Мой Советский Союз Магических Республик 3 (СИ)

— Тогда свободны.
Парни открыли двери. Как только вылезли и закрыли за собой, Сан Саныч тяжело вздохнул, глядя им в спину.
— Сложные ребята, — буркнул водитель.
— Есть такое. Сейчас главное вывести их из-под удара, а там… — тут Мясоедов недовольно засопел и буркнул: — Курить хочется.
— Надо? У меня есть.
— Нет…
Тут ГБшник едва заметно дернулся от того, что у окна появился Кот. он постучал костяшками пальцев по стеклу и произнес:
  
— Когда надо будет сами найдете, так?
Сан Саныч тяжело вздохнул и кивнул.
— Вот когда найдете, будьте готовы, что мы вас нахрен пошлем, — пожал плечами Кот и направился к ожидавшему его Кириллу.
— Обиделся, — хмыкнул водитель.
— Потом еще спасибо скажет, — буркнул ГБшник и глянул на водителя. — Дай сигарету!
* * *
Семе и Кирилл сидели на заднем ряду в большом лекционном зале. Осетренко сидел с поникшей головой, задумчиво рассматривая ботинки. Семен же сидел прямо, хмуро глядя на группу представителей больниц города и районов.
— Кабельщиков, Муранова, Коровина, Семченко… — зачитывал с лица мужчина список на практику в «нейротравме», как обычно называли больницу в рабочем районе города.
— Сема… — тихо позвал друга Кирилл и толкнул его локтем. — Брось, мы что-нибудь придумаем. В конце концов, сам ведь говорил, что опыт…
— Дело не в этом, — буркнул Кот. — Просто отношение скотское. Я им такого не забуду.
— Скажешь тоже… — шепнул Осетренко. — Кто они и кто мы. Что мы им сделаем?
— Мы ведь не в штате, — пожал плечами Семен. — А когда будем нужны, то…
— Что?
— Работа будет сдельная, — покивал головой Кот. — Очень дорогая и сдельная.
— Ну… — протянул друг и нахмурился.
Зал был почти пустым. Ребят разобрали на практику и в какой-то момент зал остался пустым.
— Так, — буркнул Кот и поднялся. — Я не понял! А мы?
В этот момент в зал вошла женщина и хмуро глянула на двух студентов.
— Чего расселись⁈ Марш за мной!
— Здравствуйте, Нелля Каримовна! А… — начал было Кот.
— Практику будете у нас полностью проходить! Пошли! Машина ждет!
Парни переглянулись и быстрым шагом направились за женщиной.
— Нелля Каримовна, вы ведь заведущая, — начал было Семен догнав доктора. — Может нас на детскую или на кардио бригаду, а то…
Тут они спустились к пожарному выходу и вышли на улицу. Прямо у него их ожидала машина скорой помощи, возле которой, о чем-то болтав с водителем, стоял фельдшер Алексей.
— Леша! Они твои! на месяц! — с ходу заявила заведующая подстанцией и пошла к своему месту.
Леша глянул на Семена с Кириллом и замер, слегка приоткрыв рот, отчего из его губ вывалилась сигарета.
— Нелля Каримовна! Они же не пьют!
— Леша, разговор окончен! На месяц ты работаешь только с ними!
— Нелля Каримовна, так они даже не курят!
— Разговор окончен, Леша! — рыкнула на него женщина и хлопнула дверью.
— Нелля Каримовна, а че я с ними делать-то буду⁈ — не унимался Алексей.
  
Глава 17
 
Леша сидел с прикуренной сигаретой и хмуро поглядывал на студентов, что оделись в форму скорой помощи.
— Орлы, млять… — буркнул он, стряхнул пепел и тяжело вздохнул. — Время сколько?
— Полвосьмого, где-то, — пожал плечами Кирилл.
— Смена через сколько начнется?
— Через полчаса, — отозвался Семен.
— И сейчас у нас что? — спросил фельдшер и затянулся.
— Пересменка…
— А на пересменке делают что?
Парни переглянулись.
— Передают ящик с лекарствами, проверяют оборудование и… — начал было Осетренко, но Леша его перебил:
— А какого хрена вы тогда передо мной стоите?
Семен ткнул друга в плече и направился к подстанции.
— Семен, так мы ящик толком… — начал было Кирилл.
— Разберемся, — шепнул Кот и направился первым.
Ребята прошли в здание подстанции, прошлись по коридору и оказались у двери в комнату отдыха реанимационной бригады.
— Здрасте! — вошел в комнату Семен и уставился на женщину, что спокойно выкладывала из ящика лишнее. Парень немного растерялся. — Э-э-э… А как бы…
— Студенты? — не глядя на них произнесла та.
— Ага.
— С кем будете?
Кирилл с Семеном переглянулись.
— С Алексеем.
— Леша… — вздохнула она, явно какой-то местный работник. — Не повезло.
Женщина оторвалась от ящика, осмотрела студентов. Прикинув что-то в уме, она спросила:
— Какой курс?
— Третий.
Покачав головой, она пододвинула к ним ящик и спросила:
— Кто у вас руки, кто ящик?
— В смысле?
— Кто из вас будет делать манипуляции, а кто будет готовить лекарства и контролировать ящик?
— А это обязательно или… — начал было Осетренко.
— Обязательно. Когда по двое работаем на бригаде — всегда четкое распределение. Знать и уметь должны оба, но если сразу не договорились — будет суета и лишние телодвижения, — отозвалась она. — Если все согласовано — никто никому под руку не лезет.
— Мы в прошлый раз просто носили, — неуверенно произнес Кирилл. — Мы как бы…
— Третий курс — по меркам обычного меда — уже должны уметь, — пожала плечами сотрудница. — И раз не решили, то ты! — указала она на Кирилла. — Будешь на ящике. А ты, — перевела палец на Семена, — ты будешь руки.
Тут дверь открылась, и на пороге показался хмурый Алексей.
— О! Леша, прими ящик! Мне на классный час надо, к дочке, — тут же спохватилась женщина.
— Вот эти двое пусть принимают, — недовольно буркнул Алексей.
— И расписываться тоже им?
Фельдшер, что уже собирался достать свою кружку, тяжело вздохнул, глянул на женщину и недовольно буркнул:
— Ну, и язва ты, Оль! Дай кофе попить спокойно, а?
— Пошли, давай, — хмыкнула та и направилась из комнаты.
Леша глянул на студентов, достал из шкафчика бумагу с таблицей и передал парням.
— Сверьте по списку. Что есть, чего нет. Это список укладки.
Семен глянул в распечатку, затем на друга и пожал плечами:
— Ну, вроде все просто. Смотрим в список, ищем в ящике, — пожал плечами Кот.
— Десятая бригада! Десять! — раздался женский голос из динамика, что был закреплен на стене.
Парни переглянулись.
— А… — хотел было что-то спросить Семен.
Однако Кирилл молча развернул ящик, на боку которого была нарисована крупная цифра десять.
* * *
Машина рыкнула и выехала из двора подстанции.
— Повод слышали? — спросил Леша, сидя в кресле.
— На улице. Без сознания? — спросил Семен.
— Угу… — кивнул Алексей. — А это значит что?
— На улице, без сознания?
— Это значит, что лежать может как алкаш, бухавший всю ночь, так и человек, которому внезапно стало плохо. Так?
— Так, — хором отозвались ребята.
— И как отличать будете? — хмыкнул фельдшер.
— Ну, от алкаша перегар, наверное, будет, — пожал плечами Кирилл.
— Рожа пропитая? А еще одежда может быть… — добавил Семен.
— Алкаш от человека с инсультом отличается… — тут Алексей достал пачку сигарет. — Ничем!
— В смысле…
— В прямом. И алкаш, и обычный пенсионер — советские люди, — Алексей открыл пачку, затем задумчиво глянул в окно, а после закрыл ее и сунул в карман. — И если вы думаете, что алкаш получит другое лечение — зря.
— Как-то не справедливо, — проворчал Кот.
— А ты кто, Семён? — глянул на него Алексей. — Судья? Бог? С чего ты решил, что лечение для какого-то человека может быть таким или другим?
— Ну, я…
— Мы лечим. Мы не судим, не рассуждаем, не решаем, кому жить или нет… — тут Алексей сморщился, а затем тише добавил: — За определенным исключением.
Тут машина свернула во двор и остановилась у детской площадки. Там, на лавочке без спинки, спокойно посапывал мужик в засаленной рубашке и трениках. Рядом возле лавки стояли тапочки, банка из-под шпрот и пустая бутылка.
  
— Леша, нашатырку захвати, — устало буркнул доктор, вылезая из машины.