Тепла хватит на всех 5 (СИ)

Спасательный корабль доставил нас до пирса в специальной части общего порта Анрейнала — крупнейшего города-острова и экономической столице Груажан. Непосредственно перед высадкой на берег меня пригласили на ходовой мостик. Там уже находился Айтэн и командир судна, кряжистый седовласый мужчина с окладистой бородой, имени которого я не запомнил.
Он сослался на распоряжение Совета, после чего выдал нам предписание, напечатанное на наборной машинке, подписанное от руки и скреплённое корабельным оттиском — местным аналогом печатей, оставлявшим рельефный след на документах. Ещё он выдал нам денежное содержание и временное удостоверение личности, форму которого, как я выяснил позже, разработали специально для меня.
  
Местные деньги выглядели почти привычно. Видимо, любая цивилизация, где есть аналог бумаги, рано или поздно приходила к такой форме. Банкноты представляли собой квадратные листы, размером где-то пять на пять земных сантиметров. Здесь были в ходу свои меры длины, основанные на десятичной системе, то есть, имелись и свои аналоги сантиметров, название которых буквально переводилось с общего диалекта как «сотая часть от Единого Шага». Причём от земных они отличались меньше, чем на миллиметр, по уверению Васи.
Для защиты на купюры наносились сложные фрактальные рисунки, которые было трудно подделать. Часть из них была совершенно абстрактной, часть — изображала государственные символы, вроде Дворца Империи или цветка элрайна.
Предложенное мне «жалование» я принял без споров. В наведённой памяти была информация о местном обычае — не отказываться от таких вещей, когда хозяева предлагают. Это было равносильно прямому оскорблению.
В полученных Имперских Предписаниях нам было указано явиться в Дворец Совета сегодня. При этом точного времени обозначено не было — только число, в привычном для местных формате: день, десятина, сегмент (местный аналог месяца), год. Летоисчисление здесь шло с момента провозглашения Империи, так что число, обозначающее год, было трёхзначным.
Айтэна назначили сопровождающим несмотря на то, что после возвращения ему полагался отпуск. Насколько я понял, он сам согласился на эту миссию.
— Тейдан? — повторил он, замедляя шаг.
— Да-да, всё хорошо, — ответил я, улыбнувшись. — Просто… непривычно немного. Наверно, у себя, на Земле, мы чуть больше внимания уделяем разным формальностям.
Айтэн поднял бровь, но ничего не сказал.
«Вася, а среди народа было какое-то оповещение о нашем прибытии? О том, что установлена связь с другой цивилизацией?» — мысленно спросил я.
«Жень, мы ограничили разведывательную активность, помнишь? — ответил он. — Но, судя по открытым сообщениям новостного телевидения и радио, нет. Никто на планете не знает о том, что случилось».
«Что ж, это многое объясняет».
«Женя, это разумное решение. Зачем лишний раз волновать огромную массу людей, не имея полной информации о происходящем и плана дальнейших действий? Это имело бы реальные негативные последствия, для экономики в том числе. А здесь к таким вопросам относятся трепетно. И это очень хорошо, учитывая то, через что им предстоит пройти. Так что это меритократия, привыкай».
— Тебя, наверно, удивляет, что про тебя мало кто знает? — спросил Айтэн, будто прочитав мой мысленный диалог с Васей.
— Не то, чтобы удивляет, — ответил я. — Мне ясны причины. Но у нас бы было иначе.
— Надеюсь, когда-нибудь смогу увидеть твой мир.
Терминал общественного транспорта представлял собой большое грибообразное сооружение с полупрозрачной «шляпкой». Его «ножка» уходила далеко вниз, цепляясь за скальную породу, а главный зал находился в спиральном кольце пешеходных переходов и эстакад.
Мы вышли на большую овальную площадку перед одним из входов. Справа от нас, возле ограждения из полированного камня, стоял ряд автоматов для продажи билетов. Благодаря наведённой памяти я не только знал, что это такое, но и даже умел ими пользоваться. В теории, конечно. Айтэн повёл меня в ту сторону.
— Подожди тут немного, хорошо? Надо билеты купить до Дворца, — почему-то смущаясь сказал он.
Я полез в карман за деньгами, но Айтэн сделал вид, что не заметил моего жеста. Бежать за ним и настаивать взять с меня плату, или тем более пытаться купить билет самому я благоразумно не стал. Как я уже начал понимать, здесь, на Груажан, понятия скромности и гордости заметно отличались от земных.
— Ну вот — на Высотную Линию ещё были места! — сказал Айтэн, когда вернулся, торжественно протягивая мне короткий жёлтый листок — билет на фуникулёр.
Учитывая рельеф острова, самым распространённым видом общественного транспорта здесь был именно фуникулёр, во всех его видах и проявлениях: огромные общие кабины на сдвоенных канатах на магистральных путях, кабины поменьше на однопутных канатках, индивидуальные секции и кресла на менее загруженных линиях и даже зип-лайны в отдалённых районах.
Обычных дорог здесь было очень мало. Только пешеходные эстакады в ключевых общественных местах. Дороги — это дорого, долго и громоздко. Соответственно, с индивидуальным транспортом здесь тоже было непросто. Его, фактически, не было, если не считать специализированные кабинки экстренных служб, способные работать на разных линиях и менять направлениях в стыковочных узлах. Ну и воздушный транспорт, конечно. Частные вертолёты имелись, но по факту в городах встречались крайне редко — очень уж много ограничений действовало, принимая во внимание особенности инфраструктуры.
На билет был нанесён графический код, который считывался фотоэлементом на турникете. Совсем неплохо для здешнего уровня технологического развития.
Мы прошли на платформу, где останавливались для посадки пассажиров вагончики Высотной Линии. Чтобы попасть сюда, нам нужно было подняться последовательно по пяти эскалаторам. Таким образом, мы оказались на самом верху «шляпки» здания терминала.
Народу тут было относительно немного. Проезд по Высотной Линии стоил относительно дорого, да и билеты были с указанием мест. А вместимость стандартного вагончика всего лишь десять человек.
Я осторожно огляделся по сторонам. Да, к местной моде я ещё не привык, но ценные ткани и дорогие бренды одежды мог опознать с помощью наведённой памяти. Вместе с нами в ожидании кабинки на платформе стояли люди, принадлежащие к верхним слоям груажанского общества. Бизнесмены, управленцы, возможно, крупные учёные. На их фоне мы с Айтэном выглядели как белые вороны, в простых серых комбинезонах Управления космических исследований без знаков различия.
Скафандр мне пришлось снять. Теоретически он мог мимикрировать под комбинезон, но, когда мне предложили комплект местной одежды — я не стал отказываться. Чтобы не создавать лишнюю напряжённость в отношениях. Ведь местные службы безопасности могли счесть «Сову» оружием. И небезосновательно.
Теперь «Сова» занимала одну из секций в выданном мне дорожном бауле, тоже казённом и сером.
На нас поглядывали, но старались не пялиться. Отвечали дружелюбной улыбкой и лёгким кивком, когда встречались с моим встречным взглядом. Я тоже улыбался.
— Они могут догадаться, кто ты? — тихо спросили я, когда очередной вагончик уже показался на разворотном колесе, имея ввиду других пассажиров.
— Конечно, — кивнул Айтэн. — Они, скорее всего, знают. Все ведь смотрят новости. Наш старт транслировали по всем каналам, как обычно. Просто у нас не принято проявлять назойливое любопытство. Если речь не идёт о специальных мероприятиях, во время которых с космонавтами можно свободно общаться. Это тоже часть нашей профессии.
  
— Ясно. Но, получается, про возвращение информации не было, — добавил я, не удержавшись.
— Это особая ситуация, — вздохнул Айтэн. — Мне самому такое не нравится, но я понимаю, что это разумно.
Мы зашли в вагончик одними из последних. Пневматические двери с лёгким шипением закрылись за нами. Стало тихо. Звукоизоляция тут оказалась отличной. Да и кресла выглядели дорого и качественно, не то, что обычные пластиковые сидушки в стандартных вагонах, которые я успел разглядеть, когда мы поднимались по эскалатору через нижние уровни терминала.