Избранный поневоле (СИ)
* * *— Давай, — подбодрил меня Иквус, выглядывая из амбразуры крепкого каменного дота сооруженного Глушаковым на случай, если что пойдёт не так.
Хороши товарищи, сами спрятались за метровой толщины стенами из уплотнённого магией камня, а я давай им тут. Впрочем, они, в отличии от меня, аватарами не были, и к магии проклятий иммунитета не имели. Поэтому бурчал я так, больше из вредности.
Передо мной всё также простирались бескрайние болота, под ногами и позади была твёрдая земля и Иквус предполагал, что это и есть граница зоны сдвига, больно уж резкий был переход.
Ну что ж, проверим.
Выставив вперёд ладони, я начал формировать на границе болота шар из плотно спрессованной сырой силы, тот клубился, наливаясь темнотой и пытался расползтись, впитаться в окружающие воздух, землю и воду, но я не давал ему этого сделать, упрямо заставляя сжиматься всё сильней.
— Вижу изменения пространственных полей! — крикнул мне Иквус из дота, — Поднажми!
Легко сказать. С меня и так уже пот лил в три ручья, а клубок тьмы передо мной, сжатый до предела, бурлил как живой, удерживаемый лишь моим неистовым желанием не дать ему вырваться наружу. Я закрыл глаза, ощущая его внутренним взором словно сгусток чёрного пламени, а затем, заскрипев зубами, стал сырую силу даже не вливать, впрыскивать, проталкивать словно поршнем, преодолевая внутреннее давление.
Порция за порцией, порция за порцией…
— Паша… Паша, мать твою!.. Да. лять! Очнись, чтоб тебя!
Назойливые звуки, на которые я поначалу не обращал внимания, вдруг пробились в сконцентрированное на одной единственной задаче сознание и внезапно я осознал, что меня зовут и даже уже не просто зовут, а матерят на чём свет стоит.
Резко очнувшись, я перестал вливать силу в клубок и рефлекторно оттолкнул от себя вперёд, где тот радостно ухнул, вспухая тёмным облаком и медленно растворился в окружающем пространстве.
“Надо будет почистить, — подумал я, подмечая как неструктурированная сила буквально вплетается в окружающее пространство, — а то уже через пару дней незадачливому путнику, оказавшемуся тут, резко поплохеет”.
Обернувшись, я замер, внимательно разглядывая застывшего за моей спиной Глушакова, с длинным дрыном в руках, которым он как раз примеривался меня от души приложить.
Увидев, что я смотрю на него, он выдохнул, опуская подобранный где-то ствол молоденького деревца и произнёс:
— Фух, успели. Я уже тебя вырубать хотел. Ты нам чуть весь континуум в клочья не порвал. Видел бы как тут всё корёжить начало.
Тут я обратил внимание на несколько лежавших в беспорядке вокруг нас странных тел в огромных доспехах, из толстенной брони, все в шипах, обвешанные черепами, с торчащими из шлемов рогами.
Спросил:
— А это ещё кто?
— Да кто ж их знает, — пожал плечами Сергей, — ты когда начал пространство корёжить, стали появляться какие-то провалы прямо в воздухе. Оттуда эти и полезли. Орали что-то типа: крови богу крови и черепа трону из черепов. Фанатики, видать, какие-то. Но мы их с Севой быстро утихомирили. А потом уже стали думать как до тебя достучаться.
— Ладно, хрен с ними, — махнул я рукой на трупы в броне, — лучше скажи, у нас получилось?
— А ты не видишь? — хмыкнул Глушаков, — ну присмотрись повнимательней.
Он кивнул вперёд и я, проследив за его взглядом уставился на всё тоже болото.
Впрочем, нет. Не то же. Метрах в пяти передо мной, словно в невидимом овале, я увидел немного другую картинку. Не те растения, другое расположение островков и главное, в этом овале на горизонте просматривалась какая-то рукотворная конструкция, словно тёмный исполинский куб поставленный на землю. Сместившись в бок, я увидел, что за пределами овала никакого куба не просматривается.
— Вот это, видимо, и есть обиталище последнего бога, — произнёс присоединившийся к нам Иквус, — ну что, двинулись?
— Двинулись, — кивнул я и первым, решительно шагнул в созданный проход.
Пора было, наконец, расставить все точки над “ё”.
* * *Стоило троице исчезнуть внутри, как, спустя несколько минут, на поляне зашевелился воздух и укрытые невидимостью фигуры, которые, по лёгкому мареву, мог заметить только очень зоркий человек, одна за другой стали проникать в портал следом.
Профессиональные убийцы эльфийского королевства терпеливо вели свою цель, дожидаясь момента, когда можно будет атаковать. Терпения им было не занимать, как и опыта. Поэтому они не спешили. У цели не должно было быть ни единого шанса на спасение.
Глава 19
Пройдя по болоту с десяток километров, мы вышли к самой твердыне, вздымавшей вертикально ввысь абсолютно гладкие и ровные стены. Чем-то она напоминала возведенную над командным центром в султанате Иквусом цитадель. Но была куда внушительней.
И веяло чем-то от неё. Таким грозным, до мурашек по коже.
Пожалуй, что-то подобное я ощущал рядом с Некрополем, это были силы одного порядка.
— Ну что, Паш, — произнёс, как-то чересчур оживившийся, за время топанья сюда, Глушаков, — ломаем?
И похлопал ладонью по стене твердыни.
Я посмотрел в его полные азарта и жажды драки глаза и произнёс, с некоторым осуждением:
— Что, уже не терпится очередного бога завалить?
— А чего тянуть!
Видимо, решив, что драки не избежать, он заранее себя психологически накачал, и его инстинкты убийцы магов тут же полезли наружу. Маги… Боги… Думаю, он не видел особой разницы между ними. Собственно, в моём понимании, боги это и были хорошо развившиеся маги.
— Я бы посоветовал поискать вход, — ответил на это Иквус хмуро. Задрав голову, осмотрел стену до самого верха и пошел вдоль неё в обход.
— Действительно, — поддержал я его, — может там стена десять метров толщиной, запаримся ломать.
— И войдём через ворота, да? — со скепсисом в голосе произнёс Глушаков, — где нас, может быть, уже ждут?
— А ты думаешь, не ждут? — бросил, полуобернувшись, Ивкус.
— Ждут, — кивнул Сергей, — но не того, что мы войдём через стену.
— Ребят, — со вздохом произнёс, я, идя следом, — я бы не сомневался в том, что нас ведут от самого попадания сюда. Мы особо не скрывались даже. И раз никто не обрушил свою божественную мощь на нас, то предлагаю первыми боевые действия не начинать.
Мне сложно было это говорить, после всего, что этот бог натворил, и было бы куда проще, если бы он первым нанёс удар. Я был к этому готов, как и парни со мной, думаю, втроём мы бы смогли его пережить. Собственно поэтому, образно говоря, и заходили с поднятым забралом, открыто, провоцируя на нападение. А дальше мы бы ударили сами и, кто знает, может и сокрушили бы древнего. Но всё было тихо, и это наталкивало на мысль, что с нами хотят вести диалог.
Иногда я ненавидел собственную интеллигентность, но ничего с этим поделать не мог. Оставалась, правда, надежда, что при встрече бог начнёт сыпать угрозами, и тогда можно будет его, без дальнейших угрызений совести, вдарить чем-нибудь потяжелей.
Пройдя вдоль стены, по колено в каком-то папоротнике, мы завернули за угол и скоро оказались подле чуть утопленного внутрь прямогульного проёма, с двустворчатыми воротами из такого же материала, что и стена, по крайней мере, на вид.
Ворота были закрыты.
— Похоже, — повеселел вновь Глушаков, — придётся, всё-таки, ломать.
Но тут раздался протяжный гул и створки, дрогнув, стали медленно раскрываться.
Из темноты к нам шагнул мой старый знакомый варано-богомол и на вполне приличном имперском произнёс:
— Не надо ничего ломать, господин уже ждёт вас.
— Ух, ну и образина, — буркнул себе под нос Сергей, всё ещё недовольный, что мы так ничего и не разрушили.
— На себя посмотри, — тут же ответил ему, прекрасно расслышавший фразу, божественный прислужник.
Я посмотрел на Иквуса, но тот только закатил глаза, в немом неодобрении. Затем взглянул на Сергея. Покачал головой.