Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ)
Глаза же изменились. Если левый глаз был таким же как обычно с красной радужкой и черным зрачком, то радужка правого была полностью черной, из-за чего казалось, что зрачка и вовсе нет.
— Я слишком привык к Шарингану. — Напряженно проговорил я.
Если когда я только получил Шаринган, то не мог долго его использовать из-за огромного потребления чакры, то после той ночи все изменилось. Раньше я не мог контролировать додзюцу, потому оно постоянно было активно, и деактивировать его я не мог. Сейчас же такой проблемы нет, и я могу использовать его в активном режиме продолжительное время. В пассивном режиме, Шаринган и вовсе практически не тратит чакру. Поэтому я часто забываю про него.
Без активированного Шарингана мир стал менее четким и ярким. Как-то даже непривычно.
Решив не забивать себе голову, я приступил к умыванию. Быстро завершив процедуру, я протерся тряпкой, и отошел от умывальника.
В другом конце комнаты находился настил из листьев и пожухлой травы. Поверх него лежал спальный мешок, что так же хранился у меня в запечатывающем свитке, вместе с остальными походными принадлежностями.
Поудобнее улегшись набок, я подложил руки под голову. Застегивать спальник не имело смысла, ведь в помещении было тепло. А ещё так было безопаснее. В случае нападения я не запутаюсь в спальнике.
Уже закрывая глаза, я приготовился уснуть.
«Лишь бы вновь не было кошмаров.» — Это была моя последняя мысль.
(П.А. — Как я и писал под прошлой главой, многое успело произойти за прошедшее со смерти Юмико время. Акира превратился в настоящего партизана, производя разведку, устраивая засады, и планируя операции. Каким-то навыкам его обучил дед, а каким-то он овладел уже самостоятельно. Одно печально, он сам себе создает проблемы, из-за невероятной паранойи, недоверия и открытой вражды, по отношению к врагам. А враги для него чужаки, то есть все! В следующей главе, как и обещал, я сделаю флешбэк, о первых днях жизни Акиры после смерти матери.)
Глава 37
Сидя в кроне дерева, я просматривал место будущей засады. Требовалось убедиться, что поблизости нет вражеских шиноби. Первичный осмотр я уже успел провести. Узкая земляная дорога окруженная густым лесом. Никаких населенных пунктов поблизости нет, как и патрульных постов. Отличное место для засады.
Сделав несколько перебежек вокруг места засады, я убедился в отсутствии поблизости шиноби Ивы. Нашел лишь несколько следов, но они было достаточно старыми.
Наконец, решился на подготовку. Действовал я быстро. На небольшом участке создал минное поле из печатей со стихией ветра. Откапывая ямку в пять сантиметров в глубину, я закладывал в неё готовую к активации печать, и засыпал землей. И так повторил пятьдесят раз.
Оставалось лишь замаскировать закопанные ямки. Так, чтобы выглядело поестественней.
— Стихия Ветра: Техника Порыва Ветра. — В данное дзюцу я вложил совсем крохи чакры, от чего и результат был соответствующий.
Небольшой порыв ветра, прошелся по поверхности земляной дороги разровняв её. Признаков копания больше не было видно.
После применения дзюцу, я сразу же запрыгнул на одно из деревьев. Даже если по близости нет шиноби, это не значит, что они не могут появиться в любой момент. А сражаться в открытую против слаженной группы шиноби я не рискну.
Все же опыт того боя, в котором я чуть не умер хорошо прояснил мне опасность бездумных попыток рваться в бой.
* * *— Н-нет! Посто… — Кричал в ужасе шиноби Ивы, но его прервал удар кулаком, размозживший голову.
Вытащив руку из содержимого черепной коробки, Акира даже не потрудился почистить ту от крови. Ему в принципе было плевать на свое состояние. Вся его одежда была в крови и грязи. В нескольких местах были порезы, а рукава его водолазки и вовсе были изодраны. Маска на лице стала красной от крови.
Акира оглянулся, посмотрев на свою работу. Патрульная команда шиноби Ивы была разорвана в клочья. Узумаки не жалел сил в их убийстве. Это была натуральная бойня. Но Акире было плевать на совершенное им побоище. Для него жизни этих людей не стоили ничего. В его представлении они все заслужили сдохнуть самым мучительным способом.
— Кхе… — Вдруг в стороне раздался чуть слышимый кашель.
Это заставило Акиру отреагировать, и посмотреть в сторону звуков. В корнях дерева лежала куноичи Ивы. Во время горячки боя, он проломил ей грудную клетку и посчитал это достаточным для умерщвления. Но видимо внутренние органы не пострадали, от чего куноичи и осталась в живых. И этот факт разозлил Узумаки, а именно то, что она посмела выжить.
Одним прыжком он сократил дистанцию до выжившей куноичи. Решив не медлить, он поднял ногу и нацелил её на горло женщины.
Та смогла на мгновение прийти в себя, затуманенными глазами она посмотрела на зависшую перед ней фигуру. Он понимала, что осталась последней и сейчас её добьют, но попыталась попросить милосердия.
— Прошу… — Говорила она слабым голосом. — У меня… сын… он совсем один. Прошу. Прошу. — Продолжила она бес конца просить о помиловании.
Акира изначально не собирался слушать женщину, но услышав слова про сына и последующие слова, сначала пришел в замешательство. Впрочем это состояние быстро сменилось на гнев.
— Мою мать вы не пощадили! — Сквозь зубы, зло высказался Акира.
Слова женщины привели его в ярость. Как она смела просить пощадить её, и рассказывать о сыне, что останется сиротой, когда в такой же ситуации оказалась Юмико. Шиноби Ивы безжалостно убили её, совершенно не думая о милосердии. Вот и Акира страдать всепрощением не собирался.
— Всхлип. — Начала куноичи плакать, поняв смысл слов, нависшего над ней, убийцы. — Прошу. Про… — Договорить ей не дала нога Акиры, раздавившая горло женщины.
Куноичи успела лишь в страхе широко раскрыть глаза и рот. Эта гримаса навсегда застыла на её лице.
Убрав с горла куноичи окровавленную ногу, Акира никак не отреагировал. После смерти женщины все ненависть вызванная её словами в миг испарилась, возвращая его в апатичное состояние. Единственное что могло заставить его действовать, помимо ненависти к шиноби Ивы, это естественные потребности организма. Вот и сейчас он решил перекусить.
Забрав у трупов шиноби подсумки, Акира вытряхнул все их содержимое на землю. Роясь в выпавших вещах он забирал все съестное, что смог найти. К сожалению кроме сухпайков ничего не было.
Продолжая рыться, в его руки попала фотография. На ней был изображен маленький мальчик в праздничном колпаке. Перед ним стоял торт с тремя свечками. На обратной стороне была надпись.
«Скучаю по тебе мама. Возвращайся скоро домой.» — Прочитал Акира. — «Корявый почерк. Несколько лингвистических ошибок.» — Отстраненно подметил Акира.
Это была вся его реакция на фотографию. Решив, что больше ничего интересного в ней нет, он выбросил фотографию, и принялся дальше рыться в хламе шиноби Ивы.
Забрав все сухпайки, Узумаки, не церемонясь, начал поглощать их одни за другим. Он совсем не экономил, желая наесться. Да и не нужно ему было экономить, ведь патрульных групп врага было еще много.
Съев за раз четыре сухпайка, он почувствовал себя наевшимся. Оставшийся паек он положил в подсумок, решив съесть его попозже.
Акира уже собирался отправиться искать следующих жертв, как его отвлек звук рассекаемого воздуха. Резко отклонив голову в сторону, мимо него пронесся кунай, воткнувшись в землю. Развернувшись в сторону, откуда прилетел кунай, он никого не обнаружил. Зато сзади послышалось шипение. Акира отпрыгнул в сторону. Но в полете его настиг взрыв, что откинул легкое тельце мальчика на десяток метров. В полете он смог сгруппироваться и приземлиться на ноги.
Не успел Акира отреагировать на ситуацию, как Шаринган увидел чакру, что пропитала землю. Понимая, что за этим последует, красноволосый прыгнул вверх, избегая двух плит, поднявшихся из земли, и попытавшихся его раздавить.