Избранный поневоле (СИ)
Не смотря на постепенное обращение в прах, говорил он спокойно, словно не оставались ему считанные минуты жизни. Когда тлен коснулся лица, он перешел на мыслеречь продолжая говорить, правда, отдельными короткими фразами, стараясь успеть рассказать необходимое.
— Когда я умру, защита, что мы установили, спадёт, и давний враг, что стоит у порога, вновь прорвётся сюда. Теперь бремя защиты ложится на вас. Мой слуга поможет вам разобраться в моих наработках. Это место наиболее безопасно, но враг сможет прорваться и сюда. Постарайтесь, чтобы на планету высадилось как можно меньше — тут их уничтожить будет тяжелей. Магия проклятий, я так и не разобрался в ней до конца, но она должна их убить, даже таких.
— Каких? — быстро спросил я.
— Не живых… — только и успел ответить бог, а затем, похоже, разрушение дошло до мозга и я резко почувствовал ментальную пустоту. Разрушение тела ускорилось, более ничем не сдерживаемое, и вскоре на полу остался лишь пепел.
— Хозяин! — завыл варано-богомол, а затем принялся полосовать окружающий камень своими бритвенной остроты лезвиями.
Глядя как они без труда оставляют в полу и на постаменте под троном глубокие борозды, я поспешно отступил, сохраняя безопасную дистанцию. Попасть под такой клинок не хотелось.
— Вот и всё, — произнёс, подходя Иквус.
Голос бывшего завхоза был мрачен. Он положил мне ладонь на плечо, добавил, ощутив отголосок моих мыслей:
— Это была случайность, мы все посчитали это засадой.
— Всё из-за этих тварей, — грубо пнул эльфийскую голову, всё что осталось от одного из остроухих, Глушаков, — ублюдки, похоже, следили за нами, а затем проникли в созданный проход. Опытные — суки, я даже не почуял их, пока они этой своей зелёной магией не ударили.
— И что теперь делать? — произнёс я вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Выполнять последнюю волю господина, — ответил немного успокоившийся и пришедший в себя варано-богомол, переставший разрушать всё вокруг.
Он поднялся, глядя на нас своими рептильими глазами, высунув раздвоенный язык, прошипел:
— Защищать его детище — этот мир, от разрушения древним врагом. И советую поторопиться. Потому что до окончательного разрушения защитного поля и появления на орбите вражеских кораблей, у вас есть всего неделя.
— Что это за враг? — спросил я.
— Хозяин же сказал — не живые.
— В смысле, мёртвые? Нежить?
— Нет, — вновь раздражённо зашипел слуга, — глупый примат, не живые, это не мёртвые. Это заменившие свою биологическую оболочку искусственной. Они больше не живут, они существуют. Теперь тебе понятно?
— Погоди, это что получается, они — андроиды? — я удивлённо приподнял брови, — Разумные машины? Мыслящие механизмы?
— Да, можно их и так назвать, — кивнул варано-богомол.
— Вот только такого вторжения нам ещё не хватало, — выдохнул я, оглядываясь на застывших за спиной товарищей.
Видя непонимание в их глазах, попытался вспомнить что-то этакое из фантастики, для примера, но тема войны с разумными машинами стала популярной уже после их попадания сюда. Но тут в памяти всплыл Герберт Уэллс и я щёлкнул пальцами — Бинго.
— Войну миров, Уэллса, читали?
Иквус, прищурившись, кивнул, а затем и Глушаков посветлел лицом, похоже тоже вспомнив. Всё-таки в их время было меньше фантастики как таковой и подобные Уэллсу авторы считались знаковыми даже среди равнодушных к жанру читателей.
— Вот тут, похоже, нас ожидает что-то подобное. Только это будут не биологические объекты, а полностью искусственные, поэтому, к сожалению, местные бактерии и вирусы им не грозят. Придётся их убивать так. Вот только, — я почесал затылок, — хоть убей, не соображу, как нам их убивать до спуска на поверхность, огненный шар до корабля на орбите не добросить.
— Огненный шар может и не добросить, — на лбу Глушакова собрались морщинки, а голос стал задумчивым, — а вот ракета, пожалуй, долетит. У меня как раз одна группа всё в космос улететь мечтает, у них были рабочие образцы. Можем попробовать переделать в ракеты противокосмической обороны.
— Их надо много, — заметил я.
— Если надо, поставим всех, — решительно заявил тот, — весь поток, на сборку.
— Вопрос ещё, чем их эти ракеты начинять. Какой взрывчаткой, — вставил своё слово Сева.
— БэЧэ да, — почесал голову начальник инженерной кафедры, — там явно нужно что-то помощней обычного ВэВэ, в идеале, что-нибудь ядерно-термоядерное бы.
— А если на Земле достать… — заикнулся было я, но оба товарища тут же замотали головами.
— Во первых портал, а во вторых, это же самые охраняемые объекты, плюс решат что это потенциальный противник покусился и запустят остальные ракеты, — тут же ответил Сергей, — нет, нам на матушке Земле ядерный конфликт не нужен. Надо своими силами тут разбираться.
Я по запарке и правда забыл, что порталы не работают и даже при всём желании, мы туда не попадём.
— А если такую бомбу, как у старой империи была? Истинной магии стихий? — предложил я, чуть подумав.
— Технология утеряна, — ответил Иквус, выразительно на меня поглядев, — и документация утрачена.
— А вот тут я могу помочь, — влез в наш разговор, внимательно за нами наблюдающий варано-богомол, — хозяин оставил несколько хранилищ полностью заполненных его магией, и технологию изготовления зарядов, в своё время, маги Ларта, сами того не ведая, получили тоже именно от него.
— Ты точно нам будешь помогать? — спросил я его, — после того, что мы убили твоего господина?
— Такова была его последняя воля, — совсем по человечески вздохнул слуга. — Я бы с удовольствием покромсал вас всех на кусочки, жалкие приматы, не стоящие и мизинца моего господина, но исполнить его последнее желание мой долг.
Тут он хлопнул веками и добавил, весьма угрожающе:
— Но если вы не защитите планету от врага, тогда я лично вас всех убью.
— Боюсь, — ответил я, — если мы не защитим, тебе некого будет убивать.
Глава 20
На выходе в нашу реальность нас уже ждали Дизариус с Игнацусом. Оба инквизитора, с надеждой в глазах, посмотрели на меня, но та очень быстро потухла и зам верховного, сгорбившись, мрачно спросил:
— Убили, да?
— Убили, — вздохнул я. — Глупо вышло. Если бы не чёртовы эльфы, что напали на нас во время переговоров…
— Бога убили эльфы? — брови Дизариуса поползли на лоб.
— Нет.
Рассказывать было стыдно, а скрывать глупо, поэтому, пришлось скупо, но всё же поведать, что же там случилось на самом деле.
Выслушав меня, оба инквизитора дружно вздохнули, а затем Игнациус спросил:
— И чем нам это грозит?
— Ну, — я потёр лоб, поморщившись, — истинная магия стихий с его смертью в течении недели полностью исчезнет, а с ней, похоже и стихийная магия как таковая.
Известие было очень неприятным, но отреагировали мои коллеги на него, хоть и крепким словом, но так, словно особой неожиданностью это для них не было.
— Мда, — резюмировал замглавы контрразведки Ордена, — воевать с эльфами будет сложнее.
— Не только с эльфами, — угрюмо заметил я.
После чего, не дожидаясь новых вопросов, поведал об угрозе идущей из космоса. Вот тут оба инквизитора прониклись окончательно.
— Сколько у нас есть времени? — скупо поинтересовался Игнациус.
— Неделя до вторжения.
— Нужно немедленно оповестить Верховного и Императора об угрозе.
Зам главы контрразведки взглянул на Дизариуса и тот кивнул:
— Действуй.
Когда Игнациус стремительно удалился докладывать во все инстанции, что к нам приближается северный полярный лис, зам верховного вновь посмотрел на нас:
— А чем вы собираетесь заняться?
Вопрос был не праздный, всё-таки наша троица сама по себе была значительной силой, а если оценивать ещё и интеллект, то, пользуясь карточными терминами, мы были чем-то вроде джокера, с возможностью нанести неожиданный удар там, где враг этого совершенно не ждёт.