Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ)

Я все продолжал выдувать пламя, от чего по лесу прошел рёв огня, что не мог заглушить даже дождь. Чакры вложенной в дзюцу я не жалел, из-за чего мой резерв, не смотря на его размеры, все больше пустел. Продолжая поддерживать пламя, я надеялся зажарить шиноби в каменном гиганте. Это желание яростно горело во мне, как ревущее пламя прямо передо мной.
Сзади послышался шорох земли. Он был настолько тихим, что я еле его услышал за ревом пламени и грохотом дождя. Чувствуя опасность, я рефлекторно ушел в бок. Но это не уберегло меня от ран.
  
По правому боку прошелся танто, вспарывая грудь и частично разрезая ребра. Обернувшись, чтобы посмотреть на нападавшего, я увидел ту самую худощавую фигуру, что ранее преследовал. Я успел позабыть о ней в горячке боя, и это было моей ошибкой. Все это время шиноби поджидал удобного момента, чтобы напасть со спины. Только благодаря улучшенным чувствам от Шарингана, я смог отреагировать, и не быть убитым.
Я уже хотел схватить фигуру, но она сложила единственную печать концентрации, и прыгнула в землю. Та, под её ногами, напиталась чакрой, и послушно расступилась, позволяя нырнуть в неё, после чего закрылась.
«Плавание под землей?» — В недоумении подумал я, но это была очередная ошибка.
Отвлекшись на врага за спиной, я пропустил очередную атаку, со стороны уже развеивающегося пламени. Сгусток лавы был уже совсем близко ко мне, и я ничего не успевал сделать, кроме как прикрыться рукой. Следующие мгновения были адски мучительными.
Мой разум пронзила чудовищная агония, из-за которой я не мог нормально мыслить. Инстинктивное желание избавиться от боли, привело меня к единственному варианту спасения. Просадив процентов тридцать своего резерва чакры, я преобразовал её в стихию ветра, и выпустил из всех тенкецу руки. Поток ветра, вырвавшись на свободу, сдул с руки всю лаву, но повреждения были существенные. Горячая лава успела зажарить руку, и при сдувании, сорвала с собой пригоревшую кожу, с целыми шматами плоти. Та область, куда попала лава, лишилась большей части мягких тканей, из-за чего в некоторых местах просматривалась кость.
Боль все еще была адской, но у меня было решение. Использовав чакру, я заглушил чувствительность нервных окончаний в руке, а затем остановил кровь. Впрочем лава и так прижгла большую часть вен и артерий, потому сделать это было не сложно. Повезло ещё, что повреждена была внешняя часть руки, где не проходили нервы отвечающие за подвижность пальцев.
Когда я завершил себя лечить, и смог более менее оправиться от боли, понял что сидел на земле. Совсем не заметил, как мои ноги подкосило, и я свалился на землю. Мое горло саднило. Видимо я сильно кричал от боли.
С момента попадания в меня сгустка лавы прошло менее двух секунд, но для меня они растянулись на часы.
В отдалении я заметил стену из лавы. Но следом, она растелилась на земле, и за ней показался целый и невредимый каменный гигант, на плече которого стоял джонин.
— Пытаться сжечь лаву? Ума тебе явно не достает. — Высокомерно проговорил он. Но увидев мое состояние он явно удивился, а следом и засмеялся. — Ха-ха-ха. Я запустил в тебя сгусток лавы навскидку, не рассчитывая попасть. Но как же так вышло, что ты подставился? — Насмешливо говорил джонин. Ему явно нравилось издеваться над жертвами. — Неужели я тебя переоценил? Или… Ах вот оно что. — Все не затыкался шиноби, театрально красуюсь передо мной. — Шизука-чан постаралась. Зря ты увернулся. Мог бы получить более легкую смерть.
— Заткнись! — В ярости крикнул я, не обращая внимания на боль в горле. — Заткнись ублюдок. Я уже устал слушать дерьмо из твоего рта! Просто ляг и сдохни! — Стискивая зубы от ярости, высказал я.
Его высокомерная рожа. Его высокомерные высказывания. Та боль что он мне причинил. Все это меня просто выбесило. Я не хотел и дальше терпеть этого ублюдка. В итоге высказал ему все словами, что услышал ранее от убитых мной шиноби.
Рожа дерьмового джонина перекосило от злости. В миг он растерял всю свою напыщенность.
— Тогда ты сдохнешь! — Прокричал он мне в ответ, став красным от натуги.
— Иди просрись лучше. Я же вижу как ты тужишься. — Продолжал я выводить его из себя.
— Ивабе, стена. — Убийственным голосом приказал дерьмовый джонин.
— Слушаюсь. — Чуть сдавленно проговорил гигант, не желая попадать под горячую руку.
Позади меня возникла гигантская стена, а спереди, с двух сторон, атаковали гигант и дерьмовый джонин. Единственным выходом, был верх, но пробежаться по стене, чтобы уйти от атаки, я не мог. Стена была пропитана чакрой гиганта, что делало невозможным использование хождения по вертикальным поверхностям.
Все что я мог сделать, так это бросить себе под ноги дымовую бомбу.
— Поздно бежать! — Прокричал дерьмовый джонин, со злым ликованием в голосе.
Его кулак сформированный из лавы, и кулак каменного гиганта, уже влетели в дымовую завесу.
(П.А. — И вот, Акира встретил противника, которого не победить в честной схватке. Не удивительно, что он получил такие страшные раны и чуть не был убит. Но что это были за взрыв эмоций и поток ругательств в конце? Неужели, Акиру настолько загнали в угол, что он, в бессильной ярости, пытался хотя бы словесно выместить негативные эмоции на врагах? Но ситуация и вправду плачевная, и как Акира собирается из неё выбираться, пока не ясно. Так что, до следующей главы.)
  
Глава 42
 
Лавовый кулак джонина и каменный кулак гиганта, влетев в дымовую завесу и поразили свою цель. В результате их удара произошел мощный взрыв, что разрушил стену, не давшую Акире бежать. Во все стороны полетели осколки камня и куски расплавленной земли. Ударная волна прошлась по округе, срывая листья с деревьев, и обламывая ветви. Вспышка света на мгновение осветила лес, как при ясной погоде, но длилось это лишь мгновение, после чего вновь наступил полумрак. Но самым примечательным в этом взрыве были ошметки тела и кровь, разлетевшиеся вокруг. Этот вид был нагляднее любых слов. Враг был мертв.
Джонин деревни скрытого камня, Атсуши Йоган, при виде того, что осталось от врага, заметно успокоился. Разозленный вражеским шиноби, жажда крови затуманила его рассудок. Он желал лишь разорвать гаденыша, что посмел порочить его и оскорблять. Его гордыня была столь велика, что он не прощал даже малейшего пренебрежения в свою сторону. Атсуши был скор на расправу.
«Но этот ублюдок очень постарался, чтобы меня разозлить.» — Думал про себя Йоган. — «Надеюсь ему было больно перед смертью.» — Проявил он свою жестокую сторону.
— Хм. Собаке собачья смерть. — Уже полностью успокоившись, Атсуши вновь принял высокомерный вид.
Он был полностью удовлетворен. Смерть врага смогла сохранить его эго и самолюбие.
Решив покрасоваться перед подчиненными он, легким движением руки, смахнул пыль со своего плеча, что образовалась после взрыва двух дзюцу.
— Он даже не заставил меня попотеть. — Своим тоном он выражал всю легкость, с которой ему дался бой.
— Вы были великолепны Атсуши-сама. — Лебезил каменный гигант перед старшим.
— Вот именно. — Довольно покивал джонин на слова подчиненного.
Только таким как Ивабе, он разрешал находиться подле себя. Ведь лишь тем, кто по его мнению, способен разглядеть его величие, он позволял служить ему. Для Атсуши было нелегко искать подчиненных, большинство были слишком глупы, чтобы понять его гениальность. Те же, кого он все же отобрал, бывало открывали свои гнилые натуры, подставляя его планы под угрозу. Но они долго не жили.
  
Ивабе был его самым преданным подчиненным, готовым беззаветно служить. Именно Атсуши дал своему подчиненному все, что тот имел. Лишь благодаря его мудрому руководству, Ивабе достиг таких высот. Естественно, он научил его не всему. Так например, он дал Ивабе несовершенное дзюцу каменного гиганта. Чтобы не зазнавался. Атсуши не хотел из-за этого потерять ценного подчиненного.