Патруль 4 (СИ)

От дома нас забирал белый «Хаммер» с водителем в кепочке и чёрном костюме, не уступающим моему. Этот «Хаммер» привёз нас в ЗАГС, где шофёр открыл нам дверь, первым вышел я, подавая ей руку.
И я вдруг почувствовал, что она дрожит. Я крепче сжал в своей руке маленькую, дрожащую ладонь Иры, вводя мою невесту в светлое фойе ЗАГСа с золотой геометрической лепниной на стенах под древнюю Грецию. Цветы и запах духов — всё это казалось нереальным на фоне того, что уже завтра мы будем мужем и женой и лететь на остров, где меня ждёт очередная работа по профилю. Но умение «конторских» выполнять одновременно сразу несколько задач поражало.
  
Как только мы сделали несколько шагов внутрь, к нам подошла женщина в строгом костюме с натянутой и приветливой улыбкой.
— Вы ведь Кузнецовы? — уточнила она, бросив взгляд на свой планшет. — Давайте паспорта и пройдёмте, через пять минут ваша очередь.
Тут всё «двигалось» как на хорошей, быстрой операции. Мы были за парой, которая заходила перед нами, и если у нас наряд был классическим, то эти двое были в тематических костюмах: он — супермэн, а она — женщина-кошка. Ожидание не ощущалось под адреналином, я что-то говорил Ире, пытаясь подбодрить, и старался дышать ровно, но её внутренняя дрожь была заразительна, и я поймал себя на мысли, что стараюсь привести себя в норму, волнение, что бывает за секунды до штурма. Спокойно, Слава, тут нет врага. Только я, Ира и бюрократический механизм ЗАГСа.
И вот к нам подошёл какой-то пацанёнок с фотоаппаратом и, представившись работником ЗАГСа, предложил нам фотографии от государства. И открывшиеся двери провожали счастливых супергероев в чёрном, интересно, на чём поедут, просто супер-мобиля я на улице не замечал. А та же женщина, что нас встречала, сказала нам: «Идите». И как только мы вошли в зал, зазвучал марш Мендельсона. Мы подходили к постаменту, за которой стояла другая женщина средних лет в красном.
— Дорогие Вячеслав и Ирина! — начала она, проговаривая слова с выражением. — Сегодня — один из самых счастливых и незабываемых дней в вашей жизни. Вы приняли ответственное решение объединить свои судьбы, сердца и дороги. Перед лицом ваших близких и друзей вы подтверждаете своё желание создать крепкую семью.
Посмотрите друг другу в глаза. В этот торжественный час я прошу вас ответить, является ли ваше желание стать мужем и женой свободным, взаимным и искренним?
— Вячеслав? — спросила она у меня, а я вдруг посмотрел в глаза Ире и боковым зрением, а за её спиной, увидел то, чего тут не было. Они все стояли тут, окровавленные, с оружием, со следами от РПК, много их было, много, а у их ног было множество искорёженной техники: робо-собаки, дроны, руки и ноги Крота, куда же без них. Я улыбнулся, «призраки» и тут меня не хотели оставлять одного, и, собрав всю силу воли, я сконцентрировался на Ире.
— Да, — произнёс я.
— Ирина? — спросила женщина. И картинка за Ирой сменилась: теперь там стояли уже не мертвецы, а мои бывшие, даже те, кого я не помнил, стояла и Оксана, несмотря на то что у меня с ней ничего не было.
«Слав, помни, что тебе говорил Вайнштейн, это всё — усталость и перегруз.» — повторял я себе.
— Да, — произнесла Ира.
И ведущая продолжила:
— В знак вашей верности и непрерывности брачного союза прошу вас обменяться обручальными кольцами. Пусть они напоминают вам, что ваши сердца всегда будут рядом, а любовь — бесконечной.
Я открыл кроваво-красную коробку, текущую на пол липкой бордовой жижей, осознавая, что это всё не настоящее, и, вынув кольцо для Иры, я зажал в руках скобу от несуществующей РГД-5, чтобы оно не взорвалось, галлюцинация галлюцинацией, но даже она не должна мне мешать в день моей свадьбы.
Я надел кольцо от гранаты ей на палец, осознавая, что это, конечно же, не скрученное в кольцо железо с усиками, а белое комбинированное золото с бриллиантами.
То же самое сделала Ира, без труда вытащив кольцо из её гранаты, даже не разжимая усики, что ещё раз говорило, что единственное, что настоящее тут, — это она, и моё кольцо наделось на мой палец.
Я вздохнул, трупы и бабы исчезли, оголяя пустой зал и одного-единственного фотографа, старающегося поймать удобный кадр. Кажется отпустило.
— С большим удовольствием, в соответствии с законодательством Российской Федерации, объявляю ваш брак зарегистрированным! Отныне вы — муж и жена! Жених, вы можете поцеловать невесту!
И мы поцеловались под заново зазвучавший марш.
— Помните, ваш дом — это ваша крепость. Берегите и уважайте друг друга. А теперь, для скрепления вашего союза, я прошу вас поставить подписи в книге актов гражданского состояния!
И, поставив подписи на бланках в папке с красным переплётом, мы вдруг услышали аплодисменты. Мы обернулись. А у двери, словно возникшие из ниоткуда, стояли: Дядя Миша. В полном параде. Его седые волосы были уложены назад, а на погонах зелёного кителя горели три большие звезды. Золотые венки на петлицах, строгий, прямой стан — он смотрел на нас взглядом полководца, оценивающего свои войска перед битвой. Но в уголках его глаз светилась та самая редкая, почти отеческая теплота, которую я видел считанные разы в жизни.
Рядом с ним, держась за его руку, — Анна. Спокойная и величавая. На ней было элегантное платье глубокого шоколадного оттенка, из какого-то дорогого матового шёлка, с высоким воротом и длинными рукавами. На плечах — лёгкая накидка, переливающаяся серебром. В руках — маленький букет. Она смотрела на нас, и в её взгляде было глубокое и бездонное, женское понимание всей цены этого дня.
Откуда? Как они здесь? Мысли понеслись вихрем. Аркадий? Ну, конечно же он. Их пришествие сюда было тоже знаковым. Интересно, какая была у них самих свадьба?
Инстинктивно моя спина выпрямилась сама собой, плечи расправились. Мы шли к выходу. Прямо к нашим единственным гостям, если не считать мои смешные галлюцинации. Я поймал его взгляд и едва заметно кивнул.
Ира, чувствуя исходящее от этой пары доброе отношение, смущённо улыбнулась.
— Спасибо вам большое, что пришли, — прошептала она.
Дядя Миша медленно, чуть кивнул в ответ. Его голос, низкий и густой, заполнил весь зал.
— Счастья вам, ребята. И долгих лет.
Анна просто улыбнулась, и её глаза блеснули. В этом блеске было всё: и память о своих молодых годах, и тревога за нас, и безмолвное благословение.
— Мы решили от всего нашего рабочего коллектива подарить вам путёвку на неделю на острова Сиамского залива, — произнёс Дядя Миша, вручая Ире конверт.
— Спасибо вам огромное! — приняла подарок Ира.
Какая она у меня хорошая, улыбается и не знает, что меня там ждёт работа, но я и там сделаю всё, чтобы она отдохнула от всего и вся. Ира теперь ты мой тыл и хранительница моего очага, ты заслужила и выстрадала этот отпуск.
А я? А я покоя не заслужил ещё, и, судя по «призракам», не заслужил и рая. Был бы достоин, кто-то хороший мерещился.
— Поздравляю с генерал-полковником! — произнёс я.
— Да что эти погоны? Вот тут у вас настоящее счастье, не потеряйте его в бытовой суете, — произнёс он. — Вылет, кстати, сегодня в полночь, о животных не беспокойтесь, смело едьте отдыхать.
— Не хотите с нами по городу покататься? — спросила их Ира принимая от Анны букетик. — Голубей выпустить, потанцевать на набережной?
— Нет, что ты, Мише как медведь на ногу наступил, он чудесный спортсмен, но не танцевал никогда. Мы оставим вас вдвоём, хорошего вам вечера и лёгкого полёта, в Тай берите русские деньги, они там их прекрасно меняют: за 5000 ₽ дают до 1700 бат.
  
— Хорошо, — произнесла Ира, — мы возьмём.
И, на прощание пожав Дяде Мише руку, а Ира получив объятие от Анны, мы сели на «Хаммер» и поехали на набережную, где у нас был уже новый фотограф, который тоже ловил момент и старался не отсвечивать. А после мы подошли к ожидающему нас дядечке, который дал нам в руки по белому голубю, которых мы благополучно подкинули вверх. Голубь — уникальное вложение средств, он полетает и вернётся в твою голубятню, а деньги останутся. Ну, да ладно, Ира не имела прошлой жизни, такой как была у меня — полной цинизма, и потому игралась в этой, а я старался поддерживать её. А далее мы откупорили вино прямо в салоне и, катаясь по городу, прилично так подпили.