Избранный поневоле (СИ)
Посетовал:
— Словно кто-то специально лишает нас магии. Постепенно, одну за одной.
— Знаешь, меня когда-то учили, — негромко произнёс Сильвио, — что стоит поискать того, кому это выгодно.
— А кому это может быть выгодно вообще?
— Инквизиция, — как то буднично произнёс магистр и архимаг застыл на полуслове, вспоминая свой давний разговор с с бывшим магистром демонологии. Медленно кивнул.
— Ну и инженеров у нас всё больше, — снова произнёс некромант, и верхушка ректорской башни снова надолго погрузилась в тишину.
Глава 4
Отделение инквизиции было в расположении того самого легиона, по случайности располагавшегося совсем недалеко от гнезда преступности и оплота порока — Кальдерана. Но если до этого, я представлял себе подобие походного лагеря по типу сооружаемых во время вампирской кампании, то в реальности это оказалась пусть не слишком высокая, но каменная крепость, вольготно расположившаяся на трёх холмах огороженная сплошной каменной стеной в три человеческих роста высотой.
Казармы, да и все прочие здания были каменными, солидными, видно, что строящимися в расчёте на долгую эксплуатацию.
Отделение ничем не отличалось от соседних зданий, правда, имело обширные подвальные помещения.
Оказавшись там, я мигом вспомнил свой первый допрос, когда меня притащили в подобный же каменный мешок. Промозглый, пробирающий холодом до костей, мрачный и подавляющий волю. Разница была только в том, что тогда допрашивали меня, а теперь допрашивать собирался я сам. Хотя нет, не допрашивать — побеседовать, так было ближе к истине, тем более госпожа Тень представлялась мне более полезной в качестве союзницы.
Задержанную уже усадили на стул, и прицепили массивную цепь идущую от кандалов, к металлическому кольцу, вделанному в пол. Капюшон и маску с неё сняли тоже, и я вновь на секунду залюбовался идеальной кожей и точёными чертами лица. Чуть портила вид только ссадина на губе, но тут извините — сама напросилась.
— Я поговорю с ней один, — повернулся я к Игнациусу и тот, не став спорить, лишь коротко кивнул и удалился.
Массивная металлическая дверь со скрипом и лязгом захлопнулась, и мы остались с полуэльфийкой наедине.
— Извини, что приходится продолжать разговор в таком месте, — произнёс я, усевшись напротив неё, — но ты совершенно не хотела меня слушать.
— А что тебя слушать, — презрительно вымолвила девушка, зло дёрнув цепь, что сковывала её руки, — ты уже всё сказал — этим.
— Если бы ты не пыталась меня убить, твои руки были бы свободны, — ответил я.
Она промолчала, высокомерно вздёрнув подбородок и отвернувшись. Было прекрасно видно, что на контакт она идти не хочет. Ну что ж, я не гордый, умею и в монолог.
— Знаешь, что меня зацепило, что бросилось в глаза, когда я познакомился с твоими подругами, — я вновь вызвал в памяти троицу полукровок, лес, костёр, и девичьи голоса, стараясь погрузиться в подёрнутые дымкой времени воспоминания, — что за напускной бравадой, показной грубостью и хамством, они прячут своё истинное я. Плотно закрытое словно скорлупой, доспехом, слишком нежное и ранимое, чтобы показывать его хоть кому-то. Поэтому, когда они решили меня использовать, так как вы, наверное, привыкли использовать мужиков, только как инструмент удовлетворения своих физиологических потребностей, я решил дать им не только это, но и чуточку тепла и нежности…
— Тьфу! — внезапно громко и пренебрежительно сплюнула Тень, — все эти сопливые истории оставь для кого-нибудь другого. Трахнуться, перепихнуться, это нормально, а все эти твои тепло с нежностью, полная хрень и бред для изнеженных аристократок.
— Твои подруги не были изнеженными аристократками, — ответил я, — но на следующее утро они своё мнение изменили и позвали меня в Кальдеран, сообщив пароль и место, где их искать.
— И почему я должна тебе верить?
— Хотя бы потому, что мы сейчас здесь и я разговариваю с тобой спокойно и открыто, а не палач со щипцами и огнём выбивает из тебя очередное признание. Поверь, мы не захватывали их, я их сам ищу.
В камере вновь стало тихо. Тень хоть и продолжала глядеть в стену, демонстративно отвернувшись от меня, но явно начала потихоньку задумываться. А я попытался ещё раз подтолкнуть её в сторону верного решения.
— Вспомни, я до последнего не доставал оружие, пытаясь договориться мирно. А появление стражи для меня самого было сюрпризом.
Наконец она посмотрела на меня, затем, вновь приподняв кандалы, произнесла:
— Тогда освободи меня, если хочешь доказать, что твои слова правда.
— Освобожу, — охотно согласился я, — если пообещаешь не нападать на меня.
— Обещаю.
Сказано это было с угрюмой решимостью, и я мигом понял, что она не врёт. И всё её поведение и моё кольцо говорили о том, что это не уловка и не притворство. Поэтому, тут же поднявшись, я подошел к двери и несколько раз громко стукнув в неё кулаком, громко позвал:
— Дежурный!
Минут через пятнадцать мы уже сидели в совсем другом месте — в кабинете, любезно предоставленном мне одним из инквизиторов. Потирающую запястья девушку я намеренно посадил возле окна, чтобы она могла видеть за ним бескрайнее синее небо, зелёные холмы, теряющиеся в дымке на горизонте горы, ощущать дуновение ветра и запахи, на контрасте, так сказать, с мрачным подвалом.
— Тут лучше, чем там, не находишь? — я чуть улыбнулся, внимательно наблюдая за реакцией полуэльфийки.
Та некоторое время смотрела задумчиво вдаль, затем чуть скрипнула зубами, поморщившись словно от боли, а затем, покосившись на меня, неохотно выдавила:
— Ну допустим, я тебе поверила, что ты не причём, хотя твой рассказ, что они тебя сами позвали и выглядит как хреновая шутка. Но скажи мне, зачем ты на самом деле хотел их найти?
Хороший вопрос, даже я сам чуть задумался, потому что так сходу перевести в слова свои внутренние ощущения было сложно.
— Чтобы дать им то, в чём они нуждаются больше всего, — ответил я, после минутного раздумья.
— Только не говори про тепло и нежность, — фыркнула девушка, практически оборвав меня на полуслове.
На что мне оставалось только развести руками.
— В любом случае, — уже серьёзно ответил я, — они пропали и их надо найти. Когда ты их видела в последний раз?
— Когда они умотали за твоей головой, а я пыталась прибиться к тёмным эльфам, чтобы свалить из этого мира к чертям, — буркнула девушка.
— Кстати, ты не в курсе, чего твои, так скажем, полусоплеменники решили сбежать? Говорят, что нашли мир более подходящий… — закинул я удочку, надеясь получить хоть крупицу информации дополнительно, раз уж выдалась такая возможность.
Но полуэльфийка только отрицательно мотнула головой:
— Думаешь, мне там хоть кто-то слово сказал? Но отвечу так, если они и готовились уйти куда-то, то либо начали года три назад всего, либо тогда случилось что-то такое, что они стали носиться как в жопу ужаленные стараясь всё подготовить как можно быстрее. Я давно к родственничкам приглядывалась, заметила этот момент.
— Три года, три года… — задумчиво пробормотал я, пытаясь вспомнить, что тогда было.
А было много всего, но связать это с тёмнокожими остроухими никак не получалось.
Но, по всей видимости, наши прошляпили что-то, как и остальная нелюдь, кроме тёмных. Надо будет ориентировать коллег в этом направлении покопать, именно по событиям трёхгодичной давности. Через того же Игнациуса, может и нароют чего.
Мы поговорили с Тенью ещё, пытаясь определить, где девушки могли оказаться, но за прошедший год полуэльфийка обшарила полконтинента, проверив везде где только можно, и ничего не нашла. Ни единого следа пропавших.
— А если это тот, кто вас создал? — спросил я снова.
— Тогда, — посмурнела лицом полукровка, — мы их никогда не найдём. Но вопрос, почему не забрали меня?
— Кстати, ты не помнишь, как выглядел ваш создатель?
— Нет, — качнула отрицательно головой девушка, — он нам никогда не показывался, был только его слуга.