Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ)

А следом истощение взяло свое и я провалился в беспамятство.
(П.А. — А вот и очередное отличие от оригинальной истории. Специально по душу Акиры послали убийц. К сожалению, они смогли правильно подгадать момент, да и сам Узумаки никогда не сталкивался с этим новым типом атаки и просто не знал, что от него ожидать. И все же, убийцы не добили Акиру, когда у них была такая возможность. Видимо приоритет был в его захвате.
  
Кроме того, я не стал продлевать привал команды Минато до утра следующего дня. Но каноничный разговор Обито и Минато, о прошлом Какаши, все же состоялся. Иначе бы Учиха не стал принимать Хатаке за своего командира.
Поддержите автора на Бусти ( https://boosty.to/ualive). Там уже есть 20 дополнительных глав.)
  
Глава 146
 
— Проклятье! Они забрали их! — В гневе и отчаянии прокричал Обито вслед убежавшим шиноби Ивы.
Все произошло настолько быстро и внезапно, что Учиха просто не успел среагировать. Вот он слышит предупреждение Узумаки, что тот прокричал в сторону Нохары. Стоило только черноволосому повернуться к куноичи, как со стороны Акиры слышится уже взрыв, а воду начинает баламутить так, что стоять на ней становиться совершенно невозможно. В итоге, Обито провалился под воду.
Когда же Учихе удалось всплыть на поверхность, единственный, кого он увидел, был Хатаке. А врагов, как и их сокомандников, и след простыл. Лишь рассеивающаяся дымовая завеса указывала примерное направление побега шиноби Ивы.
Ни секунды не сомневаясь, Обито выскочил из воды на берег и уже собирался отправиться в погоню за врагами, как его окликнул голос.
— Остановись, Обито! — Прозвучал за спиной Учихи резкий приказ Хатаке.
Обито среагировал на приказ и действительно остановился. Обернувшись назад, он с совершенно диким взглядом смотрел на приближающегося сокомандника.
Какаши же, наоборот, выглядел равнодушным. Но стоило только посмотреть ему в глаза, как становилось ясно, что равнодушие это напускное. За этим фасадом скрывалось отчаяние.
— У нас есть миссия, и мы не можем позволить себе отвлекаться от её выполнения. — Оказавшись напротив Учихи, Хатаке высказал свою точку зрения.
— Что?! — Исказилось лицо Учихи в гневе и непонимании. — Ты хоть понимаешь, что ты несешь?! — Попытался он удостовериться в здравомыслии Хатаке.
— Более чем. — Со все тем же равнодушием проговорил Какаши. — Мы с тобой продолжаем путь к мосту Каннаби.
— А Рин… — Прибывая в шоке от слов сокомандника, машинально сказал Обито. — А как же Рин?! — Уже более целенаправленно поинтересовался он.
— Забудь про неё на время. — Продолжил жестко высказываться беловолосый. — Враги захватили её, чтобы выведать наши планы, так что им она нужна живой. Кроме того, Рин ирьенин. Пока она будет ухаживать за ранеными ей не причинят вреда. — Приводил он аргументы… или скорее отговорки того, почему не стоит переживать за Нохару. — Куда важнее, что враги могут прознать о цели нашей миссии. Если мы промедлим, шиноби Ивы успеют подготовиться к нашему прибытию и уничтожение моста Каннаби станет практически невозможным. И ты прекрасно знаешь чем наш провал грозит Конохе.
— Твои слова не гарантируют безопасность Рин! — Продолжил словесные нападки Обито. — С чего ты вообще решил, что они не причинят ей вреда?! Они могут просто выпытать у неё всю информацию, а затем убить! Мы должны спасти Рин! — Напирал он на своем.
На некоторое время между этими двумя установилось молчание. И Учихе, и Хатаке это молчание было необходимо чтобы собраться с мыслями, а кое-кому разобраться в своих противоречивых чувствах. И вот, когда Какаши уже принял решение и собирался вновь заговорить, его опередили.
— А ведь пока мы спорили о Рин, то совсем забыли про Акиру. — Неожиданно высказался Обито, тем самым заставив застрять слова в горле у Какаши.
И действительно, они забыли о том, что Акира тоже пропал. С Учихой все понятно, он по уши влюблен в Нохару, и стоило только ей попасть в беду, как все его мысли были сосредоточены исключительно на ней. Но почему Хатаке, с его спокойствием и рассудительностью, совершенно позабыл о пропаже Узумаки? Или, быть может, он неосознанно гнал от себя мысли про красноволосого, ведь понимал что тот, в отличии от куноичи, не имел никаких шансов остаться в живых, находясь в руках шиноби Ивы. Осознание этого факта внесло бы ещё больше раздрая в его мысли.
— Ты ведь прекрасно знаешь, что ждет Акиру во вражеском плену. — Вновь заговорил Обито, но в этот раз более спокойным тоном. — Даже если ты и вправду веришь, что с Рин ничего страшного не случиться, то все равно должен понимать, что Акиру ждет верная смерть. Ты правда бросишь шестилетнего ребенка умирать? — Надавил черноволосый на совесть сокомандника.
Ответить Хатаке было нечем. Теперь, когда Учиха высказал все вслух, беловолосый больше не мог убегать от этих мыслей. Сейчас, внутри него боролись две крайности. Одна из этих крайностей — это идеальный, по мнению Какаши, шиноби. Шиноби, который всегда действовал согласно правилам и призирал тех, кто эти правила нарушает. И этот же шиноби, на рациональном языке говорил, что миссия должна быть продолжена.
Другой же крайностью, была человеческая сторона Хатаке. Друг, соперник, ученик. Этой части его личности не были чужды эмоции а также простая человеческая порядочность. И эти эмоции ему твердили, что бросать на произвол судьбы двух, ставших близких ему, людей, будет чудовищно с его стороны.
После высказанных слов, Обито наблюдал за тем, как менялся в лице Какаши. Он увидел это в его глазах, как противоречивые мысли снедали его. И Учиха примерно понимал, что сейчас происходит в голове у Хатаке. Все же, прошедший, не так давно, с Минато разговор, помог Обито лучше понять своего сокомандника, раскрыв правду о ранее неизвестных подробностях из жизни семьи Хатаке.
— Я считаю, что Белый Клык был настоящим героем. — Заговорил Обито, решив высказать свою точку зрения.
Какаши, услышав прозвище своего покойного отца, а затем осмыслив и остальные слова Обито, с удивление уставился на сокомандника. Все предыдущие мысли разом улетучились из его головы.
— Сегодня утром ты назвал меня мусором за то, что я опоздал и нарушил правила шиноби. Пускай так. Но… — С решимостью заглянул Учиха в глаза Хатаке. — Те кто не заботятся о своих товарищах и бросают их, ещё хуже мусора.
Слова Обито поразили Какаши. Сколько раз за свою жизнь он слышал ругательства и видел плевки в сторону своего отца. Но ещё никогда он не слышал хвальбы в его сторону.
Отец Какаши, Хатаке Сакумо, был героем Второй Великой Войны Шиноби. Ещё до того как прославились Саннины, Сакумо уже сделал себе имя. Стоило только ему появиться на поле боя, как баланс сил тут же менялся в пользу Конохи. Мастерски владея клинком а также семейным стилем кендзюцу, он поверг множество грозных врагов и стал героем всей Конохи.
Но стоило ему только один раз провалить миссию, и он, из всеобщего любимца, превратился в объект ненависти презрения. Он провалил миссию, ради спасения своих друзей. Это решение многого стоило для Конохи, из-за чего Сакумо был опозорен. Даже спасенные им друзья, ополчились против своего спасителя.
В итоге, это привело к печальным последствиям. Не выдержав обрушившегося на него позора и всеобщего презрения, Сакумо совершил сэппуку, чтобы кровью вернуть себе честь.
И конечно же, свидетелем всего происходящего был Какаши. Он видел как из героя, его отец превратился в изгоя. Он, будучи ещё совсем ребенком, нашел тело своего отца, со вспоротым животом. И он сделал собственные выводы.
  
С тех пор он и сам начал ненавидеть и презирать отца. Он ненавидел его за то, что тот провалил миссию и спас своих друзей. Ведь какое ребенку дело до жизней других людей или мотивов отца, когда из-за этого он остается сиротой?