Князь Целитель 5
Шум боя у северных ворот почти стих, периодически раздавались автоматные и пулемётные очереди, взрывы больше не гремели, как и не чувствовалось мощных магических возмущений, кроме единичных случаев применение магических техник, значит, массированная атака закончилась.
А почему, интересно? Закончились монстры? Или их кукловоды устали и решили отдохнуть? Впрочем, очень вовремя. Я готов лечь спать прямо на ступеньках.
Позади послышались чьи-то голоса. Я обернулся и увидел вяло плетущихся с совершенно разных направлений раненых охотников, которые, судя по всему, участвовали в городских сражениях. Были среди них и солдаты, видимо, во всеобщей сумятице и неразберихе всё смешалось воедино, ведь всех заботила защита мирного населения и причастность к той или иной группе уже была не так важна.
Люди собирались в группы, общались между собой, показывали друг другу перебинтованные конечности, и все дружно косились на госпиталь и на меня. Странно, я сейчас меньше всего похож на целителя в доспехах, с автоматом и протазаном в руке, даже красного креста на груди нет. Ха, а чего я удивляюсь? Половина лиц знакомые, я их всех где-то видел. А где я их мог видеть? Правильно, я их лечил и именно здесь. Просто некоторые лица смазываются из-за потока пациентов.
— Одну минуту, — сказал я достаточно громко, чтобы они меня услышали, и поднял руку, чтобы обратили внимание. — Подождите немного, и мы организуем ваше лечение.
Все бойцы, стоявшие неподалёку от входа в госпиталь, притихли и молча кивнули, а я пошёл искать себе помощников, так как в одиночку, учитывая дикую усталость, я не вывезу.
В ординаторской, практически ставшее привычным зрелище: Герасимов спит на диване, а старшие ординаторы в креслах. Ладно, чужой сон надо уважать, попробуем по-другому. Костю я нашёл спящим на кушетке в процедурном кабинете. Бедолага заснул в такой позе, словно его подстрелили, и он упал на кушетку. Евгения спала, сидя за столом, положив голову на руки. Вряд ли обрадуется, увидев себя в зеркале, когда проснётся.
Я уже решил заниматься всеми ранеными один. Тяжело вздохнул и повернулся на выход.
— Ваня, ты живой ещё? — прозвучал позади меня знакомый голос, в котором одновременно чувствовались ирония и сочувствие.
Я обернулся и увидел умеренно помятого, но довольно бодрого Михаила Ивановича.
— Почти, — усмехнулся я. — Там раненые пришли, кто в уличных боях участвовал, не поможете? Сил уже нет. Такое чувство, что энергоканалы уже горят от приложенных усилий.
— Есть у тебя силы, — улыбнулся целитель и махнул рукой. — Молодой ещё. Тем более такие нагрузки, но в меру, очень полезны для твоего развития. Но я всё равно тебе помогу, не переживай, идём.
Выйдя в холл приёмного отделения, я был приятно удивлён. Точно посередине стоял Анатолий Фёдорович и смачно потягивался, зевая при этом, как гиппопотам.
— А-а-ах! — выдохнул Герасимов, опустил руки и посмотрел на меня. — Пять минут вздремнул и уже порядок!
— Везёт, — тусклым голосом произнёс я.
— Старая гвардия, что ты хотел? — усмехнулся наставник. — Ты бери-ка своих ребят и иди домой, отоспись. Ну, или можете в восьмую палату пойти, она свободная.
— Восьмая теперь занята, — сказала появившаяся откуда-то медсестра. — Так же, как и девятая.
— Как это занята? — нахмурился Герасимов. — Я же распорядился их не занимать!
— Этих кабанов ваше мнение не интересует, — ухмыльнулась медсестра. — Сами с ними поговорите, если хотите.
Кажется, я уже понял, о чем она говорит. Герасимов с возмущением на лице направился в сторону названных палат решительным шагом, а я поспешил следом, чтобы увидеть это своими глазами. Я имею в виду реакцию наставника на новых обитателей палат.
Анатолий Фёдорович решительно распахнул дверь в палату и замер, как изваяние, нервно сглотнув. Я выглянул из-за его спины и увидел вломившуюся, разнесшую кирпичную кладку, огромную кабанью голову. Сразу обратил внимание, что глаза уже кто-то успел забрать. Опередили.
— Ну и чего ты их не выгонишь? — как ни в чём не бывало, спросил шеф у медсестры.
— Шутите? — горько усмехнувшись, спросила женщина, хотя всё отделение привыкло уже к его своеобразным шуткам.
— Нисколько, — пожал плечами Герасимов. — Прутиком. А я-то думал, что это там так грохнуло, что на голову штукатурка посыпалась? А это Ваня у нас Бронированных Танков госпиталем убивает. Ведь это ты, небось, этого остолопа башкой в стену воткнул, да? Рассказывай, не стесняйся!
При этом он посмотрел на меня настолько серьёзным взглядом, что я уже и про усталость забыл, просто расхохотался от души.
— Ну почти, — с трудом выдавил я из себя, пытаясь прекратить смеяться. — В таком меня еще не обвиняли…
— А в девятой что? — спросил шеф у медсестры. — То же самое?
— Да, — устало кивнула женщина. — Напарничек этого громилы.
— Понятно, — тихо сказал Анатолий Фёдорович, потупившись. Режим нарочитой весёлости деактивирован. — Отделение за ночь лишилось двух палат. Такого у нас ещё не было. Вот как вас там оставлять одних без присмотра? — последняя фраза была уже адресована мне. — Вон чего вытворяете.
— Анатолий Фёдорович, — перебил его, возвращаясь к изначальной теме. — Там на улице раненые ждут, пока мы кабанов мутантов обсуждаем.
— Ты уверен? — спросил он с полуулыбкой. — Иди проверь, там Михаил Иванович в одни руки небось уже со всеми справился. Зря ты его недооцениваешь. А, ты же не видел его работу вчера тут в приёмном отделении. Он от меня в этом деле нисколько не отстаёт, даже кое в чём превосходит.
Я молча развернулся и вышел на улицу. Уже, как следует, рассвело, солнце уверенно поднималось над горизонтом, заливая ярким светом вчерашнее побоище, после которого по округе были разбросаны сотни трупов монстров. Только теперь я смог оценить в полной мере масштаб боевых действий. Впечатляет.
На площадке перед крыльцом остался только один автомобиль скорой помощи, лежащий на боку, и несколько охотников, которых Михаил Иванович не успел вылечить. Справа на крыльце понуро сидели Стас и Матвей, из последних сил борясь со сном. Стас обернулся, увидел меня и протянул мне руку. На ладони лежали четыре крупных голубых магических кристалла. Значит, это он добрался до кабанов. И когда только всё успевает? А рядом с Матвеем лежали два здоровенных рога с морды монстров. Молодцы, что сказать, времени даром не теряли и про трофеи не забыли. Нападение нападением, а деньги нам все равно нужны.
— Ваня, пойдём домой? — жалобно протянул Матвей. — Что-то рабочий день чересчур затянулся.
— Я только за, — вздохнул я. — Только кто тогда будет госпиталь охранять?
— Да, вон, похоже, охрана едет, — сказал тихо подошедший Герасимов и указал рукой вдаль. — Друзья твои.
Проследив за его пальцем, я увидел вдалеке колонну бронетехники, поворачивающую в нашу сторону. Там было два лёгких танка и пять броневиков с пулемётными турелями. Их объединял одинаковый особый раскрас. Это тот самый взвод спецназа под командованием майора Федулова. Но майор ведь был тяжело ранен…
— А как там? — решил я спросить Герасимова, но тот перебил меня на полуслове.
— Да нормально уже, — ответил шеф, сразу понял, о ком я хочу спросить. — Пойду гляну и скажу, чтобы собирался.
Колонна подъехала к госпиталю, потом начала маневрировать, принимая оборонное боевое построение. Теперь на страже госпиталя был не только взвод спецназа, а ещё и две пушки и пять пулемётных турелей. С такой охраной мы с прошлой атакой расправились бы в два счёта. И кабаны бы стену не протаранили, семидесятипятимиллиметровый усиленный магией снаряд в лоб они точно не выдержат.
Из занявшей диспозицию бронетехники высыпали бойцы и неровным строем встали перед крыльцом.
— Господа что-то хотят спросить? — ехидно спросил Герасимов.
— Ребята, всё нормально! — услышал я голос майора со стороны двери. — Вы уж простите, господа целители, услышал вдалеке мурлыканье наших машинок и не смог удержаться.