.
— Не накажу, — отвечал мужчина, прищурившись. — Но предупрежу, чтобы со всеми вопросами обращался ко мне. У меня нет цели оскандалить девушек. Напротив, я хочу их уберечь.
Он не сводил взгляд, заставляя меня нервничать. Я не понимала, почему. И, естественно, не понимала, по какой причине он злится. Отобрала работу у его ведомства? Так работайте лучше.
— Тогда ладно, — счастливо вздохнула, оглядываясь на Эдмунду.
Покрывало с нее сняли, и всю ее кожу покрыли красные пятна.
— Не торопитесь, Лавли, — остановил меня Ройс. — Прежде чем вы уйдете, надо решить новую проблему.
Он задержал меня у двери, дотронувшись до плеча.
— Какую? — принялась я недоумевать и отстранилась.
— А что с вашей репутацией? — прыгнули его брови. — Подробностей невестам мы, конечно, не поведаем. Не следует их лишний раз пугать. Но вас застали в мужской одежде, а рядом отыскался полуголый Верди. Это видели многие, даже ваша хозяйка.
Кажется, маг проскрипел зубами, называя имя моего знакомого.
— Ах, это, — беспечно отмахнулась я. — Куда ее портить-то? Ну, пусть будет плохая.
  
Катрина на меня не взбесится, и от нее у меня тайн нет... почти. Я про происхождение свое ни с кем не делюсь.
— Нет, — резко отрезал господин Воккер. — Нельзя прислуживать невесте, если вы себя запятнали. Леди Ревэйн уже всех обогнала и вызвала ревность. Конкурентки обязательно воспользуются этим. Завтра в газетах напишут заголовки о том, как вы себя опозорили.