Молот Пограничья. Книга II

Но сегодня это ему не помогло.
– Что за создание могло сделать такое? – Елена указала стволом штуцера на шею и бок медведя. – Будто топором кромсали.
Действительно, раны мало походили на укусы или рваные борозды, которые обычно оставляет природный арсенал хищников. Длинные разрезы на шкуре скорее напоминали следы клинка, а продолговатой формы отверстия с обожженными краями и вовсе выглядели почти как дырки от пуль… Только калибром чуть ли не с мою голову.
  
Я поморщился, представив, что ждало бы нас с Еленой, успей мы промчаться через лес чуть быстрее. Судя по количеству ран, запас живучести у медведя был просто немыслимый. Одно или два таких попадания угробили бы любое обычное животное, но этот держался несколько минут. И, видимо, добивать его пришлось уже в ближнем бою – судя по метровым порезам и ранам треугольной формы, явно оставленным каким-то колющим оружием.
Кто бы ни прикончил медведя, встречаться с ним мне не хотелось совершенно.
– Надеюсь, это чудище не сидит где-нибудь поблизости. – Елена нервно усмехнулась. – И не ждет, чтобы…
Заговори она на мгновение позже – я не повернулся бы на голос. И не успел бы заметить, как в полусотне шагов где-то среди верхушек деревьев вспыхнули два алых глаза. И вместе с ними ожила магия – не аспект Смерти, а та, другая, лишенная цвета. Когда от сосны отделилась огромная тень, я снова услышал тот же самый звук, что и днем. Будто прямо над моей головой заработал двигатель, которого здесь не могло быть по определению.
Разум пытался хоть как-то переварить происходящее – и пока не мог. К счастью, тело неплохо работало и без его участия: выпустило рукоять меча и одним прыжком опрокинуло Елену в траву. За мгновение до того, как гигантская птица пролетела над нами, с негромким лязгом зацепив тушу медведя кончиком крыла.
По голой спине пробежало тепло – но не то, что могло бы исходить от живого существа. И Основа, и тело ощутили одно и то же: источник энергии, которая нисколько не походила на уже привычную и понятную силу аспектов. Она работала внутри огромной крылатой твари, однако в воздух птицу поднимала не магия, а что-то куда более… технологичное.
– Может, все-таки слезешь с меня? – поинтересовалась Елена.
– А?.. Да, конечно. – Я послушно перекатился в сторону, прихватив по пути выброшенный меч. – Ты слышала это?!
Вряд ли моя спутница имела хоть какое-то представление об импульсных планетарных двигателях, но глухой металлический лязг, с которым двигались гигантские крылья, не пропустил бы и глухой.
– И даже видела, – отозвалась Елена, поднимая с земли штуцер. – Это автоматон! Летающий!
– Ага. – Я прищурился, впиваясь взглядом в темное небо над лесом. – Спорим, эта штуковина сейчас идет на второй заход?
– Тогда погаси свою железку! – Мне в бок вдруг впился острый локоть. – Мы тут как на ладони!
Действительно, я стоял на открытом месте, и сенсоры металлической птицы – или что там у нее было вместо глаз? – наверняка могли засечь полыхающий клинок Разлучника хоть с километра, хоть с трех.
Стоило мне перестать подпитывать маной чары, как магический огонь потух, и все вокруг погрузилось во тьму. Такую густую, что я сразу заметил вдалеке две алые точки. Металлическая птица возвращалась, описав круг над лесом. Шла ровно, едва шевеля крыльями, и только звук скрытого где-то в теле, точнее в корпусе, двигателя становился все громче.
– Видишь? – поинтересовался я, убирая свободную руку за спину и собирая ману на кончиках пальцев. – Попасть сумеешь?
– Еще спрашиваешь, – усмехнулась Елена, поднимая оружие.
Я хотел было посоветовать подпустить автоматон поближе, чтобы взять на прицел сенсор или не защищенное броней брюхо, но не успел. Ствол штуцера с грохотом подпрыгнул вверх, и левое крыло птицы лязгнуло, рассыпая искры. Черный силуэт на мгновение зарыскал в воздухе, но тут же вернулся на курс и даже прибавил скорости. Он мчался прямо на нас, и теперь я сумел если не рассмотреть его в подробностях, то хотя бы оценить габариты.
Не такие уж и монструозные – похоже, автоматон справился с медведем исключительно за счет вооружения. Случись им сразиться на земле, косолапый наверняка задавил бы его грубой силой и весом – раз этак в пять больше. Узкое металлическое тело даже с головой и хвостом было всего в два моих роста длиной. Зато крылья оказались огромные: метров семь размахом, не меньше – другим бы просто-напросто не хватило подъемной силы нести столько стали, кресбулата и хитрой электроники.
– Крепкий, зараза! – выругалась Елена, дернув скобу штуцера. – Сейчас я его…
Я тоже не стоял столбом. Брошенный мною Факел прочертил темное небо и уже почти впился автоматону между крыльев, когда тот вдруг заложил вираж и, крутанувшись по оси, увернулся. И тут же рухнул вниз, к верхушкам – видимо, неведомые конструкторы заложили в электронные мозги птицы хитрые маневры.
И кое-что покруче. Металлическая пасть раскрылась в беззвучном крике, и глотка вспыхнула фиолетовым, освещая зубы, грудь и плечи. Раздался пронзительный вой, который на секунду завис на одной ноте – и потом вдруг взвился на пару октав и сорвался в тонкий писк.
Почти ультразвук.
Сначала делать – думать потом. Я сгреб Елену в охапку вместе со штуцером и рывком оттащил в сторону. Вовремя: автоматон дернул головой и выплюнул раскаленный сгусток. Тот на бешеной скорости метнулся к земле, срезал по пути ветку с какого-то деревца и с оглушительным шлепком вошел в мох, оставив аккуратную продолговатую дыру с оплавленными краями.
Прямо как на медведе.
– Бежим! – рявкнул я, схватив Елену за руку. – К деревьям! Или он нас до костей сожжет!
 
Глава 6
 
Маны в резерве пока еще хватало, однако драться с крылатой машиной смерти на открытом пространстве было бы несусветной глупостью. Не знаю, откуда у нее внутри взялось что-то подозрительно похожее на плазменную пушку, но автоматон сумел заплевать своей дрянью даже медведя-переростка с его толстенной шкурой.
Нам же с Еленой хватило бы одного заряда на двоих, и я не собирался ждать, пока чертова тварь заложит еще один вираж и пристреляется.
– Давай сюда! – Я срубил Разлучником то ли упавший ствол, то ли ветку, преграждавшую путь обратно в лес. – Там он нас не достанет!
У птички, впрочем, явно имелось другое мнение на этот счет: на этот раз она не стала выписывать круги над Тайгой, а с лязгом и гулом сервоприводов сложила крылья и спикировала вниз, разворачивая шею и выдавая нам вслед сразу три полыхающих сгустка. Два ушли под землю, а третий с шипением унесся куда-то в лес, оставляя за собой дымящиеся ветки.
– Да когда ж ты уймешься! – прорычал я, почти наугад кидая один за другим несколько Огненных Шаров.
На этот раз заклинание получилось почти без усилия, и я легко выдал бы еще штуки три-четыре. Правда, толку в этом не было никакого: автоматон снова нырнул вниз и, почти коснувшись земли металлическим брюхом, ушел от атаки. Но вместо того, чтобы снова взмыть в небо, промчался почти до самого леса, а там сложил крылья и с громким лязгом остановился, будто налетев на какое-то препятствие.
– Сломался, что ли?.. – проворчал я, силой усаживая Елену за огромное поваленное дерево.
Не повезло: на земле автоматон, конечно, потерял скорость, но все же перемещался вполне уверенно. Шагал сначала на двух нижних конечностях, а потом и на четырех – в сложенном виде крылья вполне заменяли ему лапы. Среди деревьев птице явно было тесновато, однако она все равно упрямо перла вперед, с треском ломая кусты и молодые деревца.
  
После нашей «перестрелки» со всех сторон догорали и тлели ветки, и света оказалось достаточно, чтобы разглядеть длинную изогнутую шею, голову с алыми огоньками сенсоров и зубастый клюв, перепачканной черной кровью некромедведя.
Металлическая птица будто выползла прямо из преисподней и теперь с лязгом вертелась из стороны в сторону. Так близко, что я слышал жужжание сервоприводов и тихие щелчки диафрагмы, с которыми работали электрические глаза твари. Они искали добычу.