Свадьбы, ведьмы, два кольца (СИ)

— Эй, — остановила этот разгоняющийся грузовик с гормонами, — я пошутила. Надень что-то приличное под вечер. Это ужин, а не ночь после свадьбы. Стерпится, слюбится, белье я тебе организую.
У меня свои связи с этим ткачом имеются.
Внезапно мою Катрину повело. Стоя у зеркала, она дернулась вбок, шагнула к столу и рухнула на пол.
— Катрина, что с тобой? — кинулась к ней.
  
Послушала сердце, отметила учащенный пульс. Сама перепугалась не на шутку. Я не боялась злобы от ее семьи, плевать на это хотела, но милую блондинку я полюбила искренне. Руки, щеки у нее покраснели, да и мою кожу стало пощипывать.
— Лавли, что делать? — затрепыхалась фамильяр.
— Что-то? — высчитывала пульс невесты. — Бежать и орать на всю ивановскую. Зови на помощь, докричись до распорядительницы и главы тайной канцелярии.
— Я не люблю летать, Лавли, — зашипела мышь.
— Посажу на диету, — просипела в ответ.
Диеты Вспышка боялась больше, чем хищников, стоявших выше по пищевой цепочке. Она упорхнула, обнаружив в себе новые способности, ну, или на нее мотивированный пинок-приказ подействовал.
Пока ее не было, я удостоверилась, что это яд. Протащила на себе, сажая в ванную и смывая остатки отравы. Переодев леди Ревэйн, чудом заставила проглотить ее противоядие, уложила на постель, предварительно стянув все простыни и одеяло, накрыла пледом из своей комнаты.
Проклинала себя. Большинство невест пользовались тяжелыми духами, и под этим ароматным шлейфом я не распознала один из самых известных ядов. Вот дуреха.
Видимо, я ошибалась, и старые способы не дремлют. Победительниц продолжают травить, едва они кого-то опередят. Ощущается какая-то обиженная женщина. Это мужчины строят козни и вызывают на дуэли, а оружие у дам — отрава. А главное, я понятия не имею, на кого грешить. Круг подозреваемых огромен.
Занимаясь бытовыми делами, я не сразу услышала, что дверь в комнаты сломали... нахрен. Раздавили, будто ее и не было. Вышла с чистым бельем, намереваясь его развесить, а мне навстречу выбежала целая делегация.
В покои ворвалась стража, господин Лаулес, мой друг Никлас, глава тайной канцелярии и распорядительница, в руках у которой тяжело вздыхала Вспышка.
— Кого отравили? — хмурился господин Воккер. — Почему за мной прилетела какая-то мышь?
— А надо было голубя отправлять? — поинтересовалась я, выжимая простынь. — Птица мира, все такое.
— Это не шутки, ведьма. — Бешено воскликнул главный дознаватель. — Зачем врать, что кого-то отравили.
— А я не вру, — отступила на шаг, чтобы дать им всем пройти и показывая на чуть порозовевшую Катрину. — Мою госпожу отравили, но, похоже, не знали, что рядом с ней умелая служанка.
Леди Ревэйн лежала мирно, тихо посапывала, как спящая красавица. На покрасневшие участки кожи я наложила повязки с алоэ, чтобы язвы от яда заживали и не оставили шрамов. Я и сама надела перчатки, смело выкидывая в мусорку все ее платья.
— Ее жизни что-то угрожает? — выступил вперед господин Воккер.
— Нет, — я мотнула головой. — Она в порядке. Будет спать несколько дней, но придет в себя. На вашем месте я бы проверила других.
— О чем ты? — сдвинул маг брови. — Какой яд? Как ты ее выходила?
— Сок борщевика, — я медленно вздохнула. — Им облили одежду и постельное белье. Катрина перед этим примеряла платья. Если кто-то будет жаловаться на покраснения, пусть подойдет ко мне. Я дам противоядие.
— Уверена? — уточнил господин Ройс.
— Д-да, — заикнулась я, отвлекаясь на новый шум.
Вся стража, включая Никласа и господина Лаулеса присела на колени. Леди Жуи изобразила изящный реверанс, потому что в покои вошел Его Величество в сопровождении своего сына.
Принц бросился к постели больной, а король приступил к допросу. Между прочим, глава тайной канцелярии не склонился, никак не отреагировал, даже не отвернулся. Кто он такой, вообще?
— Ты ее обнаружила? — отрывисто спросил меня монарх.
— Да, Ваше Величество. — В отличие от чиновника, потайными жизнями я не обладала, так что последовала примеру Андреи.
— Это отрава?
— Да, — опять подтвердила я.
— Хм, — почесал он свой затылок, снимая тяжелую, золотую корону, — что-то рано начали. При моем отборе козни строили с третьего испытания.
— Ей от этого должно стать легче? — прокричал из спальни принц. — Посмотри, что натворили.
— Все невесты знали, на что шли, — рассудил Его Величество, — от всех бед мы их не убережем. Лекаря позвали?
— Не стоит, Ваше Величество, — дернулась я, нарушая все законы этикета. — Леди Ревэйн больше ничего не угрожает, она проснется, от яда не останется и следа, но ввиду произошедшего она бы предпочла пользоваться исключительно моими услугами.
Подурнело всем. Леди Жуи нервно стискивала складки платья, господин Лаулес обрел оттенок обоев в комнате, Никлас, пока монарх его не видел, стучал себе по виску, изображая, что я идиотка.
Но я же идиотка. И никакие лекари нам тут не нужны.
— Ты кто, вообще, такая? — раздраженно бросил Таурус Роялс.
Я набрала в легкие побольше воздуха, чтобы ответить, но за меня, внезапно, вступился глава тайной канцелярии.
— Нагловатая, хамоватая, но очень одаренная личная служанка леди Ревэйн. Она ведьма, мой король.
— Ведьма? И яды знает?
— Видимо, да, Ваше Величество, — спокойно отвечал господин Воккер, даже не посмотрев в мою сторону.
— Хорошо, — потер переносицу монарх. — Это отлично, что рядом с отравленной находилась ведьма. Ты, — ткнул он в меня пальцем, — выхаживай свою госпожу. Свидание с принцем переносится, пока она не придет в себя. И вы, — он покрутил рукой, отдавая распоряжение всем остальным, — проверьте других девиц.
Слушаясь его приказов, глава тайной канцелярии перевернул каждую комнату на этаже. Девушки возмущались, шипели, как стадо кошек по весне, но в итоге смирились с необходимостью. В женской части на несколько дней наступила благословенная тишина.
Все, конечно, понимали, что это издержки отбора, что это происходит каждый раз при выборе супруги для наследника, но каждая участница затаилась. Все нервничали, подозревая друг друга.
В голове не укладывалось, что одна из этих вертихвосток может быть убийцей. Или две... Или три.
Боги, иногда так хочется простого, человеческого истребления.
Одежду Катрины я сожгла, предварительно вытребовав новую у распорядительницы. А что? Катрина пострадала во дворце, значит, будет как в трудовом законодательстве моего мира: будьте добры возместить все финансовые потери и скажите спасибо, что на моральный ущерб не подаю.
— Когда она придет в себя? — нервничал Его Высочество, поглаживая ладонь своей избранницы.
Приходил он к нам каждый день, как по часам, словно подругу медом намазали. Я бы умилилась, но из-за этих встреч, господин Роялс лишь увеличивал ненависть других невест к моей госпоже.
— Еще пару дней, — кланялась я, преисполняясь прискорбием.
Тут я немного хитрила. Леди Ревэйн была не так уж и больна, ей просто надо было отлежаться и не пугать других аллергической реакцией на коже. Но обладая живым, игривым нравом, она, во-первых, бы разнылась. Терпеть не могу нытиков. А во-вторых, сама бы себя испугала. Пусть спит, нам обоим спокойнее.
А через неделю меня вызвали на допрос.
— Проходите, ведьма Лавли, — показал на стул господин Лаулес.
Покрутив головой, я ждала, когда в комнату войдет Воккер, на худой конец леди Жуи, но, кажется, у нас намечалась личная беседа. Страшно, не то, что меня вызвали, это объяснимо, а то, что меня намеревался допрашивать сказочный идиот.
  
— Здравствуйте, — плюхнулась я, удерживая Вспышку на коленях. — Чем обязана?
— Слышал, что леди Ревэйн стало лучше, — подозрительно щурился дознаватель. — Вас можно поздравить?
— Лучше поздравлять ее, — хмыкнула я, — и вас. Это же на вашей территории несчастье произошло.
— Что? — подорвался Бьерн в гневе. — Вы, что, обвиняете меня в отравлении?