Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ)

— Вижу ты рад. — Подметила моё состояние мама. — Не заставляй себя ждать. — Это было разрешением с её стороны, и отказываться я не собирался.
Сев за стол, я начал набирать всего понемногу. Хотя, правильнее сказать всего помногу, ведь я был очень голоден.
— Итадакимас! — Сказал я и набросился на еду.
Поглощая её в быстром темпе, я не успевал насладиться вкусом. Но проблемы я не замечал, зато заметила мама.
  
— Помедленнее. — Положила она свою ладонь мне на голову и погладила в попытке успокоить. — Еда никуда не денется. Не спеши.
Прислушавшись к её словам я успокоился, и начал более размеренно поглощать пищу. В этом ко мне присоединилась мама, но по сравнению со мной взяла для себя гораздо меньшую порцию. Даже Цуки присоединился к нам, хрумкая в сторонке капусту.
Может я и стал есть медленнее, но количество съеденной мной еды лишь увеличивалось.
— Что-то ты ешь больше обычного. — Подметила мои действия мама.
— Просто этот ужин такой вкусный и…
— Ты переборщил с тренировками? — Перебила она меня, поняв настоящую причину моего голода. — Ты поэтому задержался в ванной? — Ещё одно верное предположение было высказано ею.
— Да. — Чуть виновато сказал я.
— Не переживай, я не буду ругаться. Просто будь внимательнее и ответственее. — Мягко пожурила она меня, на что мне оставалось лишь кивнуть. — А и ещё. Не пытайся мне врать. У тебя не выйдет. — С улыбкой сказала она, и я снова кивнул.
Съев две большие порции я наконец был сыт. Заметив это, мама встала изо стола.
— Пришло время десерта. — Объявила она и поставила на стол поднос с тортом, в который были воткнуты пять свечек. — Последний штрих. — Взяла она спички и подожгла свечи. — Можешь загадывать желание.
Я подумал о чем желаю. Но свою мечту я и так знал.
«Хочу увидеть мир.» — Мысленно попросил я и задул свечи.
— Отлично! — Похлопала мама в ладоши и взяла нож. — Тебе какой кусочек?
— Побольше. — Ответил я.
— Ну конечно. — Понимающе усмехнулась она и отрезала кусок в одну пятую от торта.
Отрезав кусочек для себя, она принялась разливать чай, а после мы приступили к торту.
— Хм-м. — Довольно промычала мама. — Ах. Сейчас бы музыки… — Мечтательно проговорила она.
— Музыки? — Не понял я её слов.
— Ну знаешь… чтобы разбавить атмосферу. С музыкой было бы повеселее. — Попыталась она объяснить свои пожелания.
— А разве сейчас не весело? Что могла бы сделать музыка? — Все еще не понимал я её.
После моих слов, мама как-то переменилась и стала выглядеть… виновато?
— А ведь мы не баловали тебя музыкой? — Спросила она саму себя, все с той же виной в голосе.
И правда. Из всего музыкального, что я мог припомнить, были напевания мамы и… песня в тот день. От дедушки я ничего подобного не слышал.
— Ну и ладно. Мне и без музыки хорошо. — Отмахнулся я от её переживаний, от чего мама стала выглядеть ещё более виноватой.
— Но ведь ты столько всего упускаешь. Музыка, прекраснейшее из искусств. — Попыталась она меня переубедить.
— Тогда познакомишь меня в будущем с этим искусством. У нас будет много времени, когда отправимся в путешествие. — Попытался я подбодрить её. — И вообще. Повеселиться можно и в настольных играх. Как тебе идея? — Перевел я тему.
— Они и правда веселые. — Поддержала она перевод темы. — Я пойду принесу одну из них.
Пока ждал её, решил уделить внимание Цуки. Тот все продолжал жевать капусту, ни на что не реагируя. Взяв его на руки, я уставился в глазки кролика.
— А ты хочешь путешествовать с нами? — Задал я ему вопрос, на что тот все продолжал жевать.
Но стоило листу капусты в его пасти закончиться, как он начал озираться и принюхиваться в поисках новой порции.
— Эх… Тебе лишь бы побольше поесть. И как я мог недавно сравнивать тебя с собой? — Задался я вслух вопросом.
— А как по мне вы очень похожи. Оба те ещё обжоры. — Сказала вернувшаяся мама. В её руках была настольная игра.
— Это не считается. Мне ведь нужно питаться для тренировок. — Попытался я оправдаться.
— Используешь аргументы дедушки? — Подняла она бровь на мои слова. — Это все равно не отменяет того, что ты обжора! — Обвинительно указала она на меня пальцем.
— Это не так! — Прокричал я и обиженно отвернулся от неё.
— Не обижайся, я же в шутку. — Погладила она меня по волосам и обида отступила. — Давай лучше играть.
Поняв, что настольная игра в её руках мне не знакома, я вопросительно уставился на неё.
— Это подарок. Между прочим, я слышала множество положительных отзывов об этой игре. Ну так что? — Ожидающе посмотрела на меня мама.
— Давай сыграем!
(П.А. — Мирные деньки продолжаются. Акире исполнилось уже пять лет. Он доволен жизнью, но продолжающееся затворничество начинает все больше его тяготить. Возможно, в недалеком будущем это изменится, и он, наконец, сможет увидеть красоты Мира Шиноби.)
  
Глава 29
 
Находясь возле родника я отрабатывал удары на скале. Все более менее крупные валуну в округе я успел разбить, и в качестве альтернативы, я решил использовать крупную скалу, из которой и берет начало родник. Вернее я был в стороне от родника, чтобы своими действиями, случайно, его не перекрыть. Оставаться без чистой воды было бы ужасно.
В сторонке от меня находился Цуки и жевал травку. Я взял его с собой потому, что за ним надо было присматривать. Мама в очередной раз ушла в город. Вот на меня и упала эта ответственность. Но я не захотел прерывать тренировки, так что совместил оба занятия. Краем глаза я поглядывал на него, чтобы с ним ничего не случилось.
Я избивал скалу не просто так, а в утяжелителях. Получалась одновременно и тренировка силы и тренировка ловкости. Усилением чакрой я не пользовался, из-за чего по двадцать килограмм на руках и по сорок на ногах, делали мое тело неподъёмным. Приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы выполнять привычный комплекс. Но и результат был невероятным.
С тех пор как я начал тренироваться прошло около двух лет, и такие результаты могли показаться незначительными. Но это лишь из-за того, что я все ещё мал. Вот когда начнется половое созревание, сила начнет расти ускоренными темпами. И та база, которую я подготавливаю к этому моменту своей жизни, поможет обеспечить взрывной рост силы. Главное не запустить свои тренировки, и налегать на них с ещё большей силой. Но это дела будущего.
Мой рост на данный момент также неплох. А с тех пор, как я научился ирьениндзюцу, я смог больше времени уделять тренировкам и делать их более интенсивными. Возможность быстрого излечения разрывов в мышцах, сыграла огромную роль.
— Фух… — Выдохнул я остановившись, чувствуя тяжесть и боль в мышцах. — Пора передохнуть. А что на счет тебя? — Обратился я к Цуки, присев возле того. — Не устал сидеть на одном месте?
Тот на мой вопрос не отреагировал. Всё продолжал пощипывать травку.
— И к кому я обращаюсь? — Ни кому конкретному этот вопрос не предназначался.
Я замечал что говорю вслух, не обращаясь ни к кому, все чаще. Раньше я редко оставался в одиночестве. Можно было поговорить с мамой или дедушкой. Но после смерти последнего, я все больше был предоставлен сам себе. У мамы были свои заботы, и не всегда она находила на меня время. Особенно во время тренировок, ведь она не хотела меня лишний раз отвлекать. Но от этого, я стал все чаще говорить вслух, что бы развеять навязчивую тишину.
Может, когда я поймал Цуки, я надеялся на собеседника? Если это так, то теперь я понимаю, какими наивными были мои мысли. Цуки, по большей части, ничего кроме естественных потребностей не волнует. Потому мне все ещё приходится оставаться наедине со своими мыслями.
  
— Ладно хватит. — Прогнал я лишние размышления и сосредоточился на своем теле.
Распространив чакру по всему телу, я начал использовать ирьениндзюцу для лечения. Такие масштабные действия требуют от меня огромной концентрации, а потому в бою мои навыки практически не применимы. Максимум что я могу сделать, так это залечить небольшие ссадины и синяки. Ну или остановить кровь из пореза. Для большего нужна практика.