Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ)

— Потому что мы друг другу никто. — Грубо ответил я.
— А я так не считаю. — Покачав головой, отвергла она мои слова. — Пусть ты местами грубоват, а ещё жесток и скрытен, но я все равно считаю тебя товарищем и, возможно, другом. Все же я понимаю причины твоего поведения и ту боль которую тебе пришлось испытать…
— Да что ты можешь знать?! — Разозлившись, я не сдержался и своим выкриком её перебил.
  
— Я ведь тоже сирота. — Казалось, что на шатенку мой крик не произвел никакого эффекта, и она все также невозмутимо продолжала говорить.
Мне потребовалось несколько секунд чтобы успокоиться и осознать сказанные ей слова. И, наконец осознав, я вновь обратил свое внимание на Нохару.
— Да, я сирота. — Видимо заметив мою заминку, она решила в очередной раз сказать это. — И не я одна. Какаши-кун тоже сирота с четырех лет. Обито потерял последнего живого родственника, свою бабушку, два года назад. И даже Минато-сенсей все детство прожил в приюте, не зная своих родителей.
Продолжающееся словоизлияние девушки все больше вводило меня в ступор. Не проронив ни слова, я наблюдал как Нохара откинула спину назад, оперившись руками о ветку на которой сидела, при этом болтая своими ногами и смотря куда-то вверх.
— А ведь в Конохе много подобных детей, что остались сиротами в раннем возрасте. У большинства родители погибли на войне, как прошлой, так и нынешней. Кому-то просто не повезло на миссии. В Конохе нет семьи шиноби что не испытывала горе утраты от потери любимых. — Следом, она вновь повернулась ко мне и посмотрела в мою маску. — Потому я и говорю что знаю ту боль, которую тебе пришлось испытать.
— Ты ничего не знаешь. — Уже более спокойно ответил я.
И в этот раз я был уверен в своей правоте. Ведь пусть она и говорит что многие в Конохе, в том числе и она, остались сиротами, она не учитывает тот факт что они жили в безопасности, и рядом с ними был хоть кто-то чтобы помочь. Я же, после смерти мамы, остался совершенно один, в окружении одних врагов. Так о каком понимании тут может идти речь?
Нохара внимательно посмотрела на меня, чтобы затем отвернуться и вздохнуть.
— Возможно и не знаю. — Очень легко пошла она на попятную. — Мне ведь неизвестны все факторы что повлияли на тебя. Но я готова выслушать тебя. И тогда я смогу по-настоящему тебя понять. Помочь тебе.
— Зачем?
Она вновь повернулась ко мне и улыбнулась.
— Потому что я хочу подружиться с тобой.
Её слова застали меня врасплох. Я не знал что ответить и как реагировать.
Находясь в таком раздрае эмоций, я затих в попытках разобраться в своих мыслях. Можно ли ей верить? Что произойдет когда я расскажу о себе? Правда ли она хочет дружить со мной? При каждом таком вопросе я держал в голове одну мысль.
«Ей нельзя доверять.» — Все время крутилось у меня в голове.
Но при этом, эта мысль была какой-то вялой и неуверенной. Я сам не до конца верил в возможное предательство со стороны куноичи. И понимание этого в очередной раз ввело меня в тупик.
— Мне нужно побыть одному. — Сказал я вслух, вставая на ноги.
— Хм-м-м. — Протянула девушка посмотрев на меня. — Хорошо. Я оставлю тебя и вернусь в полевой лагерь. Там уже заканчивают со сборами для выдвижения назад, так что сильно не задер…
— Я возвращаюсь в свое убежище. — Прервал я куноичи, пояснив что именно значат мои слова про одиночество.
— Но…
— Я союзник Конохи а не подчиненный. У меня собственные интересы. — Вновь перебил я шатенку.
Она ничего не сказала в ответ, видимо осознав что не имеет права меня останавливать. Я уже хотел побежать в сторону моего убежища как осознал, что им нужен способ связаться со мной. Но ничего придумать я не сумел, так что просто проинформировал.
— Через пять дней я вернусь в лагерь Конохи. — Бросил я напоследок и помчался верхними путями по деревьям.
Я бежал не оборачиваясь. Усилив ноги успевшей восстановиться чакрой, я понесся вперед на большой скорости. Мне хотелось побыстрее оказаться в безопасном месте, где я смог бы нормально расслабиться и подумать в одиночестве. За те несколько дней что я провел рядом с шиноби Конохи, я многое успел пережить и увидеть, от чего не знал как к этому относиться.
Несясь вперед на высокой скорости, и оставляя позади себя шиноби Конохи, я наконец ощутил свободу и смог свободно выдохнуть. Только сейчас я смог осознать насколько сильное напряжение я чувствовал, находясь в окружении стольких чужаков. Появившееся чувство легкости, подкреплялось и порывами ветра что развевали мой плащ. Я даже на миг почувствовал желание сорвать с себя маску и дать ветру также развеивать мои волосы. Силой воли я задавил это желание, понимая что враги могут быть близко. Но некоторое сожаление у меня осталось.
Так, продолжая бежать, я наслаждался частичной свободой пока у меня была эта возможность. Ведь будущее кажется неизвестным.
(П.А. — Мрачные картины последствий боя и попытка откровенного разговора. Акира все ещё далек от того чтобы доверять шиноби Конохи, но какая никакая связь с ними у него уже формируется. Посмотрим как на него повлияют более спокойные размышления в одиночестве.
Также вы можете поддержать автора на Бусти ( https://boosty.to/ualive). Там уже есть 20 дополнительных глав.)
  
Глава 66
 
В особом зале для собраний, в главном лагере шиноби Конохи, собрались пятеро шиноби для разбора последних событий. Сражение с Ивой прошло успешно и окончилось победой Конохи. Но последствия были куда серьезнее чем предполагалось изначально.
— Чоуза, каковы наши потери? — Спросил Шикаку у своего старого друга который командовал основной группировкой войск в недавнем сражении.
За столом зашевелился высокий полный мужчина с гривой красных волос. На его щеках были фиолетовые полосы, а волосы подвязаны белой повязкой. Из всех присутствующих он единственный носил подобие брони.
— С потерями все плохо. — С нахмуренным выражением лица, тяжело сказал Чоуза. — От сил авангарда осталось лишь девятнадцать процентов. Из них треть инвалиды и уже никогда не вернуться в строй. Что касается основных сил, то потери составили двадцать восемь процентов от первоначального состава. Эта победа обошлась нам дорогой ценой.
Нара кивнул великану, тем самым обозначив что он может закончить свой доклад.
— Хм-м. — Тяжело промычал Шикаку, прикрыв глаза и сложив руки перед лицом.
Никто из присутствующих не отвлекал Нара, понимая что ему нужно уложить в голове эту тяжелую новость и принять её. К тому же они и сами сейчас находились в раздумьях.
По прошествии минуты, Шикаку все же открыл глаза и, сложив руки на стол, обратился уже к следующему подчиненному.
— Кадзуо-сан, что можете сказать о состоянии раненых? Скольких вы сможете вернуть в строй и как скоро? — Обратился Шикаку к уже не молодому главному ирьенину лагеря.
С еле слышным кряхтением выпрямился на своем месте седовласый мужчина в белом халате, с пышными усами и острым взглядом карих глаз. Он осмотрел всех присутствующих и лишь затем заговорил.
— Точных цифр я сказать не смогу, все же слишком много раненых поступило к нам в один момент. — Хриплым, но все ещё твердым голосом, стал докладывать Кадзуо. — Но если делать поверхностную оценку, то примерно четверть раненых мы сможем вернуть в строй в течении трех недель. И это с учетом того что мои подчиненные будут работать не отвлекаясь ни на что кроме естественных потребностей.
  
— Только четверть? — Переспросил Шикаку, удивляясь столь малому числу.
— Некоторые случаи слишком тяжелые чтобы их можно было исправить в лагерных условиях, и их придется отправить на лечение в Коноху. — Не поведя и бровью, стал пояснять главный ирьенин. — Оставшиеся же чуть меньше половины, могут и вовсе позабыть о продолжении карьеры шиноби.