Ипотека на Марсе
Глава вторая
– Мало шансов, что трижды выпадет нужная цифра, – высказался Дегтярев. – Вере, возможно, правда повезло, но мне в птицу счастья с телефоном в клюве не верится. Да, иногда кто-то кричит: «Я выиграл! Ура!» Но, как правило, он член команды мошенников. И забава с барабаном давно ушла с улиц. Девочка вдохновилась каким-нибудь кино, где подобный трюк показали. Дочь вас обманула.
– Попытка не удалась, я сразу сообразил, что она брешет, – буркнул Максим. – Это стало последней каплей. Ругать Веру я не стал, не было смысла. Были испытаны все методы воздействия на девицу. Где она телефон взяла? Утащила зарплату домработницы и купила гаджет. Надо было радикально решить проблему.
Юркин начал барабанить пальцами по столу.
– Олесе ничего говорить не захотел. Всякий раз, когда предлагал жене: «Давай отправим Веру в Англию, в закрытый пансион для девочек. Поживет там, шелковой станет», – слышал в ответ: «Ой, она маленькая, испугается, станет плакать». В последний раз подобный разговор состоялся, когда пакостнице уже одиннадцать исполнилось. Ага! Прямо крошка! Я в ее возрасте был запевалой в детском хоре, и ни минуты свободного времени не имел – утром школа, днем репетиция, вечером концерт. За вступления очень мало платили, но для нас с мамой любая копейка была счастьем. Мама была лифтершей и уборщицей, жили мы в полуподвале. Я из нищей семьи, вырос без отца. Сам к свету пробивался. Никто мне ничего не подарил. Ну и принял решение, соврал Олесе: «Уж извини, тебя слушать более не стану. Верка отправится в спецшколу для детей с преступными наклонностями». Предвидел плач, истерику: «Девочка маленькая, ей всего одиннадцать!» Но, похоже, она и мать достала. Леся кивнула: «Отличное решение. Надеюсь, ее там приструнят».
Певец убрал руки cо стола.
– Через неделю Вера за завтраком съела омлет и через пару минут крепко заснула. Я взял сумку с заранее собранным шмотьем и отвез спящую оторву в Московскую область, село Наумово. Там работает центр для трудновоспитуемых девочек. Условия такие: личной спальни ни у кого нет, есть зал, в котором все кровати стоят. Зарядка, завтрак, уроки, обед и так далее. Телевизора нет, гаджетов нет, телефонов нет. Зато есть прекрасная библиотека – читай книги, слушай классическую музыку. Свиданий с родными нет, режим особого содержания. В комнатах отсутствуют окна, у выхода спит дежурный воспитатель, он же полотенца выдает. Получила, пошла в душ, а там дверей нет! Помылась – сдала полотенце. Вместо подушек валики, намертво приделанные к матрасам. Простыней нет, пододеяльники тоже отсутствуют, спят они типа в спальных мешках, которые меняют раз в неделю. Повеситься на постельном белье не получится. Личную одежду – платье, колготки, белье – каждый вечер забирает кастелянша, уносит, прячет. Удрать ночью невозможно, а днем тем более без шансов. Это закрытая гимназия, где перевоспитывают лживых тварей, у которых нет ничего святого.
Максим схватил стакан с водой.
– Ну и ну, – пробормотала я. – Любая женская зона – просто курорт по сравнению с такой школой.
– Так туда отправляют экстраординарные экземпляры, для них подобные меры необходимы, – поморщился певец. – Сколько стоит пребывание в этом каземате, не спрашивайте, вас стошнит. Но я твердо для себя решил, что это последний шанс для девки. Если через несколько лет вернется домой другим человеком, прощу ей все. Никогда не помяну кражи, устрою в вуз на дневное отделение. Учись, работай, становись человеком!
Голова Юркина дернулась.
– Во, нервный тик заработал!.. Полгода с Верой не общался. Жена надеялась, что в голове у девки проклюнется разум. Ну и я те же чувства испытывал. Звонил в интернат, получал хорошую информацию: пакостница притихла, ни с кем в конфликт не вступает, ведет себя примерно, даже «четверки» у нее появились. Супруга про девчонку не спрашивала, только тихо порой говорила: «Очень надеюсь, что все наладится».
Рассказчик стукнул кулаком по столу.
– Уж на что я стреляный воробей, а повелся! Начал думать: спасибо, Господи, вразумил отца-дурака! Поздно до меня дошло, что такое «чудо» следует под замком держать. Жаль, Верку туда не отправил в тот день, когда у Леси из кошелька не пойми куда деньги делись, а девчонка пришла с браслетом. Мы с женой, наивные, поверили словам воровки: «Донесла одной бабушке сумку с продуктами до подъезда, а она мне за это украшение подарила». Вещичка копеечная, у нас даже подозрения не возникло, что нас обдурили, как младенцев. Еще и похвалили ее: «Молодец, Верочка, пожилым следует помогать! Вот тебе денежки, купи себе мороженое…» Хотя, ей тогда восемь было, а в эту школу берут с десяти лет. Дочь туда в одиннадцать попала.
Максим схватил стакан, быстро выпил воду и повысил голос:
– Олеся думала, беда наша утихает. И я вроде давно не наивный белый лебедь, но тоже плохого не чуял. Вера была под надзором, удрать из этого заведения никому еще не удавалось. Исполнилось ей двенадцать, и вдруг звонит директриса Алла Николаевна: «Уважаемый Максим, просим вас срочно приехать». У меня сердце в пятки ухнуло, аж ладони вспотели, спросил: «Что случилось?» Алла Николаевна в ответ: «Жду вас. Все объясню при встрече».
Юркин глянул на меня.
– И что я услышал?
– Дочь удрала? – предположила я.
– В точку! – проорал посетитель, но тут же взял себя в руки. – Простите… Перед тем как рассказать о побеге мерзавки, следовало рассказать еще кое-что. Когда Вере исполнился год, у нас родился сын Кирюша. Вера в пять лет уже демонстрировала нам свое, скажем так, асоциальное поведение – то игрушку чужую утащит, то в сумке у матери другого ребенка пошарит. Звенели колокола, звенели! Да мы их «музыку» не слышали. Принесла куклу? Ерунда какая, завтра вернет. Порылась у кого-то в ридикюле? Просто любопытная малышка, объясним ей правила поведения. Отрицает все свои «подвиги»? Плачет: «Куколку тетя подарила! Как зовут, не знаю!»? Ну разве пятилетка способна умно врать? Придумала что смогла! У Веры талант виртуозно лгать рано проявился, да мы были слепыми дураками. Кирюша другой. Мальчик получился спокойным, вдумчивым, в четыре года сам научился читать и с тех пор с книгой не расстается. В школу пошел в шесть лет, через месяц его перевели в третий класс. Директриса нам сказала: «Кирилл намного опережает сверстников в развитии». Хорошо, что об этой ситуации узнал мой приятель Леонид Львович Фомин, детский психолог. Леня пришел к нам в гости, увидел в кресле открытый том, удивился: «Стивен Хокинг? "Высший замысел. Взгляд астрофизика на сотворение мира"? Макс, я и предположить не мог, что ты интересуешься подобной литературой!» Олеся рассмеялась: «Так это не Максим читает!» Леня оторопел: «Леська? Это ты подобным увлекаешься?» «Нет! Кирюшка!» Фомин мальчика позвал, давай ему вопросы задавать. Тот спокойно отвечал. Меня больше всего потрясли слова сына: «В книге "Краткие ответы на большие вопросы" Хокинг написал: "Бога нет, никто не управляет Вселенной". Но я думаю, что эти слова – обида ученого на Господа за то, как Он с ним поступил, сделав инвалидом». Как вам?
– Не всякому взрослому такое в голову придет, – покачал головой Сеня.
– Да уж, – прибавил Кузя.
Глава третья
Гость отвернулся к окну.
– Фомин нас убедил перевести Кирюшу в его учебный центр. Аргумент – мальчик умнее своих одногодок. Леня посчитал, что сейчас, в свои одиннадцать лет, Кирилл способен осилить программу выпускного класса. В обычной школе его уже перевели в восьмой, мальчик глотает недетские книги. А вот друзей у него нет. С одногодками Кирюше скучно, а старшеклассники понимают, что малыш умен, но он малыш, поэтому его не берут в свою компанию. Девушками он пока не интересуется. Никто Кирюшу не обижает, к нему хорошо относятся. Если кто-то из одноклассников «тонет» на контрольной, Кирилл всегда помогает. Но у него нет ни одного близкого друга. А у Фомина все дети гении. В одиннадцатом классе там два паренька, и они прямо как Кирюша, одному одиннадцать лет, другому десять. Но и тут проблема: школа для вундеркиндов – пансион с постоянным проживанием. Домой можно приезжать только на выходные и каникулы. Да, большинство ребят остаются в гимназии, им далеко лететь до родных городов и деревень, билеты дорогие, а родители копейки считают. Но все-таки перевели мы мальчика к Леониду.