Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ)

— Как я уже не раз говорил, да и ты прекрасно знаешь — Ооноки хитрый ублюдок. Кого попало здесь не оставишь, для надсмотра за соблюдениями условий заморозки конфликта. — Открыв глаза, начал отвечать Нара. — Кроме того, руководство Конохи инициировало переговоры о заключении полноценного мирного договора с Ивой, и здесь, опять же, нужен квалифицированный парламентер.
— Не думаю что переговоры увенчаются успехом. По крайней мере, не раньше чем мы выбьем из войны Кири или Кумо. — Прокомментировал Минато текущую ситуацию.
  
— Да уж, Хокаге-сама совершил промашку, поспешив принять условия Цучикаге. Причем не в первый раз. — С некоторым разочарованием в голосе проговорил Шикаку.
— Ты недоволен действиями Хокаге-сама? — Поинтересовался Намиказе, причем в голосе его проступало любопытство, а не недовольство.
— Давай смотреть правде глаза. Хирузен стар и уже давно начал сдавать позиции. — Почтение, в словах Нара, отошло на второй план, уступив место чистому рационализму. — Его действия вызывают недовольство не только у меня. По некоторым сведениям от знакомы из Конохи, многие в селении также недовольны Третьим. Скорее всего, после окончания войны, стоит ожидать смещение Сарутоби с поста, и выборы нового Хокаге. — После этих слов, он пристально посмотрел на блондина. — И я уже знаю за какого кандидата буду голосовать.
— Я ценю твою поддержку. Спасибо. — Искренне поблагодарил он своего друга.
— И раз уж мы заговорили о поддержке твоих притязаний, то что там с твоими учениками? — Перевел тему Шикаку. — В особенности меня интересует, что там с Акирой-куном? Он ведь воевал только против Ивы. И теперь, когда конфликт остановлен, что он собирается делать?
— Самому бы знать. — Неясно ответил Минато.
Как ему рассказывала Рин, после того как Акира очнулся и поел, он сразу же убежал из лагеря, скорее всего вернувшись в свое убежище. Так что поговорить с ним, о его дальнейших планах, оказалось невозможным.
«Стоит перед отправкой наведаться в его убежище. Надеюсь, он не станет меня сторониться.» — Подумал Минато, успевший привязаться к мальчику.
(П.А. — Да уж, насколько же сильно Какаши снедает чувство вины? Ведь в отличии от оригинальных событий, Рин сильно досталось в плену у шиноби Ивы и все могло закончиться летальным исходом. И конечно же нельзя забывать про Акиру, что тоже находился на пороге смерти.
Что же касается политической обстановки в Конохе, то все уже давно шло к этому. Хотя, Хирузен ещё может сохранить титул Хокаге, если до конца войны не совершит один или два серьезных просчета.
Поддержите автора на Бусти ( https://boosty.to/ualive). Там уже есть 25 дополнительных глав.)
  
Глава 159
 
Резко распахнув глаза, я быстро сбросил остатки сна. Не знаю сколько я так проспал, но мои внутренние часы говорили что сейчас уже утро. Хотя, внутренне время могло и сбиться, учитывая что в прошлый раз я проснулся после полудня.
Проверить правдивость ощущений я не мог, так как находился в своем убежище, где не было окон или иных щелей, через которые мог проступать свет. Да и не было смысла проверять, так как вновь уснуть я все равно не мог.
Весь вчерашний день моя голова была переполнена беспокойными мыслями. Стоило только мне узнать о смерти Обито, а также осознать внезапную смертность команды Намиказе-сана, как надежды на светлое будущее разом рухнули. Вернее, я раньше не особо задумывался о своем будущем, просто плывя по течению за событиями.
Но теперь, количество поводов об этом самом будущем задуматься резко увеличилось. И особую роль в этом играла новость о поражении Ивы и прекращении боевых действий. То что было моим смыслом жизни после потери мамы, война с Ивой, закончилась.
Конечно, соглашение о прекращении боевых действий касалось только Конохи и Ивы. Я же, формально не находящийся в составе ни одного из этих селений, под соглашение не попадаю и могу продолжить вести войну против ненавистных мне шиноби Ивы.
С другой стороны, я все же имею связи с несколькими шиноби Конохи, и мои действия могут посчитать как проявления агрессии всей Конохи в целом. А мне бы не хотелось так подставлять Намиказе-сана, Рин, Хатаке и других близких мне людей.
И даже если Ива не сочтет мои действия за агрессию со стороны Конохи, я останусь один на один с целой армией Великого Селения. Только в этот раз по-настоящему.
Помимо этих размышлений, меня также беспокоили и множество других, что донимали меня весь прошлый день. Когда же я попытался сбежать от всего этого, погрузившись в сон, у меня все никак не получалось заснуть и я ещё два часа ворочался в своем спальном мешке, пытаясь выдавить все мысли из головы.
Не помогло. Даже когда я все-таки смог, с трудом, уснуть, все те же беспокойные мысли совсем не хотели меня отпускать, преследуя во сне. Да и был ли это сон, или же мое сознание настолько устало, что привело к состоянию какого-то полусознательного нахождения в бреду? Я не мог точно сказать что со мной происходило.
В итоге, очнулся я в ещё более разбитом состоянии, чем когда ложился спать. А в голове, помимо тяжелых мыслей, продолжал крутиться один единственный вопрос.
— Что мне делать? — В очередной раз спросил я сам себя.
Война окончена. С шиноби Ивы воевать больше не получиться. Команда Намиказе-сана, скорее всего, отправиться на восточный фронт, где все ещё идет война. А я… а мне некуда идти.
— Может… я все же смогу… отправиться вместе с Рин, Хатаке и Намиказе-саном? — Проговорил я вслух робкую и нерешительную идею.
Если бы мне приходилось решать подобный вопрос пару дней назад, то я бы без особых раздумий согласился. Но после смерти Обито, я уже не так уверен в подобном выборе. Если я ещё сильнее привяжусь к команде Намиказе-сана, а затем потеряю их…
— Я не хочу вновь проходить через это. — Пробормотал хватаясь за сердце, вспоминая ту душевную боль, что я испытал после смерти мамы.
И вот так, продолжая находиться в круговороте из противоречивых мыслей, я просидел на спальном мешке ещё около получаса, прежде чем из глубин сознания не проявился гнев на самого себя. На свою нерешительность.
Используя этот гнев себе в помощь, я кое-как задвинул мучающие меня мысли на задний план, после чего вскочил со своего места. От такого резкого подъема у меня начала кружиться голова, что впрочем стало ещё одним стимулом, на который можно было отвлечься.
— Верно, мне просто нужно перестать бездельничать и заняться чем-нибудь. — Начал я настраивать себя на рабочий лад.
Никакие размышления меня не донимали пока я бежал к своему убежищу. Но стоило мне только оказаться в безопасности, как я чрезмерно расслабился и позволил мыслям слишком глубоко в себя затянуть. Больше такой ошибки совершать не следует.
Чтобы отвлечься, я решил заняться своей обычной утренней рутиной. Первым делом почистил зубы и умылся, попутно приведя в порядок спутавшиеся волосы. Следом я занялся готовкой, чей медитативный процесс даже помог мне немного расслабиться.
А далее, я приступил к осмотру своего снаряжения. Оно лежало в одной куче, возле входа в убежище. По прибытии, я мигом сорвал с себя всю экипировку и сразу же забыл про неё. С моим ментальным состоянием, в тот момент, мне было совсем не до этого.
Схватив, лежащий поверх кучи, плащ, я сразу же заметил как же сильно его потрепало. Он и так после почти года войны был весь в подпалинах и порезах, которые я как мог штопал, но после взрыва, подол плаща и вовсе превратился в горелое рванье. Благо хоть особое фуиндзюцу, скрывающее чакру, не пострадало и оставалось в рабочем состоянии.
  
Поняв что кроме подола, не поддающегося восстановлению, зашивать на плаще нечего, я откинул его в сторону и взял в руки следующий предмет снаряжения. Простая деревянная маска, скрывающая лицо от обладателей додзюцу, тоже не пережила взрыв без последствий. Длинная трещина, распространилась от левой скулы и до правого виска. Но присмотревшись повнимательнее, понял что это не трещина, а длинная борозда, похожая на разрез.