Да здравствует генерал Гривус! Эпизод I (СИ)
— … Флагманом объединённого флота назначается линкор модели «Оплот» под назвааанниием Механист, — Тамбор подкрутил на своём костюме один из роликов. — Командующим операции назначается генерал Гривус, его заместителем — тактический дроид ТА-175. В ближайшие сутки вы получите план операции, остальные временные рамки будут определены позднее. На этом всё. Все, кто не участвуют в подготовке плана, свободны.
«Да ладно, блять⁈» — подумал Гривус, когда те, кто отключились, перед исчезновением отдали так знакомое ему воинское приветствие. Правда, после он отвлёкся на то, что все оставшиеся смотрели на него с таким видом, будто только что увидели в первый раз; некоторые как будто побледнели.
— А теперь то, что не следует знать остальным, — начал старшина, как будто не замечая, что капитан и оставшиеся офицеры удивлённо смотрят на киборга. Было неясно, удивлены ли они тем, что он назначен старшим, или просто его присутствием — в любом случае, такое внимание было неприятно. Но вскоре все вновь посмотрели на голографический стол, на котором картинка пришла в движение. — Мне стало известно, что сенатор от Вектора, Хурц Каниг, неожиданно нашёл кредиты на взятку чиновнику Корпуса Юстиции, ответственному за этот сектор. В случае атаки на планету, корпус пошлёт сто шестой флот быстрого реагирования так быстро, как только сможет. Мои агенты также заплатили, кому надо, и флот прибудет не раньше, чем через три дня с момента выдвижения. Сейчас он под наблюдением, и вы узнаете о выдвижении первыми. Главная проблема не в силе флота, — кораблей у них в два раза меньше, чем у нас, — а в том, что в систему через месяц будет отправлена Сенатская комиссия по ресурсам, которая будет рассматривать законность национализации нашего имущества. Её результаты не так важны, поскольку к тому моменту заказ будет уже сорван, но это даст Корпусу право остановить конфликт и «заморозить» ситуацию. Подобный исход невыгоден, так что, если флот вылетит, то у вас будет три дня на то, чтобы принудить противника к подписанию выгодного нам соглашения.
— А пооочему, — капитан «Оплота» стал настраивать свой скафандр, — нам не уничтожить силы Корпуса?
— Я бы не хотел привлекать внимание к этому делу, — ответил Тамбор спокойно. При этом, похоже, никого не интересовал сам факт того, что они говорят о возможном уничтожении флота Юстиции, что в понимании Николая было, как если бы в его родной стране какая-то частная корпорация решила избавиться от проверки из министерства. С другой стороны, и реалии здесь были иные, о чем ещё раз напомнили новые слова старшины: — Есть сведения о том, что некий «спонсор» помог Вектору нанять наёмный флот, возможно, не один, так что могут быть сюрпризы. Имейте это в виду.
«Политическая часть, похоже, закончилась, пришло время заняться работой», — подумал Гривус, после чего заговорил:
— И какими силами располагает противник?
— По сведениям разведки, — заговорила оставшаяся голограмма тогруты; она чем-то напоминала Шаак Ти из Ордена джедаев, но казалась моложе, — они располагают одной орбитальной оборонительной платформой «Хаорн», которая вооружена одной счетверённой турелью тяжёлого турболазера и двадцатью ракетными шахтами, не считая орудий ПКО лёгких калибров. Там же располагается неизвестное количество истребителей и бомбардировщиков, но не более трёх эскадрилий, и пункт управления космическими оборонительными спутниками, которых в системе насчитывается десять штук. Флот Вектора состоит из десяти легких крейсеров «Гозанти» и одного тяжёлого крейсера «Щедрый»…
— А когда это «Гозанти» стали крейсерами? — вклинился в разговор капитан «Оплота», которого звали Нарт Нартор. — Да и я что-то не слышал о том, что существуют какие-то тяжёлые крейсера с названием «Щедрый».
Гривус заметил, что Тамбор опустил взгляд в пол с таким видом, словно подумал: «ну вот, опять началось…»
«Ну, насчёт фрегата и крейсера, тут дело в обходе законов Республики; по сути, он всё же тяжёлый крейсер. А вот это — корвет…» — задумался сам киборг, припоминая, что были какие-то проблемы с его обозначением. Лично он считал его корветом, поскольку по размеру он был намного меньше большинства из них. Похоже, так считал не он один.
— «Гозанти» уступает размерами большинству корветов. Потому глупо считать его крейсером, независимо от того, что там за систему измерения придумала Республика, — продолжил капитан. При этом переполнявшие его эмоции из-за костюма выдавались лишь активной жестикуляцией, — а «Щедрость», именно так правильно, по той же системе измерения считается фрегатом, так как он, по сути, вооружённый транспортник, хотя любому более-менее опытному флотоводцу ясно, что по своей эффективности он больше похож на тяжёлый крейсер. Что у вас за двойные стандарты в одном предложении, майор разведки Шаакт Ти?
«Что? — чуть было не спросил Николай, вновь посмотрев на тогруту. — Однофамилица? Нет, просто, похоже… Ну, не родственники же…»
— А ну замолкните! — прервал их Тамбор, судя по виду, не в первый раз участвовавший в подобном. — Майор, хочу отметить, что неверное трактование принадлежности кораблей врага к классу может серьёзно повредить нашим планам.
— Но, старшина, именно поэтому мы обязаны учитывать… — начала девушка, но по знаку руки замолчала.
— Объясни ей, — добавил собеседник, посмотрев на дроида-тактика.
— В галактике многие тысячи лет существовали сотни тысяч типов боевых кораблей и множество классов. Военно-космические силы каждого государства создавали свою систему классификации, более подходящую для текущих реалий. Это естественным образом вносило беспорядок при опознавании вражеских кораблей. А также расчёт боевого потенциала и численности линейных бортов в эскадрах и флотах неприятеля, — начал дроид, выделяя предложения, отчего все посмотрели на него. Причём показалось, что даже Ват Тамбор удивлён, поскольку ожидал явно чего-то другого. — Многие системы классификации, подчас нарушавшие военную логику одних государств, привносили порядок во флот других. Попытки чётко классифицировать бороздящие галактику боевые звездолеты происходили постоянно. Все они были в той или иной степени неудачными. Но, несмотря на это, попытки ввести чёткую классификацию предпринимались вновь и вновь. «Камнем преткновения» становились критерии классификации, от какой технической характеристики или особенности конструкции корабля стоит отталкиваться. Чаще всего класс корабля определяли исходя из его роли в космическом сражении или установленного вооружения. Основу в нынешнюю классификацию внесла пост-руусанская реформа классификации крупных боевых кораблей, появившаяся сразу после подписания известной Руусанской Реформации. Правивший в те годы Верховный Канцлер Тарсус Валорум после окончания Ситской войны ввёл ограничение на габариты боевых, особенно линейных, кораблей. Предоставленный им документ устанавливал ограничение по длине в шестьсот метров, запрет оборудовать корабли мощными гипердвигателями, полноценными навигационными компьютерами и другим важным для боевого корабля оборудованием…
— Стоп, стоп, стоп! — вмешался Гривус, понимая, что ничем хорошим это не кончится, ведь дроид мало того, что говорил без передышки, так ещё как будто цитировал какой-то текст. Отчего-то два спорщика, напротив, с благодарностью посмотрели на него. Он же продолжил, видя, что и дроид обратил внимание, прервавшись: — Можно коротко: «Гозанти» — это крейсер или корвет?
Наступила тишина, все посмотрели на дроида, который молчал. Молчал долго, чуть больше минуты, и, в отличие от органика, по нему нельзя было понять, насколько этот вопрос его напряг. Тамбор даже начал обеспокоено на него поглядывать. Но тут дроид заговорил, причём смена произношения и интонации указала на то, что он всё же кого-то цитировал ранее: