Черное пламя Раграна 2 (СИ)

— Дай мне время, пожалуйста, Бен.
Аврора опять закусила губу, и он вздохнул:
— Значит, секретарь пока остается в силе?
— Если ты не передумал. То есть… если я не нужна тебе в качестве секретаря, или ты считаешь, что я не справлюсь…
— Я считаю, что ты гораздо лучше справишься в качестве моей невесты. — Она тут же напряглась, и он мягко сжал пальцы на ее бедрах. — Но если тебе нужно время, я подожду. В конце концов, ролевые игры босс-подчиненная еще никому не мешали в укреплении отношений.
— Бен! — она вспыхнула.
— Ты сама настояла, Аврора. Ну а пока можешь приступать к обязанностям.
Она сощурилась, а потом издевательски-медленно распласталась по нему, телом к телу и поцеловала в губы.
— Говоришь, готов сложить полномочия? — Она снова медленно двинулась назад — и вперед.
В том, что Аврора умеет мстить, он даже не сомневался. В принципе ни разу не сомневался в том, что она умеет делать это так изощренно, как сейчас, исследуя его тело откровенными дразнящими ласками до тех пор, пока уже не становится безразлично, что он там говорил. Он готов к тому, чтобы просто опрокинуть ее на пол и взять, но именно в этот момент она приподнимается, а потом опускается на него.
И дальше уже мир стирается за общими гранями наслаждения, сплетающегося на уровне тел и сердец огня. Если ей нужно это время — он и правда готов потерпеть, тем более что в том, что Аврора будет его секретарем действительно есть свои плюсы: она будет с ним круглые сутки. Неплохой бонус для такого собственника, как он, и дракону явно это понравится, он же чуть не раскрыл крылья, когда почувствовал рядом с ней Элегарда Роу.
Эта мысль стирается из сознания нарастающей мощью готового вот-вот ворваться в тело наслаждения, а потом взрывается калейдоскопом, складывающимся перед глазами знакомыми очертаниями квартиры и ее лицом, еще более прекрасным, когда она выдыхает его имя и стоны, содрогаясь от удовольствия.
Да, пожалуй, история с секретарем имеет право на продолжение. А он имеет право заявить на весь мир о том, что эта женщина — его. Его, его и только его. Заявить об этом в любое время, сразу, как только она скажет «Да».
  
Глава 11
 
Я стою перед зеркалом, улыбаюсь и смотрю на свое отражение. Настоящая деловая женщина, ничего не скажешь. Костюм, блузка и туфли, которые я купила для работы секретарем в Ровермарк… нет, не так, для работы его личным ассистентом — они идеальны. Классический бежевый, белая блузка, черные лодочки. Что я сейчас чувствую по этому поводу? Очень многое. Особенно если учесть, что выходные-праздники прошли для меня как в каком-то романтическом сне.
Но даже в романтическом сне я представить не могла, что Вайдхэн сделает мне предложение. Я не хочу, чтобы он об этом жалел, а поэтому я должна стать для него достойной. Кем-то большим, чем танцовщица в ресторане. Кем-то большим, чем женщина, с которой он устроил свадебные каникулы на зимние праздники. Я сейчас помню только, что мы вылезали из постели исключительно чтобы сходить в душ (что, впрочем, не особенно помогало, потому что в душ меня одну он не отпускал), чтобы поиграть с Ларом и Чешуйкой (теперь виари официально Чешуйка, она уже вряд ли вспоминает свое прежнее имя) и чтобы поесть.
А Вайдхэн теперь официально «папа». Мое чадо так его и зовет, хотя у нас с ним состоялся непростой разговор на эту тему. Я сказала, что не стоит пока его так называть, а Лар, насупившись, спросил:
— Почему?
Честно — на этом вопросе я растерялась, но, к счастью, так же быстро нашлась.
— Потому что мы пока не муж и жена.
— А кто такие муж и жена?
— Это мужчина и женщина, которые… очень сильно дружат.
В этот момент я представляю лицо Вайдхэна, если бы он все это услышал, и мне хочется прикрыть глаза ладонью. Смеяться при Ларе он бы точно не стал, но потом однозначно припомнил бы мне все мои объяснения. Он вообще очень любит играть терминами «передать власть», «неуважение», и все в том же ключе. Уверена, для «дружбы» в пикантных ситуациях у него тоже нашлось бы определение.
 
— Но тот, плохой папа, тоже был моим папой, хотя вы не были мужем и женой?
Для двухлетнего мальчика соображалка у него работает на удивление шустро. Медики Вайдхэна и детский психолог, которая к нам приезжала на эти выходные, подтвердили, что, во-первых, с ним все в порядке, а во-вторых, сильный стресс действительно способен спровоцировать резкое взросление даже такого малыша, как мой Лар.
— Нет, не были. Но тот папа…
Лар смотрит на меня, обхватив Чешуйку двумя руками. Виари просто сопит, но вырываться уже не пытается — привыкла. Кроме того, она так трепетно относится к моему сыну, что готова терпеть от него все, что угодно, но Лар — удивительный малыш. Ему не надо объяснять, что тянуть виари за хвост нехорошо, и что тыкать ей пальчиком в глаз — больно. Он просто всего этого не делает. А вот залезть наверх может, и Дрим-Чешуйка с радостью катает его по дому. Катала. Сейчас я это запрещаю, потому что однажды у нас на глазах она попыталась взлететь — благо, размеры моей квартиры теперь это позволяют. Лар восторженно завизжал, а я чуть не поседела, на мое счастье, Вайдхэн так быстро скомандовал зверю:
— Сидеть. — Что вальцгарды даже опомниться не успели.
В общем, все обошлось, но садиться на Дрим я ему теперь не позволяю, из-за чего сын временами на меня дуется.
— Тот папа не хотел с нами дружить, а Бенгар-р-рн хочет. — Лару нравится рычать его имя, так, по его мнению, он больше похож на «папу». — Да, мам?
Вообще-то я продумывала, как объяснить сыну, что Карид — его биологический отец, и что биологический отец не всегда имеет право называться отцом, но была даже рада, что он переключился.
— Да. Но давай все-таки не будем так его называть. Пока.
Еще бы это сработало. Еще бы меня кто-то поддержал!
Вайдхэн не только не одергивал Лара, он его поощрял. Хотя я попросила, чтобы он с ним поговорил, и что пока мы не можем появляться все вместе, этого лучше не делать.
— Все вместе мы не можем появляться, потому что ты не сказала мне «да», — сообщил он, — как только скажешь, эта проблема исчезнет.
Вот и как с ним после этого разговаривать?
Нет, он на меня не давил, он вообще не возвращался к этому разговору — не считая как раз беседы про Лара, но вел себя так, будто это вопрос решенный. Просто вопрос времени, и, возможно, для него это так и было. Для меня все было не так просто, во-первых, по той самой причине моего несоответствия. Во-вторых, потому что я не была уверена, что готова на этот шаг банально даже потому, что он может повлечь необратимые последствия для самого Вайдхэна.
Да, он сказал, что ему все равно. Но будет ли ему все равно спустя пять, десять, пятнадцать лет? Я не хотела, чтобы он начал винить меня, а еще больше не хотела, чтобы все это оказалось игрой черного пламени. Сам же говорил, что оно не изучено, и непонятно как действует! Может, оно слегка отшибает иртханьи мозги и направляет драконьи: «Возьми эту самку, возьми, возьми, возьми, сделай ее своей, сделай своей, сделай своей!»
Как бы там ни было, говорить с ним на эту тему я больше не решалась — просто потому, что не хотела, чтобы меня отшлепали. В его глазах в ту ночь я очень явно прочитала это обещание, и, если честно, не была уверена, что к такому готова, пусть даже в качестве сексуального эксперимента. В том, что он может поэкспериментировать, я тоже не сомневалась, поэтому решила пока отложить этот вопрос.
Хотя бы до того, как мы поедем в Зингсприд — это был его подарок мне.
Поездка на курорт, на самый крутой курорт нашего мира, в Аронгару! В лучший отель. Пока что с открытой датой — по его занятости и по тому, как мы определимся со своими отношениями, но…
Я до сих пор не могла поверить, что все это происходит со мной. Возможно, именно поэтому сейчас слегка волновалась, в сотый раз поправляя пуговички на блузке и стараясь дышать глубоко — к горлу то и дело подкатывал ком.