Патруль 4 (СИ)

— Чтобы что? Чтобы он тебя — смурфика — мёртвой невестой сделал?
— Ну отпустите его, я умоляю! — произнесла она и рухнула на колени, хватаясь за мои ноги.
— Девушка, вы же потерпевшая, вас только что он головой о стол бил⁈ — попытался я образумить её.
— И что? Я сама виновата, зато он меня очень любит! И я его очень люблю! Отпустите его, пожалуйста. Или заберите меня с ним!
  
— А как вы прокомментируете, что ваш мужчина был в стрингах? — спросил я, приподнимая девушку на уровень груди и аккуратно отстраняя её от себя.
— У нас свободная страна, что хочет, то и носит!
— Ясно. Ну, ожидайте, я по вашему вопросу ответ дам чуть позже, когда с барменом поговорю, — произнёс я и пошёл к девушке за барной стойкой. — Здравствуйте, мне нужно объяснение по факту избиения девушки и по факту того, что этот мужчина меня ногой пнул, после того как ему были озвучены требования прекратить хулиганские действия.
— Я вам всё подпишу, — трепетно произнесла бармен, испуганно смотря мне за спину, — Только заберите всех их отсюда. Я уже не знала, куда деваться. Один дуру эту бьёт, другие вообще просто так бодаются, непонятно кто за кого.
— Так вы пока пишите, а я их выпровожу, — дал я девушке бланк, а сам пошёл к толпе из семи человек. — Молодёжь, бар закрывается, все вы можете быть свободны, а кто останется, того тоже увезём, как Кинг-Конга вашего. Давай, давай, давай, выходите!
Я шёл на них, раскинув руки, и, словно мог на них повлиять, и они послушались, качаясь и укая от недовольства, вышли на улицу всей компанией, а я закрыл дверь паба, воткнув между ручек железную ножку стула.
— Стекло двери кто разбил? — спросил я у барменши.
— Это он, когда она его довела, кружку кинул в дверь.
— Хорошая кружка, раз дверное стекло прошибла.
— Толстая была, да, — вздохнула девушка.
— Давайте и это запишем, хулиганские действия будут, плюс насилие по отношению к сотруднику.
— Я, если честно, уже так устала, что больше тут не хочу работать, — вдруг выдала она.
— А охрана ваша где? — спросил я.
— Охрана с вечера заступит, — пояснила она не отрывая взгляда от бумаги на которой появлялись плещущие от её волнения буквы.
— Тогда пишите всё, как было, дайте мне видео с камеры и закрывайтесь, да информируйте начальство, что уходите, да и всё, — пожал я плечами, и она кивнула, видимо, так и планировала.
Занятно, вот наше поколение работало бы до посинения, мы и работали в 90-тые, когда зарплату не платили и задерживали даже в милиции бывало. А вот их поколение — чуть что не так, грустит и увольняется. Дети — цветы жизни. Вот сейчас отвезу крепыша в камеру к танкисту борову, которого ранее доставил, пусть общаются там друг с другом.
На груди заговорила рация, это Данил проверял по базам моего задержанного: «Семён Васильевич Щербиков, 1999 года рождения…» Что ж ты так сильно бьёшь-то, Щербиков?.. Грудь под бронёй ломило.
Бармен со странным именем Халя заполнила документы, а я прочёл их, чтобы не было неточностей. Суммарно по документам вроде всё, и, взяв телефон и данные Хали, я вышел на улицу, видя, как перед патрульной машиной стоит девушка на коленях, положив руки на капот в молитвенном жесте.
Так, парень пойдёт у нас по 318-й и 213-й УК РФ (насилие по отношению к представителям власти и хулиганство). А девушка — по 19.3 КоАП РФ, неповиновение, похоже. И я подошёл к ней, зуммеров, кстати, на улице уже не было, они словно растворились, а вот она была.
— Вставайте, — попросил я. — Не мешайте работать.
А Данил уже снимал это на сотовый.
— Выпустите Сёму! Сёма не виноват, что вспыльчивый! — простонала она.
— Девушка, если не отойдёте, я вас сейчас заберу по административной статье! — пригрозил я.
— Нате, давите меня! Только и можете, что над женщинами издеваться! — выдала дама в стиле невесты графа де Ла Фер, что провинилась чистотой и красотой, и, легла под колёса, а мой водитель даже вышел из авто, чтобы заснять её крупным планом.
— Окей, барышня! Вы в танцах! — произнёс я фразу, которую видел в сети, и, подняв девушку, повёл её к заднему сидению, где сидел Артём и Сёма.
Невеста декабриста была посажена по другую сторону от Артёма, хотя и требовала, чтобы её посадили ближе к Сёме.
— Заткнись, дура, я тебя ненавижу! — выдал Семён в ответ на её любовь.
— Я же за тобой сюда пришла! — произнесла она.
— Дура! — поставил точку Семён.
— Зато тобой любимая! — произнесла избиваемая.
— В РОВД, — произнёс я. И Данил завёл мотор, и мы поехали.
Сейчас главное, чтобы майор в РОВД не стал мне мозги делать… А судя по его придумке, что некого было на «Лепрекон» послать — он может. Но и на этот случай у меня есть план…
  
Глава 5
 
Волки, волки!
 
Первым делом я набрал командира взвода:
— Дмитрий Дмитриевич, у меня тут 318-й и 213-й УК РФ (насилие по отношению к представителям власти и хулиганство).
— Я как раз в РОВД, с дежурным общаюсь, сейчас следствие подключим к твоему вопросу, — ответил он мне.
— Хорошо, — произнёс я.
Хорошо, когда командир взвода решает такие задачи. И я понял, что командиром взвода мне, наверное, не быть, потому как его работа — это находить общий язык со всеми службами. Моё — это бегать и ловить или бегать и стрелять, а эта вся бюрократия и нахождение общих знаменателей, если честно, по моему, угнетает службу.
Прибыв в РОВД, я повёл крепыша в стрингах, а Артём — девочку-смурфика. Мы остановились напротив стекла наблюдая тех кто внутри. В дежурной части стоял Димокрик и дежурный, с которым у нас возникло недопонимание.
— Это кто? — спросил у меня майор.
— Это потерпевшая, которой нравится, что её бьёт, вот этот вот драчун.
— Девушка, это он вас? — спросил он у девушки.
— Нет, это я сама! — ответила она.
— Есть видеозапись, как данный весельчак её лицом об стол бьёт, а потом прописывает мне вертушку в грудь, плюс имущественный потери собственника «Лепрекона».
— И что ты от них хочешь? — спросил у меня дежурный.
— Как что? 318-й и 213-й УК РФ и 19.3 КоАП РФ. Но если вы против, могу отпустить их прямо сейчас, но тогда он её убьёт, и её жизнь, смурфика, будет на вашей совести, — произнёс я.
— В 214 кабинет веди, — произнёс он, и магнитная дверь перед мной открылась.
Мой взводный в этом разговоре не проронил ни слова. Ну и ладно.
Наверху нас встречало следствие и опера, и, перецепив наручники на парне на их местные браслеты, я скопировал им видеоматериалы и, по их просьбе написал рапорт о моих действиях, в ответ на которые и были совершены деяния, предусматриваемые 318-й статьёй УК РФ.
А спускаясь вниз, меня остановил дежурный, выйдя из дежурки сразу напротив комнаты разбора.
— Мне твой взводный рассказал, что у тебя после того боя странности в восприятии реальности, — начал майор.
— У меня странности? — переспросил я, останавливаясь. — Антох, иди в машину пока.
И мой третий пошёл, выходя из РОВД.
— У меня тоже ПТСР был, после второй чеченской. Так что у нас с тобой ровно, просто надо выполнять свою работу, — произнёс майор.
— Слушайте, у меня есть непосредственное начальство, которое от меня требует в том числе решать и их задачи. А по вызову от Какразовой Маши: Она этим износом давно всех стращает, и насколько я знаю, до написания заявления дело так и не дошло.
  
— Да понятно по ней всё. Ладно, давай, считай, проехали. Хорошей смены, еще увидимся, — проговорил он, и мы пожали руки.
Выходя из РОВД, я снова сел в машину. Взводный оказывается нашёл слова, чтобы подобрать ключи к сердцу дежурного по РОВД, фантастика!