Да здравствует генерал Гривус! Эпизод I (СИ)
Вокруг правителя планеты собралась группа дворян, которые начали его активно поддерживать, при этом, судя по всему, ранее некоторые из них были чуть ли не злейшими его врагами. Сам он, несмотря на то, что опирался на поддержку рабочих, начал нещадно их эксплуатировать. Да, начались серьёзные экономические успехи, в том числе имелись аналоги советской пятилетки: заводы росли, как на дрожжах, но платили за это всё те же рабочие, в основном, своим здоровьем и суровыми условиями. Платила и планета, экология которой и так была не самой хорошей, а теперь ещё более усугублялась. Создавалось впечатление, что кто-то хотел выжать из планеты и её жителей всё, что можно, но цель была неясна, особенно если знать дальнейшие каноничные события.
«В начале войны клоны захватят планету, но Поггль не сдастся; джеонозийцы укрылись в катакомбах. После он умудрился построить завод на планете и начать сопротивление Республике. Когда это не удалось, началась та история с королевой. Почему он не сдавался? Ну, не из верности же графу Дуку? Под конец войны, когда его планета была захвачена уже второй раз, он всё равно держался за КНС, значит, имел какие-то надежды, что-то, что заставляло его так делать. Сидиус?» — задумался Гривус, смотря на помощника эрцгерцога и не зная, стоит ли начать разговор сейчас или позже. Здесь следовало быть осторожным, так как он мог потревожить великого манипулятора раньше времени, потому продолжил думать: «Да ещё и с такими проблемами на родной планете. Технически, у него даже семьи нет, если только он не считает семьёй всех своих сородичей. Но отчего же он их так эксплуатирует? Особенности культуры? Неужели Палыч настолько хорош, что разбирается со всеми этими деталями?»
Они вошли в помещение штаба, где успели прибраться, перенеся трупы джеонозийцев в угол помещения, а тела дроидов вынесли в коридор. Поггль подошёл к телам сородичей, посмотрел на мёртвого герцога и вздохнул, как-то тяжело опёршись на трость. Он произнёс тихо:
— Хороший результат, как раз такой, который я от вас ожидал. Генерал, думаю, не стоит докладывать — всё и так ясно. У меня сообщение от графа Дуку. Вы должны помочь старшине Техносоюза Ват Тамбору. Мой корабль доставит вас на орбиту, где вы пересядете на другое судно и уже там получите подробные инструкции…
— Ясно. Господин эрцгерцог, мы можем переговорить наедине? — Гривус вновь бросил взгляд на его помощника, как бы давая понять о причине своего беспокойства.
— Да, конечно. Фак, отправляйся на нижние уровни и выясни, как скоро мы можем возобновить добычу полезных ископаемых из местных шахт, — произнёс собеседник. Одноглазый джеонозиец вышел, проявив недовольство на своём лице лишь в момент, когда двери закрылись.
— Вот, это всё, что удалось найти, — произнёс Гривус, протягивая позолоченную сумку. Поскольку его охрана прибыла раньше, чтобы забрать раненного и тело погибшего, он попросил их привезти сумку, в которою переместил присвоенные кредиты. В то же время, не решившись использовать их для выноса награбленного, он отдал её дроиду, которого назначил командиром. Из его рук сейчас он и принял первую сумку.
— Здесь точно всё? — Эрцгерцог осмотрел содержимое.
— Всё, что удалось найти в покоях и штабе. Если у него есть ещё тайники, то… — начал киборг, но замолчал по знаку руки.
— Нет. То, что интересует меня, он не стал бы хранить далеко от себя, — прозвучал ответ.
— Эрцгерцог, не посчитайте это наглостью, но какова причина вашего конфликта с герцогом? Его поведение, скажем так, выдало, что дело было не в обычном неподчинении законной власти. — Конечно, ничего подобного не было, Николай даже не успел толком его запомнить, но разговор нужно было с чего-то начинать.
Поггль как-то слишком пристально посмотрел на собеседника, после чего положил сумку на стол и некоторое время закрывал её. Вновь посмотрев на киборга, ответил:
— Скажем так, какое-то время назад мы сошлись во мнении о наших целях. Но взгляды на то, как этих целей достичь, оказались разными. Он знал, что в этом вопросе я не прислушаюсь к его мнению, потому пошёл на конфликт, и вот результат.
Он указал тростью в сторону тела герцога. Гривус решил проигнорировать то, что от прямого ответа мастерски ушли, продолжив:
— И из-за какого-то спора он решил устроить локальную войну, последствия которой могли быть… более серьёзные?
— Поверьте, это стоило… — прозвучал ответ.
Николай чуть было не закрыл лицо ладонью, подумав: «Да скажи, твою мать, в чём причина?»
— Оно стоит многого из того, чего я достиг и ещё достигну. — Поггль увидел открытую дверь в покои и направился туда.
Собеседник направился следом и, когда джеонозиец остановился напротив одной из картин с лесом, продолжил:
— Понимаете, в чём дело: мне вскоре доверят очень важный пост и командование крупнейшими вооружёнными силами в галактике. Эти силы во многом будут зависеть от вашей планеты, и произошедшее заставило меня попытаться разобраться в том, могут ли у вас ещё возникнуть подобные проблемы. Но я не сумел понять, что у вас тут происходит. Какие-то странные тенденции…
— Так вы всё-таки заглянули в добытые вами данные? — как-то укоризненно произнёс Поггль, бросив взгляд на киборга.
— В задаче об этом ничего не говорилось, я просто хотел убедиться, что это не пустые носители информации и не записи новостных передач, — ответил он заготовленной ложью. Не дав молчанию растянуться, добавил: — Не беспокойтесь, всё останется в тайне, как я и обещал. Просто не хотелось бы, чтобы потом у нас возникли проблемы. Думаю, вы сами понимаете, какое важное положение займёте вы, благодаря вашей планете, в КНС?
Гривус ощутил, что сказал что-то не то. Он вообще-то всё ещё находился на стадии «раскручивания» собеседника на разговор, но на произнесённые слова Поггль отреагировал необычно. Посмотрел со злостью, после отвернулся и осмотрел помещение. Заметив что-то, направился к небольшой тумбочке, украшенной резьбой по дереву. Там после обыска осталась бутылка, похожая на винную, и несколько бокалов. Подняв ёмкость, он посмотрел на этикетку, открыл крышку и налил себе выпить. Всё это время его движения казались резкими, как будто злость бушевала внутри, а он пытался успокоиться. Возможно, выпивка помогла. Хотя было странно видеть жука с бокалом вина в руке.
— Моей планете… Она не моя, я просто, правитель на ней, почти… — ответил эрцгерцог, став смотреть на ближайшую картину, на которой изображалось море. Вздохнув, продолжил: — Генерал, вы знаете, каково это родиться рабом? Не в плане того, что ваш народ поработили, и в этой среде вы появились. Просто быть рождённым рабом и быть обречённым на рабство до конца своей жизни?
— Не имел такого опыта, — ответил Гривус негромко, добавив: — Мы, калишцы, свободолюбивый народ…
— У вас есть возможность быть свободными, когда вы этого хотите. А у нас, у джеонозийцев, рабство — это наша жизнь. — Он осушил бокал, но выпившим не выглядел, хотя эмоции явно начинали брать верх. Он затряс рукой с золотыми украшениями, а потом указал на позолоченную кирасу. — Вот это всё — знак того, что я аристократ, но я раб. И не из-за происхождения, а потому что все на этой планете рабы, генерал, рабы королев, которые нас рождают! Так было и так всегда будет. Во всяком случае, они так считают. Ещё это называют «инстинктом улья»: мы не хотим покидать нашу планету и не хотим жизни большей, что нам дана. Лишь немногие могут ему противиться, и то… Мы не можем жить иначе. Я добился силы и власти, я получил богатства, я стал правителем планеты, вырвался из… подземелий и… Что с того? Что изменилось? К чему мне стремиться дальше? К бесполезному накоплению богатств? До тех пор, пока не умру от ножа в спину или старости, чтобы моё место занял кто-то другой? У меня даже наследников нет! А знаете, в чём дело? В том, что мы рабы, все мы! Рабы и инструменты королев, чьи планы нам даже неизвестны! И с этим ничего не поделать! Я могу лишь надеяться, что со временем у меня выйдет, а для этого мне нужно иметь влияние вне нашей планеты. Мне нужны учёные и… те, кто смогут помочь…