Четвертый всадник (СИ)

— Насчёт использования жизненной энергии я могу рассказать очень много. Конечно, без родовых секретов. А вот со всем, что связано с тёмной магией, некромантией и так далее, это вы лучше к моему жениху обращайтесь. Он у нас в этом специалист.
Ленка ни капли не смутилась и бросила Гришку на амбразуру. Старую, пропитанную знаниями, мелом и любовью к дисциплине. На этой амбразуре погибли многие молодые дарования, которым не было суждено влиться в магическую элиту империи. Вот только Гришку она совершенно не пугала. Он действительно мог и сам стать такой амбразурой, заворачивая особо обнаглевших студентов.
  
— Специалист? Неужели⁈ — удивлённо воскликнул профессор. — Что же, в таком случае я хочу, чтобы этот СПЕЦИАЛИСТ, — специально выделив последнее слово, продолжил Лев Давидович, — показал нам всем мастер‑класс по поднятию простейшей нежити. Опытные маги способны осуществить поднятие за десять минут.
— За десять минут даже я справлюсь. Хотя тьма для моей силы является полной противоположностью.
Ну не удержался я.
Слишком уж пренебрежительно профессор отзывался о Гришке и его способностях.
Я‑то прекрасно знаю, что ему даже никаких ритуалов проводить не придётся. А все необходимые схемы у него в памяти, и для их воспроизведения не потребуется ничего, кроме нескольких десятков Рю. Этого с лихвой хватит, чтобы поднять простейшую нежить.
— Очень интересно. Прошу, представьтесь, молодой человек. Я уже привык, что первокурсники в начале нашего общения всегда пытаются бросить вызов старому профессору, но подобное заявление слышу впервые.
— Медведев Максим, унаследовал силу света, специализируюсь на благословениях.
— И говорите, что сможете поднять простейшую нежить за десять минут?
Впервые на моей памяти учитель никак не отреагировал на моё имя и магическую спецификацию. Уже привык, что все преподаватели знают о наследнике Благославенного. Только вообще никто не знает, как он выглядит. Да и видели меня единицы, и то всего один раз, во время нашей инициации, но прошло уже двенадцать лет, и я сильно изменился с тех пор.
— Вполне смогу, только сразу предупреждаю: поднятые мной люди становятся весьма проблемными.
— Об этом можете не переживать, Максим. Я способен справиться с любой простейшей нежитью. В противном случае никто не доверил бы мне вести этот курс.
— Как скажете, — пожал я плечами.
В принципе профессор говорит дельные вещи. Подумаешь, деда Архипа не могли поймать несколько недель, а Балкарнца и вовсе сумели разговорить только после участия Гироса.
Кстати, он сейчас находился рядом с Гришкой. Превратился в какую‑то мелочь и спал спокойно у него в кармане. Поэтому можно не опасаться, что снова произойдёт нечто непредвиденное. Некроморф легко справится с любой нежитью, что поднимут студенты. Даже я.
— В таком случае предлагаю начать нашу лекцию с практики. Если Медведев действительно сможет управиться за десять минут, то получит от меня плюс один балл на экзамене.
— Круто, можно вообще ничего не учить и получить три, — задумчиво произнесла Ленка.
Вот только Лев Давидович её быстро обломал:
— Можно и не учить, — кивнул профессор. — Только с чего вы решили, что за полное отсутствие знаний по моему предмету можно получить два? Ноль ставить у нас не принято, а вот кол, вполне.
— Тогда в любом случае придётся учить. Эх, а я уже было понадеялась.
— Надежда, это прекрасно. Но надежда, подкреплённая уверенностью, гораздо лучше. Что же, пройдём в лабораторию. Там уже всё должны подготовить.
В лаборатории действительно всё было готово. Правда, на группу из двадцати человек нам выделили всего четыре трупа, окружённых специальными заклинаниями и прикрытых простынёй.
Как сказал профессор, первокурсники в основной массе весьма впечатлительны, и ни одной лабораторной по принятию нежити не обходится без падения в обморок. Но избежать этих уроков не получится, программа обучения одна для всех.
В итоге, когда была снята простыня с первого трупа, у нас действительно нашлись две девчонки, которые отправились немного отдохнуть. Остальные вполне нормально восприняли слегка синюшное тело мужика лет пятидесяти.
— Если готовы, то можно приступать. Только сообщите, я запущу обратный отсчёт, — после того как привели в чувство отъехавших, обратился ко мне профессор. Ибо все должны присутствовать и получать знания от увиденного.
— Запускайте, — не стал готовиться я.
Да и к чему?
Я отлично знаю «Зарождение Жизни» и уже давно могу применять его без костылей. Никакой ритуалистики в том виде, в котором её привыкли видеть и ждал от меня Лев Давидович. Я работал исключительно с магической энергией, рисуя все необходимые знаки и руны взглядом.
Управился за шесть минут и ещё две проверял свою работу. Остальные с интересом наблюдали за моими действиями, не понимая, что вообще происходит. Большинство не могло ничего разглядеть, а те, кто всё же увидел мою работу, всё равно ничего не понимали. Даже наша гениальная Алёна.
— Закончил. Заклинание готово, осталось только его активировать, — произнёс я, когда выполнил проверку и был полностью доволен проделанной работой.
Мужик точно встанет. Правда, понятия не имею, как будет дальше себя вести. Но я ограничился минимальным количеством Рю. Так что если начнёт что‑нибудь вытворять, то совсем недолго.
— Что же, в таком случае можете его активировать, а мы посмотрим. Судя по тому, что я видел в процессе работы, вы решили использовать…
Что я решил использовать, профессор так и не закончил. Просто я уже активировал ключ‑руну, и знаки на теле мертвеца стали видны абсолютно всем. Несколько ярких вспышек и глаза мужика распахнулись, а из горла вырвался то ли хрип, то ли стон. Но его быстро заглушил девчачий визг, а затем и несколько глухих ударов падения бессознательных тел.
Впечатлительных среди одногруппников оказалось гораздо больше, чем после снятия простыни.
Ещё больше их стало, когда бывший мертвец сел и потряс головой, а потом ещё и выдал, глядя на нас застекленелыми зрачками:
— Вы кто?
— Первокурсники ММУ, — ответил я. — Вот профессор Преображенский не поверил, что я смогу поднять простейшую нежить за десять минут. А я смог и заслуженно получу плюс балл на экзамене.
— Боюсь, что это не так, — заговорил Лев Давидович.
Он выглядел крайне удивлённым, но всё равно не мог вот так взять и смириться с тем, что какой‑то первокурсник его уделал.
— Разговор шёл о поднятии простейшей нежити, которая не способна понимать даже элементарные команды. Я уже молчу про то, чтобы разговаривать и вести себя вполне осмысленно. Да и способ, который вы использовали, не имеет никакого отношения к тёмной магии. Если я не ошибаюсь, это было «Зарождение жизни»? Заклинание, применяемое друидами. Только немного изменённое.
Пока профессор говорил, наш живчик решил, что не хочет вот так просто сидеть и слушать всякий бред. Он спокойно слез со стола, при этом простыня совсем упала, а следом за ней и ещё пара девушек. Ну да, смотреть на причиндалы мертвеца не самое приятное зрелище.
— Профессор, никаких договорённостей о методах не было. Да и про то, что нельзя поднимать более продвинутую нежить, тоже. Я просто больше ничего и не умею.
— Вот именно для этого вы и ходите на мои занятия, — поднял вверх указательный палец Лев Давидович и отлетел в сторону, снося собой ещё один стол с трупом и какое‑то лабораторное оборудование.
Просто восставший решил, что самый старший из нас представляет для него реальную угрозу. Сперва нужно разобраться с ним, а потом уже браться за остальных.
  
Говорил же, что нежить у меня получается крайне злобной и пакостной.
— Как вы посмели! — заорал мужик и последовал за профессором, получив лёгкий удар от Гироса.
Вот после этого в лаборатории началась настоящая паника.
Одно дело, смириться с тем, что при тебе поднимают нежить, и совсем другое. столкнуться с некроморфом, который совершенно не заботился о ментальном состоянии наших однокурсников и предстал перед ними в одном из своих самых отвратительных образов.