Волк в овчарне (СИ)

- Ну, - сказал он Поттеру, - может быть ты и прав, но сейчас уже поздно переезжать. Давай отложим переезд на утро, а сейчас лучше поешь. Ты же не ужинал. Вот держи, тут бутерброды, пирожки… Ешь, а я пока заварю чай. 
Эрвин привез с собой в Хогвартс волшебную приблуду, немного похожую на спиртовку, медный чайник и заварной фарфоровый чайничек, кружки, чай и сахар и даже молотый кофе, который он любил больше чая. И сейчас, пока Поттер расправлялся с бутербродами, все время недоверчиво поглядывая на Эрвина, словно удивлялся, что тот с ним не спорит, Бойд копался в своем сундуке, доставая оттуда складной столик, поднос, «спиртовку» и все прочее, что необходимо для чаепития. Чего Поттер не заметил, так это того, как в Эрвин плеснул в его кружку приличную порцию Кашгарского элексира, являвшегося одним из сильнейших психо-нейтрализаторов, и несколько капель Бальзама Гольцмана, блокирующего не успевшие укорениться ментальные закладки. 
  
А потом они пили чай, и Поттер продолжал объяснять Эрвину, в чем тот не прав, а Бойд сидел и слушал, и внимательно следил за происходящими изменениями. А они действительно происходили, и Поттер стал то и дело спотыкаться то в начале, то в середине фразы, останавливаться и хмуриться, начиная, по-видимому, приходить в себя и осознавать, что он только что говорил и собирался сделать.
- Черт! – сказал он, допив чай. – Я…
- Сосредоточься! – приказал Эрвин. – Подумай и скажи, кто в общем дортуаре твой друг? Ты давно знаком с Финниганом? Дружишь с Дином Томасом? Ходил на вечеринки к Невиллу Лонгботтому? Обедал у Рона Уизли? У него, говорят, мать отлично готовит. Это так?
- Откуда мне знать! – нахмурился Поттер. – Я его впервые увидел в поезде.
- И он тебе объяснил, как устроен мир магии? Кем ты являешься? Какова структура общества в магической Англии.
- Ты же знаешь, что нет!
- Ну, слава богу! – вздохнул с облегчением Эрвин. – Очухался?
- Да, наверное, - пожал мальчик плечами. 
- Тогда, рассказывай!
Но рассказывать оказалось, по сути, нечего. Пришел к директору, попил с ним чаю, рассказывая о том, зачем ему понадобился ключ от сейфа. Новая одежда, визит к целителю, то да се. А в ответ узнал, что целитель ему совершенно не нужен, потому что он абсолютно здоров, а если все-таки его что-то беспокоит, то медиковедьма Хогвартса мадам Помфри ему всегда поможет.
- Разницу между медиковедьмой и колдомедиком знаешь? – остановил его Эрвин на этом месте. – Понимаешь, почему целителя не называют колдомедиком?
- Нет.
- Медиковедьма, — это медсестра, в лучшем случае, фельдшер. Колдомедик – врач. А целитель… Ну, скажем, это профессор. Понимаешь теперь, почему в Хогвартсе работает мадам Помфри, а колдомедики и целители работают в Мунго или принимают пациентов частным образом?
- Спасибо, что объяснил, - тяжело вздохнул Поттер. – У нас в магловской школе тоже была медсестра, а в сложных случаях обращались в больницу.
- Ну, вот и выяснили. 
Дальнейший рассказ Поттера всего лишь подтвердил догадки Эрвина. Судя по всему, Дамблдор опоил Поттера каким-то зельем. Зельем Доверия или еще каким. И по ходу беседы попробовал внушить ему несколько простых истин, не требующих ни доказательств, ни проверки. И будь Эрвин просто одиннадцатилетним мальчиком, они бы с Поттером разругались, что только усилило бы ментальные закладки, а к утру все, что было вложено в сознание Поттера добрым дедушкой-директором устоялось бы, укоренилось в мозгу ребенка, и все - встречайте новую версию Мальчика-Который-Выжил. Впрочем, поскольку этого не случится, то перед Эрвином вставала другая проблема. Вернее, две. Во-первых, теперь под удар мог попасть он сам, поскольку Дамблдор не дурак и быстро сообразит, кто вмешался в его план. А значит, не будет ему теперь покоя. Станут за ним наблюдать и пробовать на зуб. Не так грубо, как с Поттером, все-таки Бойд хоть и сирота, но за ним бабушка, род и кровные связи. Но иметь это в виду попросту необходимо. А во-вторых, Поттера нельзя больше оставлять один на один с этим монстром. И значит, завтра придется сыграть ва-банк. Ну, он и сыграл. 
Утром, еще до завтрака он постучал в дверь декана. 
- Да! – услышал он через пару секунд. – Открыто.
Эрвин вошел и молча встал перед Макганагал. Молчал он, молчала она, но, если в начале она просто смотрела на Эрвина, словно ожидала, что он объяснит, зачем пришел в такую рань, то потом нахмурилась и явно напряглась.
- Вопрос не решен? – спросила она наконец.
- С чего вы взяли, профессор, что он может разрешиться без вашего участия? – вопросом на вопрос ответил Эрвин.
- Директор уверил меня, что он все сделает для Гарри сам, поскольку он сам виноват в сложившейся ситуации, - объяснила декан.
- Профессор Дамблдор опекун Гарри? – решил Эрвин расставить наконец все точки над «i». 
- Да, - подтвердила Макганагал, - и он вызвал Поттера к себе, чтобы разобраться в проблеме.
- Он разобрался, - согласился Эрвин. – Напоил Гарри зельями и воздействовал ментальной магией. Это, вообще, нормально?
- Вы уверены? – побледнела женщина. 
- Видите ли, профессор, даже дети знают, что если у кого-то вдруг резко сменился модус операнди, но вернулся в норму после принятия Нейтрализатора и Нейро-Блокатора, то были и зелья, и ментальные закладки.
- Мне очень жаль, - покачала головой Макганагал, - я не думала…
- Теперь поход на Косую аллею откладывать больше нельзя, - подвел Эрвин итог разговору. – Откроете нам с Поттером камин в «Дырявый котел»?
- Отпустить вас одних…
- Я свободно гуляю по магловскому Лондону и по волшебному кварталу, со мной можно. 
- Но дети без сопровождения…
- Вчера у вас была такая возможность, профессор.
Эрвин смотрел ей прямо в глаза. Он понимал, что она всего лишь жертва долга и привычки, но он дал ей шанс, и снова дает. И, если она опять все профукает, то станет первым трупом на его пути к цели, какой бы дурной ни была эта цель. У него в отличие от болтавшихся по замку детишек нет в отношении профессоров ни пиетета, ни сантиментов. Тем более, если речь идет о его, пусть и дальней, но родне. Выбор во все времена прост, родная кровь важнее любых иных привязанностей. И, по-видимому, Макганагал что-то такое увидела в его глазах, потому что она вдруг сникла, словно из нее выпустили весь воздух, и устало опустила голову. 
- Надо, чтобы вас увидели за завтраком, - сказала она, не поднимая взгляда. – Потом приходите сюда. Я открою вам камин…
Это было разумное предложение, и Эрвин принял его с благодарностью.
- Спасибо, - сказал он. – Мы так и поступим.
*** 
- Ты уверен? – Поттер нервничал.
Если исходить из его собственного рассказа, для Поттера это было всего лишь второе посещение Косой аллеи. При том, что первый раз он был здесь с Хагридом, который не давал ему ничего толком рассмотреть и сам решал, что надо покупать, а что не надо. Одежда не нужна, только мантии. Книги не нужны, только учебники. Котел самый дерьмовый, чтобы, значит, вышло подешевле. Сундук самый простой и насрать, что мальчишка мелкий, и ему этот комод даже толком не поднять, только волочить. Зато белая полярная сова, которая мальчику, выросшему у маглов, на хуй не сдалась, сова – это наше все. 
«Уебище великанское!»
Это ведь тоже имело какой-то скрытый смысл. Ко всем маглорожденным студентам, как узнал Эрвин за завтраком, приходила Макганагал, и только к Поттеру – лесник. И все бы прошло гладенько, без сучка и задоринки, если бы не тот разговор в купе Хогвартс-экспресса. Поттер бы продолжал думать, что все нормально, что все так и должно быть. Он постеснялся бы рассказывать одноклассникам о том, как он на самом деле живет у маглов, а они бы его ни о чем и не спрашивали. Он же золотой мальчик, герой магической Британии, у него по определению ничего не может быть плохо. Они бы, пожалуй, даже забыли, что он сирота. Люди такие люди, а дети еще хуже взрослых. Не расскажи Эрвину бабушка историю Невилла, он бы и не узнал о трагедии четы Лонгботтомов, потому что мальчик отчего-то стесняется говорить о своей беде, о болезни своих родителей, о том, как он живет со своей строгой бабушкой, словно это что-то постыдное. И Поттер точно такой же, - подросток, что с него взять, - он также никому не стал бы рассказывать о своих проблемах.