У Ворона две жизни

Чародейка проснулась, когда солнце уже начало скатываться к горизонту. Она не сразу сообразила, где находилась. Вместе с воспоминаниями пришли неприятные мысли и пугающие вопросы, поэтому она старательно от них отмахнулась и поспешила вылезти из кровати.
Василиса чувствовала себя бодрой и свежей впервые за последние несколько дней. Но отражение в зеркале её не обрадовало. Лицо похудело, губы пересохли от степного воздуха, под глазами залегли тени. Правда, на лице наконец появился румянец.
  
На спинке кровати Василиса обнаружила новую одежду: нижнее белье, несколько хлопковых рубах, льняные и кожаные штаны и отличного качества чёрный дорожный плащ. На столе стоял поднос с едой и лежала записка, написанная аккуратным крупным почерком.
«Восточное крыло. Второй этаж. Красная дверь. Жду нашей встречи. Командующий А», – прочитала Василиса.
Одевшись и заплетя волосы в тугую косу, Василиса перекусила остывшим супом с ломтем чёрного хлеба и покинула комнату.
В коридоре не было никого, кроме вечернего солнца. Огромные арочные окна наполняли пространство воздухом и светом. Василиса оглядывала белые каменные стены, высокие потолки и чёрные знамёна Воронов и чувствовала себя необычайно маленькой. После тесной избы Беремира здешние коридоры казались ей предназначенными для великанов из нянькиных сказок. Василиса вытянула руку вверх. В избе ей хватало трёхного табурета, чтобы коснуться потолка, тут же понадобилось бы пять табуретов, чтобы дотянуться до краешка знамени.
Василиса неторопливо ступала по серому камню, прислушиваясь к себе. В груди сплетались в клубок волнение и любопытство от предстоящей встречи с командующим. Что она должна сказать ему? Поздороваться? Отдать честь? Вороны отдают честь? А её уже можно назвать Вороном?
«Добрый день, я получила ваше письмо… Нет, как-то глупо. Добрый вечер – так уже не вечер! Я прибыла по вашему распоряжению. Так вообще говорят? – Василиса перебирала варианты. – Нужно что-то попроще. Здравствуйте, вы хотели меня видеть? Ну, чубась, конечно, хотел. Зачем тогда писал записку!»
За этим занятием Василиса спустилась на нужный этаж и остановилась у окна. Внизу раскинулся просторный двор с лужайками, клумбами, фруктовыми деревьями и кустами сирени. В центре на свободном пятачке, к которому сходились усыпанные галькой дорожки, упражнялись Соколы в красных кафтанах. Их было четверо. Две пары сражались друг против друга. Воины схлестнулись на мечах, а чародеи пытались достать друг друга заклинаниями. Чародейка – смуглая женщина с короткими угольно-чёрными волосами – осыпала противника градом огненных перьев. Её лёгкие стремительные движения напоминали диковинный танец. Она то бабочкой порхала по двору, то извивалась змеёй, сплетая всё новые и новые огненные заклинания. Она взмахивала руками, и пламя продолжением её движения неслось к цели.
Василиса завороженно наблюдала за этим зрелищем. И не одна. Во дворе собралась стайка Воронов. Они улюлюкали и хлопали в ладоши. Кто-то даже взобрался на дерево, чтобы лучше видеть происходящее.
«Как знать, может, однажды я тоже надену красный кафтан», – подумала Василиса, переводя взгляд вдаль. Из-за стены выглядывали разноцветные крыши домов и маковки царских палат. Там, за стенами, жители спокойно занимались своими делами, возможно, даже не задумываясь о том, что за их покоем стоят сотни Воронов и Соколов, разбросанных по стране, каждый день рискующих своей жизнью в сражениях с нечистью.
После окончания Великой Войны землю продолжали разорять чудища, вырвавшиеся из Нави. И основание Вольской Гвардии и Академии при ней не заставило себя ждать. Миру нужны были воины и чародеи, способные противостоять заразе. Белогор это понимал. Понимал он и то, что рано или поздно чернокнижники снова поднимут голову.
«Опыт Великой Войны показал, что ни человечество, ни Совет не были готовы к масштабной магической войне, – рассказывал Беремир во время урока. – Магия всегда была привилегией элит. Передавалась из поколения в поколение, от придворных чародеев – к их редким ученикам. Чернокнижники увидели эту ошибку и сделали ставку на массы. Вербовали одарённых детей по деревням и сёлам, превращая их в оружие против власти».
«И после войны Белогор решил сделать то же самое», – кивала Василиса.
«Чтобы сохранить мир, нужно всегда быть готовым к бою», – отвечал Беремир.
Василиса вынырнула из воспоминаний и погладила перстень на пальце.
– Скажи, что я готова, – прошептала она.
Втянула носом воздух, закрыла глаза, выдохнула и уверенным шагом направилась к красной двери.
Командующий сидел за письменным столом, опустив голову, и что-то писал. Вокруг него ровными стопками лежали книги и свитки. В окно за спиной заглядывало закатное солнце. Командующий поднял на Василису малахитовые глаза.
– Атли? – вырвалось у Василисы. – Ой, простите, командующий! Я прибыла, записку получила…
Атли обворожительно улыбнулся и поправил воротник кафтана. На груди блеснула брошь – серебряный ворон на полумесяце.
– Можно просто Атли. Не люблю формальности. Присаживайся, – Атли указал на кресло у стола.
Василиса приняла приглашение. Кабинет Атли казался удивительно пустым. Письменный стол, кресло и книжный шкаф – вот и всё, что здесь было. У стены лежала большая циновка с клочьями серой шерсти. Шерсть обнаружилась и на чёрном кафтане Атли. Василиса огляделась – у него был пёс?
– Как тебе твоя комната? Всё нравится?
Василиса кивнула.
– Отлично, – Атли говорил непринуждённо, словно они с Василисой были старыми друзьями. – Расскажи немного о себе. Откуда ты? Как попала к Беремиру?
– Я из Илланского княжества.
Атли не сумел скрыть удивления.
– С юга, значит. Далеко же тебя занесло.
– Я хотела учиться у Беремира, – пожала плечами Василиса. – Много слышала о нём в детстве. Мама была против магии. В смысле, она была слегка не в себе. Говорила, что меня хотят у неё отнять, запрещала покидать дом. Так что все отборы в Академию я пропустила. А потом мама наняла мне няньку. Дуней звали. И она оказалась ведьмой. Скрывала это от матери, разумеется. Но зато сумела понять, что и у меня есть способности. Сначала она сама учила меня в тайне от матери. Рассказывала про Академию, про Беремира. А когда мне исполнилось тринадцать – мы с Дуней сбежали.
– Что с ней стало?
– Наверно, вернулась назад, – ответила Василиса. – Мы расстались на въезде в Тригорскую Долину. Она сказала, что не может поехать дальше. Я несколько дней блуждала по лесу, но всё же смогла найти Лютоборы и Беремира.
– И он сразу согласился?
– Ну, не сразу, – протянула Василиса. – Я три ночи провела на его крыльце. Днём не давала ему проходу и всё показывала какие-то фокусы.
Василиса засмеялась, вспоминая.
– Я заставила летать ведро. Оно оказалось с навозом. Конечно, я его уронила.
Глаза Атли весело блестели.
– Надеюсь, не на Беремира?
– На домового, – Василиса коснулась мешочка на шее. – Наше знакомство не задалось.
Атли сделал несколько пометок в тетради.
– Происходило ли что-то… необычное? – спросил он. – Беремир рассказывал тебе, чем занимался в Лютоборах?
Василиса прищурилась. О чём это он?
– Он говорил, что отошёл от дел. Не знаю. Нет, наверное, ничего необычного.
– Ладно, – Атли отложил перо. – Думаю, на этом мы можем пока закончить. Вообще я позвал тебя, чтобы потренироваться. Посмотреть, как ты будешь работать в паре.
Атли встал из-за стола. Василиса тоже поднялась.
– Моей… парой будешь ты? – спросила она. Щёки обжёг румянец.
  
Атли несколько секунд непонимающе смотрел на Василису, а затем звонко расхохотался. Малахитовые глаза наполнились слезами и оттого ещё больше напоминали диковинные драгоценные камни.
Василиса опешила от такой реакции, чувствуя, как краснеют щеки, и поспешила опустить взгляд.
– Признаться честно, я польщён этим предположением, – отсмеявшись, ответил Атли. – Но, к моему великому сожалению, не мне быть твоей парой. Пойдём на поле, я вас познакомлю.