Черное пламя Раграна 2 (СИ)

Да, язык точно стоило прикусить.
— Никто. Неважно. Давай закроем эту тему. Я не могу с тобой говорить об этом, потому что ты — власть. А это неуважение к власти.
Пару мгновений он изумленно смотрел на меня, а потом запрокинул голову и расхохотался. Так заразительно, что меня ну очень тянуло к нему присоединиться, вот только я пока не представляла, как развернется тема с Бездарном Гадхэном, поэтому предпочла придержать драконов. То есть смех.
— Ты невероятная, Аврора, — произнес он, скользкими от геля ладонями поглаживая мои ягодицы. Это было сказано так глубоко и проникновенно, что у меня разом вылетели из головы все мысли, а вот чувственные ощущения — особенно там, где это скольжение рождало на коже миниатюрные костерки — зашкаливали за сотню по десятибалльной шкале. — Для тебя я кто угодно, только не власть, милая. Это первое. А второе… я и в самом деле предполагал, что это придумала ты.
— Неужели?
— Именно, — пальцы прошлись между полушарий. Без нажима. Мягко и совершенно не так, как тогда, в кабинете. — Именно в тот самый момент.
Удивительно, что он тоже о нем вспомнил. Или неудивительно?
— Нет, я просто использовала незапатентованную характеристику.
— Рано или поздно ты мне о ней расскажешь. О том, кто ее придумал, — это прозвучало как обещание, от которого все внутри вспыхнуло. Даже водичка холоднее стала, и, я подозреваю, вовсе не потому что Вайдхэн забыл оплатить счет за горячую воду. — И обо всем остальном.
— О том, что ты еще не знаешь. — Я приподняла брови в точности, как он, а потом, положив руки ему на плечи, встала на носочки. — Ты хоть что-то еще обо мне не знаешь?
— Такое не исключено. Но я это обязательно выясню. — Он почти касался губами моих губ, и это было настолько сильно… в смысле, не то, что между нами случилось, хотя и это тоже, сколько именно мои чувства — я не просто тянулась к нему всем своим существом, мне кажется, я уже приняла его, впустила его в себя и, увы, здесь пошлость не поможет — совершенно на другом уровне, не на физическом. Это хлестнуло, как порыв ледяного ветра, я положила руки ему на грудь и попыталась отстраниться.
— Почему ты тогда меня…
— Потому что захотел тебя с первой минуты, как увидел. Потому что решил, что ты пришла меня соблазнять.
— Я — что?!
У меня глаза, по ощущениям, стали как у дракона. Таких же размеров. Ну ладно, предположим, что глаза как у дракона мне не грозят, потому что мне бы разорвало лицо, но собственные органы зрения сейчас представлялись очень и очень большими. Круглыми. Выразительными.
— От тебя фонило желанием, Аврора, — на удивление серьезно произнес он. — Настолько, что я просто не мог предположить ничего другого. Тогда мне и в голову не приходило, что наша связь… хм… что это выбор моего дракона, и твой на него ответ.
Выбор дракона, значит. А что насчет твоего?
Я чуть не брякнула это вслух, но на этот раз с языком мы подружились. В смысле, я не стала задавать неудобных вопросов, которые совершенно точно не имеют никакого отношения к тому, что сейчас было. Это как на первом свидании спросить: «Хэй, парень, ты на мне женишься?»
— И уж тем более я представить не мог, — продолжал он, — что все получится именно так. Бесконтактная передача пламени… мы с тобой в своем роде уникальны, Аврора. Такого мир еще не знал. И не узнает, пока я не выясню все в подробностях.
Он снова расслабился и поглаживал мою спину, вот совершенно не с целью помочь мне принять душ. Я же, наоборот, напряглась.
— То есть такого никогда не было? Вообще?
— Ни разу. Любая передача пламени между человеком и драконом шла через кровь. Не говоря уже о том, что передача пламени человеку от иртхана считается в принципе невозможной. Больше того, передача не просто от иртхана человеку, передача в спящем состоянии. Когда сила неактивна.
— Ты о чем?
— Судя по всем анализам, Аврора, с маркером черного пламени ты ходишь как минимум со дня нашей первой встречи.
— А?
— Да, у тебя анализы уже развитого черного пламени. Да и случившееся сегодня… ты как иртханесса-подросток — по возрасту пламени в крови. Если я правильно понял, у тебя могут быть перепады настроения и все прочее, сопутствующее.
 
О-о-о!
— Я бы мог предположить, что маркер в твоей крови был спящим, — он снова на миг нахмурился, а после тряхнул головой, словно сбрасывая какое-то наваждение, — если бы маркер в твоей крови не был моим. По всему получается, что на кухне мы его активировали, а сегодня у тебя произошло полноценное пробуждение пламени. Что, кстати сказать, тоже парадокс. Обычно сначала пламя просыпается внутри и только потом проявляется в физической форме.
Я сейчас взорвусь. Не от пламени, нет, от количества новой поступающей в меня в единицу времени информации.
— Можно поподробнее? — спросила я. — Для тех, кто не знает с детства все эти тонкости иртхано-драконьих премудростей.
— Объясняю на пальцах, — он наконец-то убрал руки с моих ягодиц и загнул первый палец. — Иртханы и иртханессы рождаются с пламенем. В зависимости от уровня силы развиваются и их способности. Сначала ментальные — те, с помощью которого мы отдаем приказы и управляем драконами, затем — проявление пламени, когда уже физически можно что-нибудь поджечь. Процесс активации и развития внутреннего пламени очень важен. Обычно он проходит без эксцессов, если правильно подготовиться, но случается такое, что по какой-то причине развитие делает резкий скачок. Таких случаев единицы за тысячелетия, тем не менее они были. В этот момент очень важно, чтобы рядом был тот, кто может погасить пламя. Обычно достаточно простого физического контакта, в зависимости от уровня силы, иногда даже просто прикосновения ладоней или объятий в одежде. Но с тобой оказалось недостаточно, потому что у тебя был спонтанный выброс невероятной силы. И да, такого мир тоже раньше не знал.
Вот стою я тут, вся такая уникальная, он загибает пальцы и объясняет мне все. А я… я единственное, о чем по-настоящему могу думать — что я для него значу? После такой близости, наверное, по-другому нельзя, но… Но.
«Хэй, парень, ты на мне женишься?»
— Аврора? — Бен смотрит мне в глаза. — О чем задумалась?
Я не стану это спрашивать. Не стану. Не стану.
— Да так. Ни о чем. Думаю, какие еще сюрпризы ожидать в ближайшее время.
— В ближайшее, я предполагаю, никаких. Самое интересное уже случилось, — он улыбается, а потом добавляет: — Я говорю о проявлении пламени, если что.
— Ах, вот оно как.
— Именно так. Все остальное будет попроще. Я надеюсь.
Меня так и подмывает сказать «давай надеяться вместе», вместо этого я просто киваю.
— Хорошо.
— Ты подозрительно со всем соглашаешься, — прищуривается Вайдхэн. — Завтра тебе лучше не появляться в Грин Лодж.
— Хорошо.
Он приподнимает брови, а я пожимаю плечами:
— Я очень люблю балет, Бен, но не настолько, чтобы вредить другим людям. — Вайдхэн меняется в лице, и я добавляю: — Просто напомни мне сейчас перезвонить генеральному и сказать, что я больше не выйду. Незаменимых балерин нет. Особенно в ресторане.
Почему-то именно эта мысль дается мне больнее всего, еще больнее даются эти слова. Я будто окончательно отказываюсь от того, от чего уже однажды отказалась. Правда, тогда у меня были совершенно другие обстоятельства и совершенно не было выбора, но и сейчас, по сути, его тоже нет. Я не представляю, как работает это самое пламя, мне нужен учитель или тот, кто хотя бы с азами контроля поможет. Постоянное сопровождение. Обследования — наверняка. После того, что он сказал, обследования мне нужны точно, банально даже для того, чтобы я не навредила собственному сыну.
— Ты очень хотела танцевать? — спрашивает он, глядя на меня в упор.
— Это было давно, — я показываю на душ. — Мы все еще моемся, или проводим сеанс психологической помощи?
Вайдхэн хмыкает:
— Что я тебе говорил про неуважение, Аврора? — Он выделяет это слово так, что я просто мгновенно переключаюсь. Но ответить не успеваю: — К слову, о неуважении. В ресторане Бездарном Гадхэном меня назвал Лар, но ты это допустила. Поэтому ты, как мать, и будешь нести ответственность.