Князь Целитель 5

— Василий Анатольевич крайне не любит такую погоду, — пояснил Олег Валерьевич. — Часто опаздывает из-за этого.
— Ясно, — сказал я, улыбаясь, и надел халат прямо на мокрую рубашку. — А вы, случайно, про активацию Аномалии ничего не слышали?
— Объявлений на столбах не видел, — сказал Герасимов. — Но предчувствия такие есть, что в этот раз она нас порадует внепланово. Значит, и у нас будет много работы, как и всегда.
  
— Ну так есть же какие-то датчики, которые регистрируют активность, — сказал я, остановившись перед выходом.
— Датчики есть, — кивнул наставник, уставившись на меня. — Только кто же тебе скажет правду? Не будь наивным. Подумают, что это просто какие-то погрешности, а дадут знать о проблеме, когда мы о ней и сами уже узнаем. Так это обычно бывает.
— Уяснил, — сказал я и направился в лабораторию.
Евгения только начинала собирать установку синтеза и, когда я положил перед ней веточку Крови Призрака, она сразу расцвела в улыбке и убрала заготовки в сторону, доставая другие стеклянные компоненты.
— Мы тогда сейчас первый этап прогоним, а завтра продолжим, — сказала она, очень осторожно снимая кору с веточки.
Когда сорванные листья и почки она отправила в мусорное ведро, у меня сердце кровью облилось, вовсе не призрачной. Я изначально собирался именно листочки и принести, а саму ветку выкинуть. Увидев мою реакцию, Евгения громко рассмеялась.
— Немного непривычно, да? — сказала Евгения, прекратив смеяться. — Я и сама думала, что листочки нужны, как обычно. Но вот нашла на досуге рецепт и узнала интересные подробности. Главное действующее вещество находится именно в коре. Гораздо меньше в древесине, но оттуда невероятно сложно достать. В листочках и почках очень мало и то потом обнуляется при варке за счёт реакций.
— Это я удачно веточку целиком принёс, — сказал я больше сам себе и начал помогать ей измельчать кору на мелкие кусочки, пока девушка продолжила собирать установку.
— Кстати, — встрепенулась Евгения, перед тем как зажечь горелку. — Я нашла-таки рецепт, из чего можно сделать капсулы для эликсиров!
— Молодец! — сказал я, улыбаясь, и думая о том, что сам поискать так и не удосужился. — Наверное, дорого обойдётся?
— И вовсе нет! — довольно сообщила она. — Придётся немного повозиться, но ингредиенты вполне доступные. Так что осталось теперь только подождать, пока сработает местный бюрократический механизм. Герасимов пообещал, что обработает как следует главного целителя на эту тему. Я имею в виду приобретение оборудования.
— Так, может, самим приобрести? — предложил я. — На вырученные с продажи эликсиров деньги.
— Знаешь, я не то чтобы жадная, — улыбнулась девушка. — Но если есть возможность потратить деньги работодателя, этим нельзя не воспользоваться. Тем более, эта установка останется тут, а мы… кто знает.
— В этом согласен, — кивнул я. — У меня, если честно, денег лишних не особо много.
Пока Женя наблюдала за процессом первичной переработки драгоценной коры, я продолжил собирать установку для производства целебного эликсира, которую не закончила моя коллега. Я уже закрепил на штативе последний теплообменник, когда снова появился дискомфорт в животе, но уже гораздо чувствительнее. Я отмечал подобное перед началом предыдущей волны, но, по всем прогнозам, следующая должна была начаться не меньше, чем дней через десять. Неужели график сбился?
— Ты чего это так напрягся? — спросила вдруг Евгения.
— Нехорошие предчувствия, — коротко ответил я.
Да и сам я, похоже, взяв новый круг маны, стал просто чувствительнее к внешней энергии и так организм мне подсказывал, что что-то не так.
— Так у тебя тоже? — спросила девушка, встревоженно глядя на меня. — А я уж подумала, что что-то несвежее вчера купила в магазине. Думаешь, начинается?
— Сначала сомневался, — вздохнул я. — Теперь почти уверен.
— У Герасимова не спрашивал? — спросила Евгения, снова вернувшись к установке, куда нужно было срочно добавить нужные ингредиенты.
— Спрашивал, — усмехнулся я. — Он отшучивается, как обычно, но и «нет» не сказал.
— Значит, скоро опять начнётся, — нахмурилась блондинка. — Сейчас я с этим закончу и соберу вторую установку. Придётся немного потесниться, будет крайне неудобно, но надо ускориться и сделать хороший запас.
— Поддерживаю, — кивнул я и сразу начал готовить компоненты для второй установки. — А компоненты для производства капсул нам тоже закупят?
— Закупят, — ответила девушка, выключая горелку и убирая в сторону колбу с первичным настоем. — Я же говорю, там всё вполне доступное, без изысков. Анатолий Фёдорович сказал, что эта идея ему очень понравилась, и он будет тюкать главного до тех пор, пока установка не появится в лаборатории.
— А вот это уже хорошая новость, — сказал я, довольно улыбаясь, потом неожиданно для себя рассмеялся.
— Ты чего это? — удивилась Евгения, сама уже за компанию посмеиваясь.
— Да представил просто, как Герасимов ходит за главным и тюкает по голове пластмассовым детским молоточком со словами: «Денег дай», — пояснил я, с трудом успокоившись. — Ещё писк такой характерный каждый раз.
Теперь уже и блондинка рассмеялась в голос.
***
С работы я ушёл вовремя, так как задерживаться не было причин. Мы с Евгенией сегодня ударно потрудились, израсходовали почти все ингредиенты и забили шкаф готовыми эликсирами в достаточном количестве. Если я правильно понимаю, совсем скоро Аномалия полностью активируется и оттуда непрерывным потоком повалят монстры, тогда уже будет не до синтеза, пойдёт всё в расход.
Дождя уже не было, но тучи так и не рассеялись, затягивали небо плотным серым и безрадостным полотном. Я недалеко успел отойти от госпиталя, когда снова почувствовал дискомфорт и почувствовал его не только я, но и Федя. Горностай начал волноваться, перебегать с одного плеча на другое и нервно щебетать, а иногда и тявкать. При этом он то смотрел по сторонам, то пытался заглянуть мне в глаза.
— Что, пушистый, тебе тоже что-то не нравится? — спросил я, повернув голову к нему. — Тоже не по себе?
Горностай ответил лишь коротким, тихим поскуливанием.
Только теперь я обратил внимание, что народа на улице почти не было, лишь одинокие пешеходы спешили по своим домам. По походке можно было предположить, что спешили они в какие-нибудь семейные подземные бункеры. Не исключаю, что тут такие имеются ‒ просто раньше как-то не интересовался этим вопросом.
Вспомнил, что у нас с Матвеем тоже есть «подземный бункер», а точнее, подвал под гаражом. Вот только отсиживаться в случае нападения монстров на город мне точно не придётся. В подвале безопаснее, но моё место не там, а почти на передовой. Скоро раненых будут доставлять в госпиталь грузовиками.
В такт моим мыслям на севере началась стрельба и сразу достаточно интенсивная. Стрекотали автоматы, тарахтели пулемёты, ухали гранатомёты. Я уже подходил к дому, когда заработала тяжёлая артиллерия. От взрывов снарядов дрожали стёкла в окнах старых домов. Горностай вжался в мою шею ещё сильнее, чем когда я шёл под дождём, но возле самого подъезда он снова запрыгнул на дерево.
Я поднялся на этаж и протянул руку к двери, но она открылась сама.
— Увидел в окно, как ты идёшь, — пояснил приятель. — Позвонил Стасу, тоже должен скоро подойти.
— Он не останется защищать свою семью? — удивился я, открывая дверцы шкафа с амуницией.
— Сказал, что они спустятся в подвал, пока всё не утихнет, — ответил Матвей. — Такой есть почти у всех. Да и ставни железные на первых этажах не зря сделаны, по той же причине.
  
— Это да, — кивнул я и начал натягивать броню, попутно вспоминая, как мы задраивали окна ржавыми ставнями в домике, который снимали до этого. — Почему-то я так и думал, что у всех есть убежища, просто о них не говорят.
— Ну не у всех, это точно, — сказал Матвей, также облачаясь в доспех.
В дверь тихонько постучали.
— Во, Стас пришёл, — сказал приятель и открыл дверь.