Волк в овчарне (СИ)

Ну, да бог с ним с прошлым, тем более что стать матерью ей было не судьба. Вначале восьмидесятого, - она была уже на восьмом месяце беременности, - случилась стычка в Лютном, куда она заявилась инкогнито за кое-какими зельями. И надо же такому случиться, нарвалась на патруль. Авроров было всего трое, и она их положила на месте. Даже беременная она была сильнее этого молодняка. Но кто-то из свидетелей стычки сообщил об этом в Аврорат, и на нее спустили настоящих волкодавов – пару Алиса Лонгботтом и Руфус Скримджер. Алиса, увидев ее живот, предложила сдаться, но что ждало ее в ДМП? Или прибили бы втихую, вдоволь при этом наизголявшись, - кровников у нее было более, чем достаточно, - или засадили бы в Азкабан, откуда не возвращаются. Вот она и приняла бой. На этом, собственно, ее беременность и закончилась. Она была тогда в ужасном состоянии, но ушла от авроров живая. Впрочем, жизни в ней в тот раз оставалось ровно настолько, чтобы аппарировать на порог дома на площади Гримо. Вальбурга ее выходила и привела в божеский вид, но мозгами она тогда поехала капитально. В принципе, от Вальбурги она ушла окончательно свихнувшись, и все, что последовало после этого вспоминалось с трудом или не вспоминалось вовсе. Действовала так, как если бы была кадавром или големом, и фениксовцы об этом знали. Знали и воспользовались, только все пошло не по плану. Лестрейджи и Крауч должны были ворваться в имение Лонгботтомов, там бы их и повязали, но вмешался случай. Они заявились к Лонгботтомам на сутки раньше, и, хотя аврорам удалось их всех захватить, Алисе и Фрэнку это уже не помогло. А гениальный план, между прочим, принадлежал Альбусу Дамблдору. Во всяком случае, такое у нее создалось впечатление. Не тогда, позже, а в тот день ей удалось то, чего до нее не удавалось, кажется, никому и никогда. Она вырвалась. Сработал редкий артефакт, который она носила на руке как фенечку. Рыцари смеялись над ней, еще аристократка называется, а носишь на руке, как дикарка все эти плетеные браслетики из «говна и палок». Но авроры артефакт пропустили, а она с помощью него сбросила оковы, отобрала у одного из авроров палочку и устроила настоящую бойню. Освободила остальных, и аврорам пришлось вызывать подкрепление. Много подкреплений, потому что никто из них живым выходить из боя не предполагал. Первым убили, кажется, Крауча Джуниора, потом Родольфуса, а затем настал ее черед. Авада и Режущие. 
  
О том, что Авада попала в медальон, висевший у нее на груди, она успела понять за мгновение до того, как в нее ударили сразу три режущих. 
- Все! – сказал кто-то, стоявший над ней. – От Авады нет защиты.
- Проверил пульс? – спросил кто-то другой.
- Нет у нее пульса. А, если сомневаешься, посмотри ей в глаза…
Это был хитрый прием. Некая смесь йогических практик и ментальной магии. Его разработал один из ее предков, уехавший в поисках сокровищ и тайного знания в далекую Индию. Что-что, а грабить побежденных Блэки умели во все времена. Предок привез из Индии и то, и другое. Драгоценные камни, - невероятные по размеру аметисты, топазы и сапфиры, - золото и древние книги. И пару-другую магических трюков, в том числе и этот, великолепно имитирующий смерть. Сердце практически не бьется, дыхания нет, застывший взгляд… Что еще нужно, чтобы подтвердить смерть? В ее положении была только одна опасность, она могла истечь кровью. Но была ночь, и как только ее оставили в покое, Белла остановила кровотечение. Крови и так натекло достаточно, и выяснять вся ли из нее вытекла кровь, никто не стал. А на рассвете она взорвала артефакт, который ее супруг носил под кожей, но так и не успел им воспользоваться. Воспользовалась она. Рвануло так, что в комнате, куда сложили трупы, обрушился свод и начался пожар. Исчезнув из мира живых, она предполагала, как и в прошлый раз, отсидеться у Вальбурги, а потом бежать во Францию или Испанию, но Вальбурга, ставшая после смерти Ориона и исчезновения Регулуса, Хранительницей Рода Блэк, поскольку главой у них мог быть только мужчина, предложила ей другой выход. Предложение прозвучало, как ультиматум, и Белла его приняла, тем более что ничего в этот момент не соображала. А когда к ней вернулась способность трезво мыслить, было уже поздно, потому что жестокое колдовство уже свершилось. 
Ритуал назывался Revertetur tempus[1], и в общем-то, в названии содержались все разъяснения. Повернуть время вспять невозможно, но можно вернуть организм на одну из стадий развития человека. Это не просто темная магия, это запретная магия, сочетающая в себе магию крови, магию жизни и магию времени. Двух последних официально не существует и никогда не существовало. Но латиняне, и в особенности, латинизированные греки были смелыми экспериментаторами. Как это знание попало к Блэкам, Вальбурга не знала и нашла описание ритуала случайно, когда искала способ вправить Белле мозги. Однако, увидев на пороге окровавленную и практически невменяемую племянницу, она поняла, что само провидение дало ей в руки способ спасти Беллу и спасти Род. Как ни крути, а все попытки договориться с Сириусом ни к чему хорошему не привели, Регулус исчез, и надеяться в смысле продолжения рода Вальбурга могла теперь только на Беллу. Но Беллатрикс была объявлена вне закона и официально мертва. Так что кровь, в том числе и человеческая, лилась в ритуальном зале Блэк-хауса, что называется, рекой. Но с точки зрения Вальбурги оно того стоило, потому что на выходе она получила трехлетнюю девочку со здоровой психикой и без отметок на коже. Ни татуировки, ни шрамов, ничего. Оставалось только создать ребенку легенду, что было легко, и уговорить Беллу начать жизнь заново, что было, в принципе, неизбежно.
Восемь лет в теле ребенка. Не то, чтобы сейчас стало много лучше, но хотя бы есть, что запрятать в бюстгальтер, но в три года, в пять или семь… Нет, разумеется, плюс в том, что мозги встали на место, и, оглядываясь назад, Белла поняла, что наворотила кучу дерьма. Она не стала пацифисткой, маглолюбкой и поборницей равенства, но с глаз, словно спала пелена. Все эти убийства… Во всяком случае, большая их часть были лишними. Избыточными. Ненужными. А пытки ради пыток – вообще, бред. Они были не Ближним кругом, не вальпургиевыми рыцарями, а толпой безумцев. 
И вот восемь лет спустя, она снова учится в Хогвартсе. Новый человек, новая биография, но, главное, не все знания, которыми она обладала до «перерождения» сейчас ей доступны. Теория не в счет, но вот практика… Когда твое магическое ядро соответствует физиологическому возрасту, - скажем, в пять лет, — это означает, что колдовать так, как ты делала это в пятнадцать, ты не сможешь, даже если достанешь палочку. Палочка у нее была. Не ее собственная, ту сломали авроры, и не та, что была захвачена в бою. У Блэков в родовом хранилище были спрятаны палочки, принадлежавшие предкам или захваченные в бою у врагов. Сейчас в школе она колдует палочкой, купленной у Олливандера. Хорошая, годная палочка, но главным инструментом Беллы стала палочка, принадлежавшая когда-то Чарис Крауч в девичестве Блэк. Эбеновое дерево и сердечная жила латану[2]. Палочка редкой силы и необычных возможностей. 
Однако, сейчас ее занимали совсем другие мысли. Прошлое осталось в прошлом, и той Беллатрикс Лестрейдж, имя которой наводило на людей ужас, больше нет. Прошедшие годы сделали свое дело. Тренировки в ментальной магии обезопасили ее от нового срыва, строгое, но сдержанно комплиментарное воспитание сильно изменившейся за эти годы Вальбурги, привело Беллу в норму. Ну а зелья и тренинг позволили несколько ускорить ход событий. Месячные у нее начались в одиннадцать лет, а размер магического ядра достиг первого оптимума в девять. Сейчас она выглядела на четырнадцать или даже на пятнадцать, - и такой, на самом деле, была, - и в магическом плане тоже. Правда умела она гораздо больше того, что умеют пятиклассники, но теперь она хотя бы могла кое-что из этого выполнить. 
  
Да, умела она многое, в том числе и трахаться. Причем не только умела, но последнее время очень этого хотела, но noblesse oblige[3]. И что теперь с этим делать?