Изменил, Сибиряк? Признавайся!
Елена Архипова
Изменил, Сибиряк? Признавайся!
Пролог
– Марьяна Кирилловна, тут к вам гость. Только мы не знаем, пускать ли его к вам…
Голос охранника, сидящего на посту в холле элитного жилого комплекса, звучал почему-то со смущенными и даже с извиняющимися нотками.
– Костя, а напомни-ка мне, как давно у нас охрана не пропускает гостей, приехавших к жильцам нашего дома? Я пропустила какие-то новшества в уставе нашего жилищного комплекса??
Марьяна и без того была на взводе. Бычара, чтоб его черти без соли варили, сдал очередной свой объект и пропал на неделю.
Сам не звонит и на её звонки не отвечает. Вот был человек и нету! Пропал! Ни в больницах, ни в моргах, ни у друзей. Она узнавала.
Куда пропал? Да тут и гадать особо не надо, это и так все знают куда. В сауну с элитными мочалками отправился, отмечать свой успех.
– Вот стопудово ж там обмывает! – накручивала себе нервы Марьяна. – А заливал-то, заливал! Слова красивые говорил, в любви и верности клялся! Тьфу, з-зараза! Появится – на порог не пущу! – пообещала сама себе. – Все они кобели, в одно место клейменные. А уж на этом быке-осеменителе и подавно живого места нет! – Марьяна рвала и метала.
Причем и в том, и в другом случае в прямом смысле. Рвала какие-то свои бумаги и метала их в мусорку.
– Костя, да что там у вас происходит? – спросила, прислушавшись к подозрительному шуму, на фоне которого с ней и говорил охранник.
Там как будто кто-то… дрался? У них? В их элитном доме?
У них же тут, на территории комплекса, вся охрана – бывшие спецназовцы. Но, судя по звукам и матам, несущимся фоном, там парни явно не в шахматы играли.
– Это ваш гость скандалит и требует пропустить его. Доказывает, что вы его ждете и спать без него не можете, – выдал парень на полном серьёзе.
– Скандалит? Спать не могу? Я?
Марьяна Кирилловна Зайка думала, что ослышалась. А потом её осенила догадка. Так самоуверенно о ней мог сказать только один человек.
– Костя, погоди! А без кого конкретно я спать не могу? Кто это у нас там такой бессмертный?
– Ну так это… – парень замялся. – Быча… Простите! Михаил Иванович Фролов.
– Че-е-его?? – Марьяна тут же поправилась. – Кто?? – Потом кашлянула и, введя парня в ступор своим смущением, спросила: – Сильно он вас потрепал?
– Это наша работа, Марьяна Кирилловна, – ушел от прямого ответа парень и добавил тише: – Только из уважения к вам и к вашему гостю не стали вызывать полицию. Так пропускать?
– Спасибо, Кость. С меня причитается. Пропускайте!
Но, прежде чем повесить трубку домофона, спросила:
– Он один?
– Ну можно сказать, что да, – парень неожиданно хохотнул и повесил трубку.
– В каком смысле, “можно сказать”? Да что, черт возьми, происходит-то? – Но охранник её уже не слышал.
– Явился – не запылился, значит… Ну держись, дорогой, сейчас я тебе всё скажу…
Марьяна вернула трубку домофона на место и пошла открывать входную дверь. По пути придирчивым взглядом оценила свое отражение в зеркале, осталась довольна тем, как открываются в вырезе домашнего платья её верхние сто тридцать, и щелкнула замком на двери.
Встала, сложив руки под грудью, успев порадоваться, что на её этаже всего две квартиры – её и Райки. Хорошо, что та сейчас в отпуск укатила, а то тоже бы сейчас выперлась поглазеть. Марьяна эту ведьму зеленоглазую знает!
Зайка посмотрела на дверь соседской квартиры и проговорила в сердцах, больше для разгона собственного боевого настроя:
– Хрен тебе, а не мой Бычара! Не доросла ещё, ведьма худосочная, ни мозгами, ни телесами до мужиков уровня Быча.... Тьфу! До уровня Миши!
Лифт звякнул, сообщая о прибытии гостя, его створки разъехались в разные стороны, и на площадку пентхауса вышел Фролов.
Свеж, как будто не он только что раскидывал по углам парней из охраны.
“Силён, зараза! – восхитилась Марьяна, глядя на мужчину в костюме и галстуке, и тут же сама себя одернула: – Не о том сейчас думаешь. Соберись, размазня!”
Миша вышел один.
Держа в руках нереально огромную охапку тюльпанов.
Желтых…
– Так, значит, да? – негромко, но угрожающе проговорила Марьяна, и добавила значительно громче: – Изменил, Сибиряк? Признавайся!
– Марьяша… – мужчина, увидев хозяйку своего сердца, а заодно с ним и прочих органов, расплылся в улыбке. Но тут до него дошел смысл сказанного ею, и он в замешательстве переспросил: – Кто изменил? Я? Тебе??
Потом, моргнув пару раз, уже приходя в себя, стирая улыбку с лица и убирая приторные нотки из голоса, резко меняя их на рык раненого медведя:
– Сибиряк? Я? То есть пока меня не было всего неделю, ты тут с каким-то сибиряком мне изменила??
И только Марьяна собралась что-то ответить на это… на уту… на этот наезд со стороны оборзевшего в конец Отелло, как лицо мужчины приняло совсем другое выражение.
От того, с какой скоростью сменялись эти самые выражения на лице Михаила, от бешено-ревнивого до недоверчиво-удивленного, женщина даже забыла, что хотела ответить.
– А откуда ты… – не договорив, мужчина замолчал, в его голове тем временем скакали мысли: “Етиттвою ма-а-ать! Но откуда она-то узнала??”
Марьяна, сузив глаза и уперев руки в боки, процедила:
– Узнала что? Что ты мне изменил??
Глава 1
Несколькими месяцами ранее.
– Михаил Иванович у себя? – в приемную Фролова решительным шагом вошла корпулентная дама.
Вместе с дамой в приемную ворвался аромат её запредельно дорогих нишевых духов. Аромат, кстати, не сбивал с ног своей концентрацией, а плавно обволакивал присутствующих – это указывало на то, что духи не были вылиты, но были грамотно нанесены в нужных местах и в умеренных количествах.
Одета посетительница была в вещи из последней коллекции одного очень известного дома мод. Вещи, к слову, ей шли, придавая даме шарма и статусности.
Не дожидаясь ответа личной помощницы, посетительница двинулась к двери, ведущей в кабинет.
– Марьяна Кирилловна, вам было назначено время? – Виталина давно работала с Фроловым, а потому узнала, кто перед ней.
Марьяна удивленно посмотрела на женщину, поднявшуюся со своего места.
Нет, удивило её не то, что узнали вот так и сразу! А совсем другое. Неужели эта Дюймовочка всерьёз надеется её остановить? Ну хорошо, не Дюймовочка, но женщина же понимает, что они с ней находятся в очень разных весовых категориях?
– Мне не назначают, меня приглашают, – Зайка продолжила свое движение в сторону нужной ей двери.
– Михаил Иванович в данный момент занят… собеседованием с новым сотрудником.
Виталина замялась на долю секунды, но посетительнице этого вполне хватило, чтобы понять, о чем идет речь, да и репутация Фролова бежала далеко впереди него.
– Ну если Бычара действительно такой крутой спец, как все о нем говорят, то зрители его не смутят, – усмехнулась Марьяна.
– Он меня уволит, – личная помощница предприняла последнюю попытку остановить несущийся на всех порах бронепоезд.
– Уволит, ко мне приходи! Мне такие решительные нужны, – заверила Зайка настырную даму.
– Я вас за язык не тянула, – вдруг прозвучало ей в ответ, – да и сказали вы это под камеры и при свидетеле.
Виталина ткнула в одну из камер, висящих под потолком, а затем в охранника, сидящего здесь же, в приемной. И, что интересно, мужчина не делал попыток остановить самоуверенную визитёршу.
Марьяна машинально проследила в том направлении, куда показала молодая женщина, и перевела удивленный взгляд сначала обратно на неё, а затем на табличку с её именем, стоящую на столе.
– Молодец, Виталина Вениаминовна! – похвалила и сунула руку в один из карманчиков на своей необъятной торбе, изображающей роль женской сумочки.
Правда, справедливости ради надо сказать, что и торба была от известного производителя сумок, и стоила как квартира на окраине города.