Да здравствует генерал Гривус! Эпизод I (СИ)

— Я… — внезапно он не нашёл, что ответить.
Он вспомнил тот день, когда для него словно наступил переломный момент. Тогда он мог продолжить жить так же, как и жил с момента, как попал в этот мир, делая то, что умеет, на основе своих знаний, потому что у него получалось и в этом виделся какой-то смысл. Это он и выбрал. Согласившись на ту силу, которую могла предоставить ему Тёмная сторона, которую могла предоставить злость, на всё, что его окружало по причине, что именно из-за этого всего он и потерял ту девушку. Но сейчас, когда ему задали вопрос, всё это время считая, что живёт так, как хочет, он понял, что что-то тут не так.
  
Кеноби воспользовался мгновением замешательства, подался вперёд и, просунув руку между клинками, использовал Молнию Силы, ударив в грудь киборга. Тот отлетел от удара, по телу пошли судороги, от которых он выронил мечи. Два упали вниз. Ещё два откатились в стороны, прорезав пол. Джедай сразу подскочил ближе, видимо, опасаясь, что противник встанет, но тот не вставал, просто не мог, поскольку у него перегрузились предохранители, отчего он временно не мог двигаться.
— В итоге, генерал, вы одинокий злодей, который причинил многим разумным столько зла, а ради чего это? Вы должны жалеть о своём выборе! — прокричал Кеноби, встал над ним и прицелившись остриём светового меча прямо в правый глаз. — Вы…
— Я ни о чём не жалею. Я попал в этот мир и прожил эту жизнь. Я… — начал Гривус, понимая, что это конец, но не боясь смерти и не позволяя себе жалеть о выборе, который когда-то давно сделал. Всегда не позволял и откладывал на потом, держа эти сомнения где-то в глубине души. Он со злостью закричал: — Я ни о чём не жалею! Ни о чём…
Клинок резко воткнулся в глаз, и наступила темнота и тишина.
— А-а-а-а!— встрепенулся Гривус, вскочив и попытавшись встать на ноги, но уже в момент падения вспомнил, что одна из них не держит. Упав с грохотом собственного тела, да ещё и задев какой-то аппарат, который с не меньшим грохотом упал, он не удивился, что тут же в помещение вбежали четыре калишца и два дроида В2.
— Генерал! Генерал, с вами всё в порядке? — спросил один из калишцев, если он не ошибался, Зэрон, нагнувшись к нему и помогая встать.
— Всё в порядке. Сон приснился… — ответил он, садясь на свою кровать. Заметив некоторое напряжение у охранников, добавил, поняв причину такого поведения: — Ничего серьёзного, не так, как на Кали… После смерти Рандеру, они мне больше не снились…
— Ясно. Если что, мы в коридоре, — произнёс собеседник, уже развернувшись к выходу, но повернувшись, протянул чип: — Это передал вице-король, Нут Ганрей. Просил сказать, что не любит неоплаченных долгов и потому хочет, чтобы вы связались с ним, как только сможете.
— Спасибо, — ответил Гривус, положив небольшую пластинку на столик.
Он осмотрел помещение, задержал взгляд на Танн, что по-прежнему мирно спала в бакта-камере, и задумался, опустив взгляд в пол: «Что это за частично скопированная из фильма фигня была? Какой-то недобрый сон… Да ещё… Может, это из-за крови Сайфа Диаса? Или мне действительно было видение, как тогда на Кали? Хотя, если подумать, всё в этом мире завязано на Силе… Это знак или действительно фигня? Стоп, а…»
Он вновь прислушался к своим ощущениям и воспоминаниям. Когда шёл этот сон, краски вокруг как будто сгущались, он ощущал гнетущую, сырую тьму, как в тот момент, когда в первый раз оказался на планете внизу. Это частично мешало ему во время сна понять, что что-то не так; он как бы знал это, но в то же время не обращал внимание. Это казалось каким-то наваждением, и он как будто согласился с тем Гривусом, что был там, несмотря на его плохой конец, а потом что-то случилось. Что-то как будто осветило его светом в этих сгущавшихся красках, и теперь он сидел и пытался вспомнить, что именно.
«Та девушка с базы сектантов? Она… Я убил её, но она как будто была счастлива от этого и… Помню тогда у меня как будто на какое-то время появились силы сопротивляться этой тьме, так как я не хотел её убивать и чувствовал это… Нет. Что же тогда… В этом странном сне казалось, что… В нём я тоже был здесь и здесь же расстался с Танн, убив… И потом жил дальше, без проблем сражался, что-то делал, но ради чего? — подумал Николай, вновь посмотрев на девушку. — Неужели это из-за этой планеты? Я пробыл-то на ней недолго… Танн, что же мне делать с…»
Внезапно он увидел, что она открыла глаза и смотрит в его сторону. Он же просто сидел и смотрел на неё. Стало ясно, почему отступила тьма и почему ранее она не захлестнула его. Не от того, что он толком не знал, что это. Дело было в том, ради чего он сражался на той планете. Ради чего убивал и ради чего сейчас ему хотелось бы жить дальше, справляться с трудностями и невзгодами. В то же время он ясно понял, не в последнюю очередь благодаря этому странному сну, что если будет с ней, то она будет в опасности, да и не могут они быть вместе, во всяком случае, на данном этапе в данное время. А он всё ломал себе голову над этим, сам того не замечая, вёл себя то глупо, то вновь начинал думать головой, постоянно терзал себя и не понимал, почему и зачем.
«Откладывать всё на потом — это, конечно, хорошо, но когда-нибудь придётся отвечать за то, что сделал или не сделал. Значит, надо решить сейчас, и я… Сев’ранс Танн, мы не можем быть вместе. Но я буду беречь тебя независимо от того, как будут оберегать тебя другие. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь сказать, смогу ли объяснить, но я, похоже, влюбился… Глупо, да. Раз оно есть, значит, возможно», — подумал он, просто смотря на неё, и казалось, что она его понимает, говоря это своим взглядом. Отчего-то то, что ощущалось, как гнетущее давление, от которого побаливала голова, прошло. Он ощутил некоторую свободу и в то же время почувствовал, что теперь знает, что и ради чего будет делать. Конечно, всё это было непросто, и впереди ещё будут проблемы, но именно сейчас он знал, что всё это время не давало ему покоя. В голове пронеслась мысль, пока он по-прежнему не отрывал взгляд от её глаз: «Возможно, поэтому я здесь… Угробил свою жизнь там, а здесь могу спасти свою же угробленную жизнь… И всё-таки дело в планете или в чём-то ещё?»
— Я знаю, что я очень красивая, но, может, ты всё-таки позовёшь врачей или просто выпустишь меня? — раздался голос Танн через динамики бакта-камеры. — Что вообще произошло? Ты убил этих двух, что говорили по громкой связи?
— Не совсем. Понимаешь, Танн… — начал он, но тут двери в помещение открылись, и к ним вошёл Дуку. Он хотел встать, даже поднялся, но тут же чуть не упал и сел обратно.
— Спокойней, генерал. Ваше тело повреждено, давайте дождёмся миледи Мари. — Он посмотрел на девушку, что находилась в бакта-камере почти голая. Мимо него прошли два медицинских дроида, направившись к ней, а он добавил: — Как самочувствие, ученица?
— Пока трудно сказать, учитель. Я подвела вас, снова… — начала чисска, но была перебита.
— Нет, ты здесь не причём, а генерал показал мне и кое-кому ещё то, что мы не зря вложили в него такие ресурсы, — заговорил граф, явно старясь поддерживать холодный тон и строгость, но при виде очнувшейся и разговаривавшей ученице всё же на мгновение как будто улыбнулся. — Мне сообщили, что Пророки использовали подставную секту, которая действовала от их имени. На неё вы и вышли, но это была ловушка. С ними покончено, на этот раз меня заверили, что точно. Сейчас мы отправляемся на Джеонозис. Пока отдыхайте, поговорим позже. Там я сообщу о дальнейших планах.
  
Он развернулся и вышел, похоже, чтобы случайно не показать больше чувств, чем положено. Девушка проводила его взглядом, в этот момент открылась крышка камеры, и она, поднявшись наверх, высунула из неё голову и, увидев на кровати чисса и расширив глаза, произнесла: