Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ)

— Кружит водоворот.
— Море спокойно. — Ответил на кодовую фразу Наоки. Тем кто её произнес был посыльный что сообщал вести с фронта и передавал приказы. И последнее он как раз передал.
— Эвакуация завершена. Все защитники деревни должны немедленно отступать к секретным ходам. Мы покидаем Узушио. — Сообщил посыльный четким голосом, в котором соглашалась горечь от собственных слов. Передав приказ, посыльный отправился дальше, оповещать другие отряды защищавшие подступы к главной дороге.
  
Наоки, приняв приказ к сведению, закинул на спину Кичиро и побежал в сторону убежищ.
* * *
Крики, стоны, плач. Вот что было слышно в расквартированном рядом с убежищем лагерем для раненых. Кровь. Её запах забил все обоняние, и даже цветочные клумбы расположенные поблизости не перебивали смердящее зловоние крови. Раненые, искалеченные, мертвые. Последние несколько часов это единственное что замечала Юмико.
Слез больше не было. На страх не осталось сил. Все, что сейчас заботило Юмико, это помощь как можно большему числу людей. Пусть у неё было не так много чакры как у взрослых ирьенинов, её особенность позволяла быстрее излечивать. Пусть у неё было не так много опыта в лечении, её особенность позволяла лечить даже без нужных знаний. А потому Юмико собиралась спасти всех. Спасти всех.
— Крха-крха… — Послышалось от очередного раненного, принесенного ей на носилках. Стоило только Юмико увидеть кто это, как её разум вышел из транса.
— Тетсуя. — Ослабшим голосом произнесла Юмико.
Тот самый хулиган, что только сегодня днем задирал её, теперь лежал перед на носилках, искалеченный. Правая рука неестественно согнута, а правая нога и вовсе отсутствовала. Правый бок был наскоро перевязан какой-то тканью, уже пропитавшейся кровью. Его глаза были затуманены от боли, но казалось знакомый голос смог частично привести его в чувство.
— Юмико… это ты? — Тихим хриплым голосом спросил Тетсуя, пытаясь сфокусировать взгляд на знакомой фигуре.
— Тетсуя. — Вид его в таком состоянии вызвал болезненные ощущения в сердце. Но Юмико быстро отбросила все переживания, сосредоточиваясь на работе. — Потерпи немного. Мне нужно обследовать тебя и…
— Хватит Юмико. — Вдруг тихо но твердо произнес Тетсуя перебивая девочку. — Со мной все кончено… крха-крха…
— Что-ты такое говоришь? Рана на боку не сильно глубокая и вполне поддается лечению, как и сломанная рука. Что касается отсутствующей ноги…
— Только культя… крха… и останется. — Вновь перебил Юмико мальчик. — А кому… нужен калека? Я больше шиноби… быть не смогу… не смогу позаботиться о себе в этом… ставшем для нас… враждебном мире. Я буду… лишь… обузой… Крха. А потому… Юмико… прошу покончи… с этим.
— А как же твоя семья?! Ты о них подумал?! — Перешла на крик Юмико, прекрасно понимая что имел в виду Тетсуя.
— Нет у меня… больше семьи. — Одинокая слеза прочертила дорожку по щеке мальчика при воспоминании о случившемся.
Когда патрульный привел группу прогульщиков в академию, директор вызвал их родителей. Стоило только появиться родителям Тетсуи, как он отвернулся от них не в силах выдержать разочарованный взгляд матери. Впрочем его быстро повернул к себе отец, начавший кричать на него. И вот так всегда, стоило лишь немного провиниться как отец начинал ругаться. Единственным спасением для него, в такой ситуации, была мама, остужающая пыл отца. На неё он никогда не смел кричать, но и соглашаться с её мягкими методами по отношению к сыну не мог. А потому Тетсуя не мог вынести этот пробирающий взгляд мамы.
Но этот момент продлился недолго. Землетрясение разрушило старое здание академии. И единственное, что его спасло от участи быть раздавленным, это тела его родителей, даже не являющихся шиноби, укрывших сына от обломков. К сожалению от ранений это его не спасло.
— Они… пожертвовали собой чтобы… спасти меня. — Коротко высказал Тетсуя, то, что было у него на уме.
— Вот поэтому тебе нельзя умирать. — Начала говорить Юмико тихим голосом, следом перешедшем на крик. — Твои родители погибли чтобы ты выжил! Понимаешь?! Они, не раздумывая, бросились тебе на помощь, и ты хочешь загубить этот шанс на жизнь, что был их последней волей?! — Продолжала повторять Юмико, в надежде достучаться до Тетсуи.
— Да… мои родители хотели… чтобы я жил счастливо. Но я… я теперь калека, и… из-за этого в будущем… меня ждет только… несчастье. Так что Юмико… пожалуйста… хватит. — Мальчик все говорил какой-то бред, как считала Юмико.
— ……. — Если бы все слезы не пересохли, наверняка в окружающей тишине послышались бы всхлипы, но девочка все продолжала молча, умоляющим взглядом, взирать на Тетсую.
— Юмико… ты ведь не любишь… причинять боль? А потому… Юмико… прояви милосердие… избавь меня от… боли.
Девочка все не могла согласиться со словами, Тетсуи. Даже не смотря на все его шутки и издевательства, он все ещё оставался её другом. Она помнила как им было весело втроем, когда с ними ещё была Кушина. Помнила как отказалась от пути шиноби, из-за чего Тетсуя и начал её задирать, а Кушина защищала от нападок мальчика. Но как бы не была сильна обида на Тетсую, она не переставала считать его своим другом. Но теперь, когда она уже лишилась Кушины, и он хочет её оставить.
«Что мне делать Ясу-сенсей?» — Юмико очень хотелось спросить совета у женщины что заменила ей мать. Нет, больше всего она хотела, чтобы Ясу-сенсей была здесь. Она точно бы смогла отговорить Тетсую от желания умереть. Может у неё нашлось бы какое-то ирьениндзюцу, что могло полностью вылечить её друга.
Но Ясу-сенсей больше не было.
— Пожалуйста… Юмико… крха-крха-крха… — Еще раз попросил Тетсуя. Уже не имея сил смотреть в глаза своего друга, Юмико опустила голову и приблизилась к Тетсуе. Слегка приподняв его, что вызвало болезненные ощущения у мальчика, Юмико обняла друга. Побыв в такой позе минуту, девочка потянулась к подсумку на поясе Тетсуи, и вытянула от туда кунай. Мальчик с того самого момента, как Юмико приблизилась не издал ни звука, а его лицо, несмотря на боль, оставалось спокойным. Но в душе Тетсуя сожалел об одном.
«Я так и не признался ей, что она мне нравится. Юмико сейчас не нужно лишних сожалений, что могут остановить её.» — Тетсуя вспоминал, счастливое время когда они вместе проводили время и играли в шиноби. И как дружба развалилась, когда Юмико стала сторониться его, из-за увлечений мальчика стезей шиноби. Единственное, что Тетсуе оставалось делать, чтобы привлечь внимание девочки, это задирать её. Ни до чего другого детский разум, мало смыслящий во взаимоотношениях, не додумался.
Вдруг кунай пронзил затылок Тетсуи войдя прямо в мозг, практически мгновенно убивая.
Вытащив кунай из затылка друга, Юмико, разжав объятия, подхватила заваливающееся тело мальчика и аккуратно положила того на спину. На его лице была слабая улыбка.
Не желая больше находиться в палатке, Юмико вышла наружу. На улице все куда-то спешили. Уводили раненых в сторону убежищ, а мертвых стаскивали в сторону огромного погребального костра где находились тела всех кого не спасли ирьенины.
Вдруг в небе громыхнуло и пошел дождь. Его капли падали на лицо девочки, скатываясь по щекам, будто непролитые слезы. Юмико попыталась стереть капли воды рукой и заметила кровь, что никак не хотела смываться под струями дождя.
  
Глава 5
 
Прибыв к месту расположения лагеря выживших, Наоки заметил нескольких шиноби клана, избавляющихся от любых следов пребывания здесь людей, чтобы враги не смогли найти тайные ходы. Особенно выделялись двое шиноби, что с мрачными лицами использовали дзюцу стихии земли для закапывания кучи праха.
  
— Бедняги. — Раздался поблизости от Наоки голос. — Мы даже похоронить их по всем правилам не можем. И теперь, они будут вынуждены лежать в безымянной братской могиле, всеми забытые.
Наоки взглянул на говорившего. На его лице также выражалось мрачное настроение, и лишь в глубине глаз можно было разглядеть притаившийся огонек ненависти.