Тепла хватит на всех 5 (СИ)

— Поняла… — сказала Диана после долгой паузы. — Ребят. Теперь мне что-то тревожно стало. Кажется, я начинаю немного понимать логику происходящего.
  
Бушующее небо
 
Я смотрел на Диану, затаив дыхание. Ждал продолжения её фразы. Однако пауза затягивалась.
— Ну? И в чём она? — первым не выдержал Макс.
— Слушайте, вы сейчас смотрите на меня, будто я каким-то тайным знанием обладаю! — Диана нервно хихикнула. — Блин, я сказала только, что логику уловила. Это не значит, что вообще во всём разобралась!
  
— Так что за логика? — подчёркнуто нейтрально спросил я.
— В подборе людей в наш отряд есть логика. И она отражается на происходящем. Смотри: ты, Женя. Воин, предельно жёсткий тип. Прилетаешь на Нарайю и попадаешь в свою стихию. Находишь там свою настоящую любовь, которая, оказывается, спасла тебе жизнь.
— Я вроде ничего тебе про любовь не говорил, — заметил я.
— Да, Макс упомянул, — небрежно ответила Диана. — Когда рассказывал, что тут у вас и как.
Мы встретились взглядами.
— Что? А ты думаешь меня не напрягало, что вы оба на борту? — фыркнула она.
Я посмотрел на Макса. Тот виновато улыбнулся и пожал плечами.
— Ладно, проехали. Так что дальше-то? — сказал я.
— Дальше Макс. Очень правильный военный. Скажем, носитель морали. Прибывает на О-деа. Ведёт себя… ну, как должен себя вести правильный тип. Терпит поражение. Но из-за своей правильности и стремления сражаться до конца получает важнейшие сведения, — продолжала Диана.
— Дальше, так понимаю, ты? — хмыкнул я.
— Да. Я — учёная, — сказала Диана. — И остаюсь учёной. Прилетаю сюда… если бы я была бы тобой или Максом — проблем было бы больше, согласись? А так мы все вместе летим туда, куда летим…
— Значит, качества и паттерны поведения, — сказал я, погладив подбородок. — Воин — любовь. Мораль — воля. Знание… и что со знанием?
— Я бы сказала сила — любовь. Воинов тут много, и все разные… Насчёт морали — воли согласна, — кивнула Диана. — А вот что будет со знанием мы как раз и выясним. Похоже, это всё-таки моё приключение.
— А что остальные? — вмешался Макс. — Антоха… он же, вроде, Женин двойник, нет?
— Не-а, — Диана помотала головой. — Это поверхностное сходство! Антон — это порядок!
— А Влад?
— Влад — это альтруизм. Самопожертвование, — вмешался я.
— Согласна, — кивнула Диана. Потом она вдруг нахмурилась, будто какая-то неожиданная мысль пришла ей в голову. — Знание может привести к силе. Но должно быть ограничено моралью… так нас учили…
Она внимательно поглядела на меня, потом перевела взгляд на Макса. После чего мы снова замолчали на некоторое время, переваривая сказанное.
«Вась… почему мы раньше не подумали?» — мысленно спросил я.
«Хороший вопрос», — ответил напарник, не добавив ничего больше.
— Сергеич не тот, за кого себя выдаёт, — наконец, произнёс я то, что стало совершенно очевидным.
— Да, — кивнула Диана.
— Паттерны поведения и фигуры, — продолжал я. — Очень напоминает попытку подобрать ключ. Динамический шифр. Так?
— Ага, — согласилась Диана, улыбнувшись. — Знаешь, Жень — если бы ты не родился воякой — из тебя получился бы хороший учёный.
— Угу, мне говорили…
— Ну и что мы будем делать со всем этим? — Макс всплеснул руками. — Двигаться дальше? По плану? А мы точно знаем, что это наш план? Или нас снова поместили в колесо для хомячков?
— А вообще чувствуете, как странно здесь думается? Когда мы вместе? — вдруг добавила Диана.
Пожалуй, она была права. Здесь, на изнанке, когда мы вместе, ненормальности почти не ощущается. Но она всё время остаётся где-то рядом. Стоит только паузе в разговоре чуть затянуться. И мысли текут слишком свободно, вольно…
— Что, если мы на самом деле загоняемся, а? Строим теории и видим связи, которых на самом деле нет? — продолжала она.
— Вообще-то это была твоя идея, — заметил Макс.
— Да! Это-то и пугает… слушайте, давайте больше не будем говорить на изнанке о серьёзном, — предложила она. — Возьмём за правило. А то мне как-то не по себе.
— Согласен, — кивнул Макс.
Я тоже хотел выразить своё согласие, но именно в этот момент наш первый короткий прыжок закончился. «Север — 2» снова вышел в обычное пространство. Вроде бы ничего не изменилось — но я отчётливо уловил этот момент. Мир будто стал немного более чётким, резким.
— Вышли? — спросила Диана.
— Ага, — кивнул Макс, замешкавшись на секунду: видимо, уточнял этот момент у своего Васи.
— Что думаете о разговоре? — спросил я.
Диана и Макс переглянулись.
— Да вроде есть логика, — Макс пожал плечами. — Надо бы Сергеичу пару вопросов задать, когда вернёмся. Как считаешь?
— Надо, — согласился я. — Но посмотрим…
— Но давайте всё-таки серьёзные темы больше не затрагивать, — добавила Диана. — Неизвестно, к чему это может привести.
— Хорошо, — кивнул я, улыбнувшись. — Давайте говорить о несерьёзном.
Вася включил на экране обратный отсчёт до следующего прыжка.
Мы обсуждали книги, фильмы и музыку. До хрипоты спорили о вкусах. Рассказывали о забавных случаях. Травили анекдоты. И дальше всё это по кругу.
Где-то в середине пути мы сделали длительную остановку — на двенадцать часов. Как следует выспались. Потом я пошёл на тренировку и с огромным наслаждением работал в зале, до ломоты во всём теле.
Потом снова были разговоры. Честно говоря, поначалу я думал, что будет сложно. Всё-таки для того, чтобы поддерживать разговор на протяжении длительного времени нужны не только общие интересы, но и эмоциональная близость. Интересы у нас нашлись. Да и близость начала появляться. Простая, человеческая, без камней за пазухой и скрытых мотивов. Так что под конец серии прыжков я даже немного жалел, что мы не полетели куда-то ещё дальше.
Но вот наступил момент выхода из финального прыжка. Мы переместились в мою каюту — специально, чтобы смотреть наружу через окно.
Защитные системы «Севера — 2» включились на полную мощность за секунду до того, как мы коснулись надвигающейся стены, за которой была наша реальность.
Мимолётное головокружение — и вот иллюминатор в каюте посветлел.
В первую секунду захватило дух. Вроде бы мы и ожидали то, что должны увидеть — но всё равно зрелище оказалось впечатляющим. Будто миллиарды алмазов просыпали на чёрный бархат и включили яркую холодную подсветку.
— Ох… — не сдержала восхищённый выдох Диана. — Только ради этого стоило лететь…
Макс просто широко раскрыл глазах. И в его зрачках отражались сверкающие иглы.
— Вась, что с радиацией? — вслух спросил я.
Мой напарник появился на экране в каюте. Теперь он был одет в спортивный костюм.
— Безопасные уровни. Даже барьер не нужен, можно отключать, — ответил он.
— Видимо, датчики из строя вышли, — сказала Диана, улыбнувшись.
— Нет, — Вася отрицательно мотнул головой. — Просто участок пространства, где мы вышли, экранируется.
— В смысле? — переспросил Макс.
— Смотрите внимательнее.
Диана подошла к иллюминатору вплотную. Её брови взлетели вверх, а глаза округлились.
— Ого!
Макс присоединился к ней.
— Что там, ребят?
Ближе я подойти не мог — у иллюминатора не осталось места.
— Глянь сам, — ответил Макс, уступая мне место.
Я нехотя поднялся со стула и подошёл к Диане. Недалеко от корабля в сверкающие пустоте висело два газовых гиганта и планета земного типа. Они находились на каком-то невозможном, нереальном расстоянии друг от друга: слишком близко, даже на первый взгляд. Ещё и конфигурация была странной: «земля» застыла жемчужиной между двумя циклопическими шарами.
  
Но даже не это было самым удивительным. За планетами, на фоне сверкающей пустоты, парило сооружение, которое было настолько огромным, что сознание поначалу отказывалось его воспринимать.
Ячеистая структура с восьмигранниками, рёбра которых глянцевито блестели в свете многочисленных светил. А в каждую ячейку, по моим прикидкам, могло поместиться до десяти газовых гигантов.