Мой Советский Союз Магических Республик 3 (СИ)

— Да, хоть завтра, — произнес Кирилл.
Дверь в помещение скрипнула и в проеме показался высокий лохматый парень с густой бородой.
— О! А вы тут, — усмехнулся он и поправил тубус, что держал подмышкой. — А вы тут не того…?
— Чего того? — оглянулись на него ребята из ПолиТеха.
— Не пьете?
— Нет. А должны? — хмыкнул Фаза.
— Да, я так… — подошел к ним начинающий скульптор. — В целях безопасности.
  
Парни пожали руки, после чего Семен спросил:
— А что, были прецеденты?
— Ой, да какой там… — махнул рукой Платон. — Так, разок для догона настойку зверобоя выпили.
— По моему это был мухомор, — задумчиво произнес Фаза.
— Не, зверобой…
— Какая разница, — буркнул Бородач. — Мухомор, зверобой… Важно, что я после этого в трусах по улице бегал.
Семен хрюкнул и покосился на смутившихся инженеров.
— Ты хоть в трусах… — буркнул Платон. — И вообще, ты то чего тут?
— Дизайн-проект на мопед, — тряхнул он тубусом. — Правда тут обговорить кое-что надо. Есть где… разложиться можно? У меня эскизы крупные…
— Пойдем, — позвал его Кирилл и компания переместилась к столу, на котором Евгений начал выкладывать эскизы.
— Первое, что надо обсудить, — Бородач развернул первый лист ватмана и вздохнул. — Как я не крутил, но вот эта ваша стальная тумбочка…
Ребята вытянули шеи, рассматривая эскиз и молча впитывали плавные обводы непривычной техники.
— Мы взяли за основу форму капли, — начал рассказывать парень. — Ведро спереди у вас достаточно широкое, а с накладными панелями будет смотреться еще лучше. Если брать по пропорциям, то тумбу надо делать ниже и длиннее. Это как раз место для второго пассажира… Да, это если брать наш основной концепт.
Парень свернул лист в трубу и взял следующий.
— Если менять расстояние от тумбы до ведра и сам диаметр ведра нельзя, то вот…
— На верблюда похоже, — хмыкнул Платон.
— Есть такое, но посадить одного пассажира выше другого… — пожал плечами Бородач. — Так себе затея.
— Горбатый, — хмыкнул Фаза, стоявший рядом.
— Капля как-то лучше выглядит, — задумчиво произнес Кирилл. — Плавнее, да и гармоничнее как-то…
— Мне тоже больше нравится капля, — кивнул Семен.
— Тогда берем за основу первый вариант? — спросил Евгений и оглядел ребят.
— Вообще-то, стоило бы у коллектива спросить, — подала голос Лена. — Думаю большинство будет за первый вариант, но спросить все же стоит. Это будет по честному.
— Тоже верно, — кивнул Кирилл. — Можно мы у тебя эскизы на пару дней возьмем? На стену повесим, потом голосование устроим.
— Не вопрос, — кивнул Бородач. — Но я все равно потихонечку начну технологическую карту под панели рисовать.
Кот глянул на скульптора и неуверенно спросил:
— А ты такое умеешь? Ты же вроде как скульптор…
— Было дело научился, — хмыкнул парень и покосился на студентов ПолиТеха. — Особенно, если очень просят…
* * *
Яков абрамович с кряхтением поставил на прилавок огромные маятниковые часы и глянул на довольного мужика перед ним.
— Семен Степанович, — поправил очки еврей. — Я все понимаю, но часы — это тонкий механизм, понимаете? Не стоит их хранить… в столь неоднозначном месте.
— Яков Абрамович, — вздохнул мужчина. — Ну, крыша потекла, понимаете?
— Я об этом и говорю. Старый чердак для такого раритета — неподходящее место, все же… — начал было часовщик.
— Да не так крыша, — вздохнул мужчина. — У тещи моей, царство ей небесное, крыша на старость лет потекла. Она все подряд прятать начала. Черт с ней, с пенсией, так она и столовый сервиз на грядках закопала, и тайник в печке сделала и там медали дедовские заныкала. А жинку мою вообще воровкой величала. Я эти часы чудом на чердаке открыл.
Яков Абрамович кашлянул и тяжело вздохнул.
— Я сделал все, что мог. Почистил, провел ревизию, но учтите — будут немного отставать. Минут десять за сутки, — произнес он, подтягивая наследство мужчине. — По уму, надо новые шестерни заказывать и заново переделывать заводной механизм, но… Вы просили привести их в рабочий вид. Продавать планируете?
— Не, это так… — смутился мужчина. — Вроде наследство от деда. Грешно, да и просто как память. Я их в зале поставлю и пока ходить будут — пусть стоит. А там… Глядишь и отремонтируем.
— Механизм хоть и имеет износ, но я думаю, что чинить их мне уже не придется, — усмехнулся еврей.
— Надежные?
— Не сказал бы, но за столько лет работы они прекрасно сохранились. Если будете за ними ухаживать, то думаю они походят еще и после моей смерти.
— Скажите тоже, — усмехнулся мужик и залез в карман, откуда вытащил несколько купюр. — Спасибо вам, Яков Абрамович.
— Всегда пожалуйста, — тут же расплылся в улыбке старый еврей, забрав деньги. — Заходите, а мы уж чем сможем…
— Обязательно, — подхватил часы мужчина. — До свидания!
— Берегите их, Семен Степанович, — произнес он в спину довольному клиенту.
Мужчина подхватил увесистый механизм и направился к выходу, где чуть не столкнулся с мужчиной в распахнутом тулупе и вязанной шапке на макушке.
— Доброго дня, — убрав деньги, произнес Яков Абрамович. — Чем могу быть полезен?
— Да, вот… — подошел к прилавку мужчина и задрал рукав. Сняв с запястья часы, он положил их на стойку. — Часы барахлит стали. То идут, то не идут…
Часовщик взял в руки часы, поправил очки и принялся их осматривать.
Секунда, вторая и старый еврей начал хмуриться.
— Командирские… — произнес он задумчиво. — Очень качественная и, главное, очень точная подделка…
Тут он медленно поднял взгляд на посетителя.
— Могу я узнать, как ваше имя?
— Хочешь Ваней буду, хочешь Колей, — спокойно произнес мужчина.
Яков Абрамович осторожно перевернул часы и взглянул на заднюю крышку, где он обнаружил гравировку: «Товарищу Баду, за верную службу».
Старый еврей сглотнул и уставился поверх очков на мужчину.
— Вы, наверное ошиблись, я не…
Незнакомец едва заметно нагнул голову и часы тут же сорвались с руки часовщика и впились ему в горло. Ремешки вытянулись и мгновенно обвили шею на манер удавки.
— Я… не… — начал было Яков, но тут слова потонули в тихом хрипе.
— Яша, ты как? — сделал вперед мужчина. — Как жизнь? Как семья?
Мужчина оперся локтями о стойку и хмыкнул.
— Знаешь, когда мы с тобой последний раз работали, оказалось, что нас уже посли. А потом, когда люди к тебе приходили — пропадали.
— Я… не… — изо всех сил пытался что-то сказать часовщик.
— Я знаю, Яша… Знаю, ты не причем, но вот незадача — как-то не клеится, — развел руками мужчина. — А потом еще к тебе гэбня ходить начала. То одно, то другое… А что нам думать, Яша?
Яков Абрамович, пытавшийся вцепиться в край ремешка, начал постепенно синеть.
— А тут еще и облавы пошли. Причем не абы какие… Ничего про это не знаешь, Яш? — мужчина кивнул и ремешки немного расслабились, благодаря чему старый часовщик начал сипло и быстро дышать.
— Я не… знаю… о чем… вы…
— Моцарт, неужели не признал старого друга, а? — усмехнулся мужчина и тут же нацепил каменное выражение лица. — Яков, у нас все карты на руках… Ты сука!
Старый еврей немного отдышался, а затем затравленно покосился на входную дверь.
— Не зайдет никто, — произнес незваный гость. — Да и от меня-то ты убежишь, а вот часики мои тебя придушат.
— Что… что вам от меня надо, — просипел часовщик.
— Информацию, Яков Абрамович. Информацию, — вздохнул мужчина. — Знаешь, у нас проблемы большие появились. Прям ужас. Брата нашего ловят, охоту на наших оборотней устроили. Причем гладко все, четко. А самое интересное, знаешь что?
Старый еврей мотнул головой.
  
— Началось все это тут, в Горьком, — мужчина тяжело вздохнул и произнес: — Как ком прямо. то у нас тут на заводе всех за жабры берут. То оборотней ловить начинают. Как — непонятно, но информация есть — отсюда все началось. С Горького.